Иван Федюнинский - Поднятые по тревоге

— Какую?

— Пока точно не знаю.

Глава VIII. Снова под Ленинградом

Наш автомобиль мчался по вечерней, затемненной Москве к Кремлю. Сухой, колючий снежок бил в ветровое стекло. Пешеходы потирали ладонями мерзнущие уши: конец ноября выдался холодным. Каждый раз, бывая в Москве в годы войны, я испытывал чувство большой гордости за нашу столицу, суровую и прекрасную. Вот и сейчас я любовался знакомыми улицами, зубчатыми, запорошенными снегом древними стенами Кремля. Только, пожалуй, в тот вечер я смотрел на нее из машины немного рассеянно. Мысли мои были заняты предстоящей встречей с руководителями партии и правительства.

Несколько часов назад заместитель начальника Генерального штаба генерал армии А. И. Антонов сообщил, что мне предложено поехать вместе с ним в Ставку. На совещании в Кремле обсуждался вопрос о подготовке наступательной операции с целью окончательного освобождения Ленинграда от вражеской блокады. Подробно говорили о количестве войск, которые должны принять участие в операции, о боеприпасах, намечали сроки подготовки.

Обстановка под Ленинградом определялась общим положением на фронтах. Советская Армия в течение 1943 года нанесла немецко-фашистским войскам ряд сильных ударов и принудила противника к непрерывному отступлению. К ноябрю враг вынужден был очистить почти две трети захваченной им территории нашей Родины.

Под Ленинградом же гитлеровцы, опоясав себя мощной линией оборонительных сооружений, продолжали совершенствовать свои позиции и рассчитывали удержать их как основу всего левого крыла Восточного фронта.

Вот эту-то оборону и предстояло прорвать. Для разгрома врага под Ленинградом и Новгородом привлекались войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов, Краснознаменный Балтийский флот, авиация дальнего действия, а также партизанские соединения.

По замыслу операции войска Ленинградского и Волховского фронтов должны были разгромить фланговые группировки 18-й армии противника юго-западнее Ленинграда и под Новгородом, а затем, развивая наступление, выйти на рубеж реки Луга и уничтожить главные силы врага. В дальнейшем вместе с войсками 2-го Прибалтийского фронта им предстояло действовать на нарвском, псковском и идрицком направлениях, разгромить 16-ю армию врага и завершить освобождение Ленинградской области.

После совещания поздно ночью мы с командующим фронтом генералом армии Говоровым поездом выехали в Ленинград. Ехали новой железной дорогой, проложенной после прорыва блокады вдоль канала Петра Великого по южному берегу Ладожского озера.

А следующей ночью я на миноносце переправился через Финский залив на так называемую «Малую землю» — на ораниенбаумский плацдарм.

В это время туда же водным путем скрытно перебрасывались соединения 2-й ударной армии. Армейское полевое управление перешло на плацдарм еще 7 ноября и приняло от Приморской оперативной группы оборонявшиеся там войска.

Транспортировку на плацдарм войск и техники осуществлял Краснознаменный Балтийский флот. Использовались самоходные и деревянные баржи, тральщики, буксиры. Посадка войск и погрузка техники производились в Ленинграде и на Лисьем Носу, где был сооружен пирс длиной в 200 метров.

Корабли и баржи отплывали к ораниенбаумскому плацдарму ночью, строго соблюдая маскировку. На рассвете противник видел их уходящими обратно в Ленинград. Мы старались создать у гитлеровцев впечатление, будто эвакуируемся с плацдарма.

Когда я приехал в штаб армии в Большую Ижору, там еще никто ничего не знал. Бывший командующий генерал-лейтенант В. 3. Романовский, начальник штаба генерал-лейтенант П. И. Кокорев и член Военного совета генерал К. Г. Рябчий встречали меня как представителя штаба фронта. Генерал Романовский был неприятно удивлен, узнав, что ему приказано сдать командование и убыть в Ленинград.

Это был опытный, боевой генерал, знающий свое дело, и я понимал его неудовольствие. Он долго воевал под Ленинградом, и ему было обидно, что сейчас, накануне очень важной операции, его вдруг отзывали.

Вступив в командование войсками 2-й ударной армии, я прежде всего ознакомился с плацдармом, который по фронту тянулся на 65, а в глубину достигал 20–25 километров.

Передний край обороны противника проходил по линии Керново, Закорново, Гостилицы и далее по дороге Гостилицы-Петергоф. Используя лесисто-болотистую местность, противник построил оборону по линии холмов, с которых хорошо просматривалось расположение наших войск на значительную глубину. Перед передним краем имелись сплошные минные поля и проволочные заграждения в два три кола. За ними тянулись траншеи с пулеметными площадками.

В деревнях Гостилицы, Кожерицы, Дятлицы, Ропша и других были созданы опорные пункты. На линии Кипень, Ропша противник оборудовал тыловой оборонительный рубеж. В районе населенного пункта Беззаботный располагалась тяжелая артиллерия, которая использовалась для варварского обстрела Ленинграда.

Перед фронтом 2-й ударной армии оборонялись пехотная и моторизованная дивизии СС, две авиаполевые дивизии, пехотный полк, а также отдельные строительные и охранные батальоны.

2-й ударной армии предстояло силами не менее пяти — шести дивизий прорвать оборону противника на гостилицком направлении, овладеть Ропшей и, соединившись с войсками 42-й армии, уничтожить пегергофско-стрельнинскую группировку гитлеровцев В дальнейшем, после образования общего фронта с 42-й армией, мы должны были развивать наступление на Кингисепп и Гатчину.

Перед операцией мы занимались тщательной подготовкой личного состава. Войска учились преодолевать различные инженерные заграждения, вести бой в глубине обороны. Основное внимание обращалось на отработку самостоятельных действий стрелковых подразделений и штурмовых групп, на организацию взаимодействия. В стрелковых ротах были созданы отделения снайперов и штурмовые взводы.

Как и при подготовке к прорыву блокады Ленинграда в 1943 году, специально оборудовали учебные поля, на которых проводились практические занятия по преодолению минных и проволочных заграждений.

Мне часто приходилось выезжать в соединения, контролировать ход подготовки, присутствовать на занятиях.

Побывал я во всех дивизиях, но, естественно, больше внимания уделял 43-му стрелковому корпусу, которым командовал генерал Андреев. Этому корпусу, и в частности 48-й и 90-й стрелковым дивизиям, предстояло действовать на главном направлении в первом эшелоне.

Однажды в середине декабря я приехал в 286-й стрелковый полк 90-й дивизии. Командир полка подполковник Фоменко обучал подразделения отражению контратак пехоты и танков противника. Занятие он организовал хорошо, поучительно.