Нестор Козин - Гвардейцы в боях

22 января через оперативный отдел штаба 3-й ударной армии нам стало известно, что танковые и механизированные войска 1-го Белорусского фронта вышли к Познанской обороне немцев и местами вклинились в нее. 23 января 1-я гвардейская танковая армия вышла уже западнее Познани, 2-я гвардейская танковая и кав-корпус, наступавшие севернее, овладели городом Бломбергом (Быдгоц). Эти успехи поднимали дух у солдат: гоним зверя в его логово, с каждым шагом приближаемся к желанному концу.

Однако на правом крыле 1-го Белорусского фронта обстановка к этому времени осложнилась: можно было ожидать удара противника во фланг и тыл войскам фронта. 2-й же Белорусский фронт был повернут на северо-восток для разгрома восточно-прусской группировки, в то же время войска его левого крыла действовали на реке Висле в районе города Торна. В результате между драным 1-го и левым крылом 2-го Белорусских фронтов разрыв к 25 февраля достиг более 100 километров.

Маршал Г. К. Жуков решил, оставив часть войск для блокировки и уничтожения гарнизонов в Шнайдемюле и Познани, а частью сил прикрываясь от Померанской группировки, главными силами фронта с ходу овладеть пограничными укреплениями и выйти к Одеру и захватить плацдарм на его западном берегу.

В связи с этим нашей 3-й ударной армии предстояла задача повернуть на северо-запад и двигаться на Иновроцлав, Бломберг. Это значило, надо пройти еще не менее 150 километров.

Трудностей прибавилось: тылы дивизии растянулись, снабжение горючим и продовольствием ухудшилось. Особо беспокоили нас боеприпасы. Начальник артснабжения майор И. Б. Ласточкин доложил, что дивизия в целом по всем видам не имеет и половины боекомплекта. А ведь мы шли в бой!

Совершив трудный более чем 450-километровый марш в направлении Черноглув, Окунев, Троено, Гоглин, Бышево, Шведы, дивизия 2 февраля пересекла польско-германскую границу и, с ходу вступив в тяжелый бой с частями 15-й пехотной дивизии СС, овладела городом Цимпельсбург. А сколько безвестных населенных пунктов на 450-километровом пути пришлось дивизии очистить от немцев. И каждый населенный пункт стоил нам крови, человеческих жизней.

Захватив первый немецкий город, дивизия заняла на выгодном рубеже оборону в полосе более 20 километров фронтом на север, имея соседом 33-ю стрелковую дивизию генерал-майора В. И. Смирнова. Против нас действовали 32-я и 15-я пехотные дивизии СС, неоднократно предпринимавшие против нас контратаки, которые каждый раз отбивались с большими потерями для противника.

Как нам стало известно, 31 января 5-я ударная и 2-я танковая армии вышли к Одеру и захватили плацдарм северо-западнее Кюстрина. В то же время шли тяжелые бои в городах Шнайдемюле и Познани. Из этого было ясно, что сейчас особенно ответственна роль 3-й ударной армии и 1-й армии Войска Польского в обеспечении правого крыла ударной группировки фронта.

В тылах дивизии стали появляться группы противника. Так, например, одна группа напала на наши тылы 17 февраля юго-восточнее города Линде, где к этому времени 52-я дивизия занимала оборону. Как мы установили, была она из Шнайдемюльского гарнизона и имела задачу прорваться в северо-восточном направлении с целью соединения с Померанской группировкой войск.

Но наши тыловики не растерялись и дали достойный отпор гитлеровцам. Решительность и смелость проявили начальник оргпланового отделения тыла капитан Жеребцов, майор интендантской службы Григорий Ильич Окунев, начальник горюче-смазочных материалов Степаненко, портные, сапожники, служба банно-прачечного отряда, хлебопекарни и 562-й медсанбат под руководством Михаила Николаевича Рудаева. За мужество и отвагу многие из них были удостоены правительственных наград.

Взятый в плен полковник показал: «Шнайдемюльская группировка потеряла связь со штабом своего 10-го армейского корпуса 11-й армии, поэтому решили прорваться в северо-восточном направлении. В ночь с 13 на 14 февраля после короткой артподготовки гарнизон прорвал оборону русских и стал продвигаться на Шенфельд. Пройдя 15 километров, колонны встретили упорное сопротивление русских, в завязавшемся бою понесли большие потери в живой силе и технике. В связи с этим я отдал приказ выходить из окружения мелкими группами. Однако уйти мне не удалось»[58].

Да, у фашистов действительно из этого ничего не вышло. Разгром Шнайдемюльской группировки 17 февраля был полностью завершен. Были ликвидированы и мелкие группы. Всего было уничтожено более 7000 солдат и офицеров, более 3000 взято в плен, захвачено много боевой техники.

20 февраля и противник и мы перешли к обороне. Нам необходимо было подтянуть свои тылы. По всем данным, готовилось большое наступление. 23 февраля 52-я дивизия спустилась на левый фланг армии для наступления на главном ее направлении. Перегруппировка частей, выход артиллерии в позиционные районы, организация связи, подвоз боеприпасов, занятие пехотой и танками исходного положения для наступления — все это проводилось только в ночное время. Во второй половине 26 февраля с командирами средств усиления и офицерами штаба я провел рекогносцировку участка прорыва на местности, там же увязали все вопросы взаимодействия как у себя в дивизии, так и с соседями.

Начальник штаба полковник Г. Г. Пантюхов в таблице взаимодействия согласовал боевые действия частей. В ротах и батареях политработники проводили беседы об отличившихся бойцах и командирах, о задачах, которые предстоит решить. Они призывали действовать смело и решительно с проявлением инициативы и солдатской сметки. Этому же посвящался и очередной номер газеты «В бой за Родину!», редактором которой был майор Василий Фомич Морозов. Военный совет армии выпустил листовки с обращением к бойцам, командирам и политработникам.

На собраниях и митингах в ответ на обращение гвардейцы твердо заверили, что задачу выполнят. Враг будет разгромлен!

Велась работа и в тылах дивизии, возглавляемая подполковником интендантской службы Борисом Павловичем Селезневым.

С утра 28 февраля заместитель по политчасти полковник В. Е. Горюнов с офицерами политотдела, офицеры штаба, штаба артиллерии и тыла отправились в части и подразделения с целью проверки готовности их к наступлению и оказания помощи на месте.

Большая работа выпала на долю саперов дивизии и приданного 15-го гвардейского инженерно-саперного батальона. Они в условиях начавшейся распутицы восстанавливали дороги, усиливали мосты для прохода артиллерии и танков, доразведывали и в ночь на 1 марта проделывали проходы в своих и вражеских минных полях. Накануне наступления дивизия провела разведку боем. Из имеющихся данных и показаний пленных нам стало известно, что нам противостоят подразделения одного из полков 5-й легкопехотной дивизии и подразделения 49-го мотопехотного полка СС. Установлено до двух дивизионов артиллерии — один из них 105, а другой 75-миллиметровых орудий, две минометных батареи среднего калибра и до 10 пулеметных точек.