Говард Маркс - Господин Ганджубас

Операция не доставила лишних хлопот. В конце 1978 года яхта Стюарта доставила тонну марокканского гашиша на его отдаленный шотландский остров. Каждый день в течение недели сто пятьдесят килограммов груза доставляли в Лондон и продавали.

Ничего не было арестовано; всем заплатили. Но когда я заговорил о том, чтобы повторить операцию, Стюарт попросил отсрочки. С него было довольно одной сделки в год. Я согласился подождать. С вырученных денег Джуди купила квартиру на Каткарт-роуд, в Челси. Мы начали приводить эту квартиру в порядок.

Настало время вложить деньги «Уорлдвайд энтертейнментс» в законный бизнес. Так и не развив в себе особого таланта к рокмузыке, я считал своим долгом поддерживать чужие дарования. На рождественской вечеринке меня познакомили с П. Дж. Проби и Томом Бейкером. Проби пел на демо-дисках для Элвиса, гастролировал с Beatles в шестидесятые, имел в своем активе несколько хитов, записанных в Англии, и концертов в Уэст-Энде. Том Бейкер, друг Проби, играл в фильме «Вирджинец» и теперь работал кинорежиссером. Он искал подходящего менеджера для Проби, кого-то с деньгами и звукозаписывающим оборудованием. Мистер Найс предложил свои услуги.

Средства массовой информации вот уже четыре года обо мне практически не упоминали. Но в июле 1979 года стало очевидным, что прессу ознакомили с секретным отчетом старшего суперинтенданта Филипа Фэйрвезера о моем исчезновении в 1974 году. Ведущий криминальный обозреватель Великобритании Дункан Кэмпбелл написал об этом в «Нью стейтсмен». Из публикации следовало, что Фэйрвезера вызвал юрисконсульт МИ-6 Бернард Шелтон. По утверждению Шелтона, «агент МИ-6, учившийся с Марксом в Баллиоле, вышел на него, чтобы использовать принадлежавшую Марксу компанию «Анна-Белинда», а также его магазин в Амстердаме для прикрытия секретных операций. Позднее, узнав, что Маркс по роду деятельности имеет доступ к ценной информации, попросил его сообщить сведения о Временной ИРА».

В то время я не придал статье много значения, но это был первый раз, когда представитель британских властей признал, что я работал на МИ-6 и что меня просили шпионить за ИРА.

Джим Мак-Канн недолго отдыхал во Франции от борений с канадской иммиграционной службой, на которые его вдохновили СМИ. Сводный отряд французской и немецкой полиции арестовал Кида в особняке на Ривьере. Он оказался в печально известной тюрьме Ле Бометт, в Марселе, и был дан ход процессу по экстрадиции Джима в Германию, где его собирались судить за теракт на английской военной базе в Менхенгладбахе в 1973 году. К счастью для Мак-Канна, французская общественность была обеспокоена тем, что страна уже не может претендовать на роль надежного убежища для политэмигрантов и с готовностью уступает требованиям об экстрадиции. Не так давно французское правительство выдало Германии Клауса Круассана, адвоката террористической организации «Баадер-Майнхоф». Итальянцы добивались выдачи активиста «Красных бригад», испанцы хотели заполучить члена баскской сепаратистской организации ЕТА, но их планам помешали поборники права инакомыслящих на политическое убежище. Зщищать Мак-Канна взялись те же самые марсельские адвокаты, которые преуспели в деле ЕТА. Своим адвокатам Мак-Канн поведал, что он не Джеймс Кеннеди, но Джеймс Мак-Канн, человек, собиравший средства для ИРА. Коммунистической газете «Либерасьон» он сплел другую историю про Питера Джозефа (Джима) Кеннеди, и он был безобидным журналистом-нелегалом. Организация «Комьюнист интернасьонель», троцкистская профсоюзная группа, отстаивала интересы Мак-Канна, утверждая, что речь идет о un scandale judiciare et politique36. Мак-Канн был очень доволен и сделал следующее заявление:

«Camarades. Je suis tres touche par votre solidarite..Mes circonstances personelles sont le resultat d'une conspiration entre les services secrets anglais et allemands de l'Ouest, tumeur fasciste au coeur de l'Europe democratique37. Ваш в сражении Джеймс Кеннеди (Мак-Канн)».

Французы сдались по примеру канадцев. Они отказались выдать Мак-Канна Германии на том основании, что подрыв британской военной базы был актом политическим. Джиму предоставили политическое убежище. Мы встретились в «Ля Куполь» на Монпарнасе, в Париже.

— Кид превратился в гребаную легенду, Гоф, в гребаную легенду. Теперь у меня едят с руки все эти гребаные троцкистские любители улиток. Никто меня и тронуть не посмеет. У меня политическое убежище. Но мне нужен гребаный хлеб, чувак. Марсельские адвокаты меня обчистили. Ты все еще занимаешься наркотой, Гоф?

— Нет, Джим. Я воспользовался твоим советом. Теперь я финансовый аристократ.

— Да иди ты на хуй. Я знаю, что ты по-прежнему торгуешь наркотой. Нужно, чтобы ты отправил мне нордель из Кабула.

— Сколько? Пары унций хватит?

— Мне нужна половина гребаной тонны по крайней мере, ублюдок ты валлийский.

— Значит, у тебя есть люди в парижском аэропорту?

— Я могу найти людей где угодно, Гоф. Ты знаешь это. Но мне нужно, чтобы ты отправил нордель в Ирландию.

— Куда? Опять в Шаннон?

— В Дублин. Он ближе к твоему гребаному валлийскому парому. У тебя есть люди в Кабуле?

— Все те же, знаешь ли. Почему ты их сам не попросишь?

— Ну, Дуррани умер, ёб твою, а этот ублюдок Раоул думает, что я его кинул.

— В самом деле?

— Ну да, я его надрал. У меня были проблемы, чувак. Лучше тебе его попросить, Гоф.

— Если я попрошу Раоула отправить наркотики в Ирландию, он поймет, что это для тебя, и откажется. Но у меня есть человек в Бангкоке.

— Где это, ёб твою?

— Столица Таиланда.

— Никогда не слышал об этом гребаном месте.

— Раньше он назывался Сиам.

— Ну и что с того, ёб твою? Мне нужен нордель, а не кошки.

— Джим, нордель из Таиланда, тайские бошки, один из лучших в мире.

— Я знаю, что такое гребаные тайские бошки, тупица ты валлийская. Вчера вечером их курил.

— Тогда я тебе их и отправлю.

— Ладно, Гоф, но быстро и без закидонов.

Фил Спэрроухок все еще жил в Бангкоке. Я полетел туда повидаться с ним и осчастливил своим присутствием гостиницу «Хайят Рама» под именем мистер Найс. Фил познакомил меня с Робертом Кримболлом, компаньоном Эрни из Братства вечной любви. Отправка тайских бошек в Ирландию из аэропорта Бангкока не предвещала никаких трудностей. Урожай марихуаны уже собрали и высушили. Существовала одна проблема: марихуану еще не привязали к палочкам, и для этого требовалось некоторое время. Роберт опасался, что если тайская марихуана не будет, как положено, обвита вокруг пятнадцатисантиметровой палочки, на рынке возникнет недовольство. В Америке, возможно, и возникнет, возразил я, но Англия другое дело: если трава тебя торкает, какая разница?