Калмер Мэри - Шэрон Стоун

Но это не означает, что в фильме не было эротических эпизодов. Единственное, от чего она наотрез отказалась, так это сниматься в любовных сценах с молодым актером Леонардо ди Каприо. Она заявила, что ничего не имеет против него, но не хочет потом слышать в свой адрес обвинения в совращении малолеток. В своем дневнике Шэрон писала: «В этот фильм я вложила 125 тысяч долларов, особенно желая видеть в нем молодого актера Леонардо ди Каприо».

В то время Леонардо был еще подростком, но Шэрон говорила, что у него большой талант и красивая внешность. Она была уверена, что со временем он станет одним из самых прекрасных актеров Голливуда.

Готовясь к съемкам, Шэрон просмотрела несколько старых вестернов и заметила, что везде женщины были ужасно одеты и имели совершенно жуткие прически. Они представляли собой совершенно карикатурное зрелище. Шэрон заявила, что женские персонажи в старых вестернах создавались мужчинами в соответствии с их собственной фантазией. На самом деле женщины и выглядели, и вели себя иначе.

Во время съемок одной из сцен Шэрон провела десять дней в грязи. Под ковбойский костюм она надевала водонепроницаемый костюм ныряльщика, а на ноги — пластиковые мешки, чтобы они не промокли. Говорили, что большую часть своего гардероба для этого фильма Шэрон нашла в подвальчике в Милане. Это были оригинальные костюмы из вестернов Серджо Леоне и Клинта Иствуда, подлинные старинные одежды.

Но даже в ковбойском одеянии Шэрон выглядела очень сексапильно, чему особенно способствовали кожаные брюки.

Стоун забавляли споры о ее женственности. С присущим ей чувством юмора она говорила: «Вы знаете, эти разговоры о том, к какому полу я принадлежу, возникают постоянно. Мне кажется, из этого не надо больше делать тайну».

Будучи сопродюсером фильма, Шэрон Стоун вникала во все детали. Она также добилась, чтобы ее брат Майкл получил в фильме роль одного из бандитов. Она взяла его в качестве своего спутника на церемонию вручения премии «Оскар» в 1994 году. Окружающие ломали голову, пытаясь определить, что за мужчина с длинными гладко зачесанными в «хвост» волосами так вольно общается с богиней экранного секса. Шэрон Стоун, которая после церемонии переоделась в длинное платье, отделанное бусинами, с косым вырезом, обнажающим левое плечо, с завитыми по моде 20-х годов волосами, постоянно просили представить ее нового парня.

Она делала это с удовольствием. Она всегда поддерживала с семьей близкие отношения, особенно с родителями и братом.

Майкл Стоун не обладал такой красивой внешностью, как сестра. Он несколько раз ломал нос (или ему его ломали?). Он два года провел в нью-йоркской тюрьме за хранение одного килограмма кокаина. В 1994 году ему было 42 года. Он рассказывал, что после школы служил в военно-воздушных силах, а после демобилизации стал выпивать и пристрастился к наркотикам. Ему не нравилось, что его отец провел всю жизнь, работая в сталелитейных мастерских. Майкл хотел сломить существующую систему. Но не смог. Сестра помогла ему вылечиться. Он переехал за ней в Голливуд и открыл свое дело по производству изделий из мрамора и камня. Там у него начался роман с Роной Ньютон-Джон. Он говорил: «Если бы не Шэрон и не мои родители, я бы, наверное, до сих пор сидел в тюрьме». Он принял участие в отделке жилищ многих знаменитостей, включая и особняк Аарона Спеллинга стоимостью в 20 миллионов долларов. Но в 1993 году Майкл закрыл свое дело из-за уменьшения рынка сбыта продукции. В это время он начал изучать актерское мастерство. И тут Шэрон нашла ему роль в фильме «Быстрый и мертвый». Шэрон рассказывала со смехом; «Мне сказали: «О’кей, мы посмотрим вашего брата», — а сами все откладывали просмотр, пока распределяли более или менее значительные роли. А потом, когда мой брат наконец вошел, они воскликнули: «О, какая фактура!» Я была счастлива услышать это. Он — хороший актер, очень органичный». У Майкла не оказалось ни одной реплики в фильме, но на протяжении большей части действия он находился рядом с Джином Хэкменом.

Майкл восхищался Шэрон, тем, что она сумела достичь вершин в своей профессии: «Я очень горжусь тем, что являюсь ее братом. Каждый ее успех я воспринимаю как свой собственный». Беря с нее пример, он изо всех сил боролся со своими дурными пристрастиями. Желание Майкла стать актером крепло. С тех пор как он развелся, он не женился и ни разу не видел своего сына Брайана. Он должен был доказать себе и всем остальным, что навсегда порвал со своим темным прошлым. Поэтому его дебют в фильме «Быстрый и мертвый» стал своего рода достижением.

Несмотря на то, что Шэрон Стоун была сопродюсером фильма, ей приходилось воевать со студией «Колумбия-Три стар» за каждый дюйм своих предложений. Но она получала удовольствие от нового положения. Она говорила — в своей обычной ироничной манере: «Как замечательно быть боссом! Когда я была ребенком, то говорила, что буду актрисой, и все считали меня чокнутой. Прошло 13 лет, и я снялась в фильме, ставшем хитом. Мне понадобилось много сил и воли, чтобы моя мечта сбылась. А теперь я хочу контролировать весь процесс создания фильма. Я добьюсь и этого».

Она тесно сотрудничала с Сэмом Рэйми над общим проектом картины. Даже в фильме о Диком Западе Рэйми не отказался от своих излюбленных приемов и методов. Ему удалось привнести в патриархальный жанр вестерна элементы «слэпстика» — направления «бульварного» кинематографа, в котором очень черный юмор сочетается с кровавыми и крайне натуралистическими сценами насилия. Так, к примеру, в одном из эпизодов зрителю представляется возможность наблюдать за происходящим… сквозь дырку в голове очередного стрелка. Шэрон была на стороне режиссера. Она назвала фильм «новым жанром», который показывает природу насилия такой, какая она есть, не романтизируя, но и не сглаживая ее. И когда заходили разговоры о том, чтобы вырезать какие-то особо жуткие моменты, Шэрон выступала против этого.

Она получала удовольствие от съемок в обоих фильмах: и в «На перепутье», и в «Быстром и мертвом». Актриса вспоминала об этом времени: «Каждый день работы был прекрасным. Потому что мне не приходилось изображать женственность, я просто была женщиной, настоящей женщиной… Раньше я играла в фильмах, где всем заправляли мужчины, поэтому в них женские роли строились в соответствии с их мужской фантазией. А в «Быстром и мертвом» мы исходили не из мужского восприятия женщин Запада».

В этом фильме у Шэрон Стоун была сцена поцелуев с Томом Скерриттом. Позднее она говорила, что он умел целоваться лучше всех. Она и ему об этом сообщила. Это вышло довольно забавно. Она появилась у него в трейлере и сказала: «А ты знаешь, ты целуешься лучше всех. Ты такой красивый, сексуальный, парень — просто класс и все такое!» Он: «Отлично, а…» Она добавила: «Я хотела, чтобы ты это знал. Пока!» С этими словами Шэрон закрыла дверь и ушла. Он только успел воскликнуть: «Что-о-о?»