Федор Лисицын - В те грозные годы

Имя героя высечено на придорожном обелиске, установленном в начале 1944 года неподалеку от населенного пункта Турки-Перевоз.

Но все это будет. А тогда, в морозную декабрьскую ночь, мне и майору В. С. Кислинскому нужно было спешить, чтобы успеть ровно через два часа, как договорились, собраться на опушке леса у «виллиса».

Первым доложил о состоянии дел в стрелковом полку 379-й дивизии инженер-майор Г. Д. Михайлов. Эта часть за день отразила несколько вражеских атак. Боевой дух у личного состава высокий. Бойцы, командиры, политработники хорошо понимают свою ответственность за оборону села Сомино.

Старший лейтенант А. Ф. Гринченко, побывавший в 18-й гвардейской стрелковой дивизии, доложил, что гвардейцы удерживают Сомино, за день отбили шесть атак, просили передать Военному совету, что на своем участке не пропустят врага.

— Все ясно, товарищи. Будем возвращаться, — подвел я итог нашей своеобразной разведке.

По возвращении на командный пункт армии, уже в третьем часу ночи, я позвонил по ВЧ Л. 3. Мехлису, доложил обстановку в районе Сомино. Он внимательно выслушал меня, поблагодарил за информацию. Словом, остался доволен докладом.

Попытки противника окружить и уничтожить войска 3-й ударной армии не прекращались. Упорно атакуя наши позиции в районе Сомино, гитлеровцы одновременно оказывали яростный нажим и на части 171-й стрелковой дивизии, державшие оборону на левом фланге армии. Это соединение вошло в состав 3-й ударной в последних числах ноября и сразу же заняло один из решающих участков. Командовал дивизией полковник Александр Иванович Мальчевский, пользовавшийся большим уважением и авторитетом среди своих подчиненных.

По приказанию командующего поарм направил в 171-ю стрелковую подполковника П. С. Матюхина и майора И. Ф. Халипова. Им поручалось, поскольку дивизия в армии новая, проверить состояние дисциплины в ее частях и подразделениях, оказать помощь политсоставу в развертывании партийно-политической работы. Первое же сообщение Матюхина и Халипова гласило: части дивизии организованно отбивают атаки врага, морально-политическое состояние личного состава высокое, настрой боевой, соединение укомплектовано замечательными кадрами командиров и политработников.

Дальнейшие бои подтвердили: характеристика, данная работниками политотдела армии, вполне справедлива.

В первых числах декабря ожесточенным атакам противника подверглись позиции 380-го полка дивизии, которым командовал полковник Ф. М. Зинченко. Крупные силы вражеской пехоты при поддержке танков и авиации, казалось, вот-вот прорвут его оборону. Особенно трудное положение создалось на позициях стрелкового батальона майора Старостенко. Здесь две роты фашистских автоматчиков все-таки просочились через боевые порядки к его КП. Остановить продвижение противника с фронта не было никакой возможности. Тогда комбат решил пойти на риск. Отбиваясь от наседающего противника примерно третью своих наличных сил, он в то же время приказал командирам рот капитану Н. М. Ганжуге и старшему лейтенанту М. А. Ивасику срочно вывести свои подразделения в лес, совершить рывок вперед и ударить по врагу с флангов. Это и решило успех, атака гитлеровцев захлебнулась. Только в рукопашной схватке подразделения Ганжуги и Ивасика уничтожили 60 фашистских солдат и офицеров, а свыше 20 взяли в плен.

С отвагой и мужеством дрались и другие батальоны полка. Воины полка Ф. М. Зинченко только при отражении первой атаки истребили до 300 гитлеровцев. Задуманный противником прорыв не состоялся.

Не прекращались ожесточенные бои и в районе Сомино, особенно на участке 379-й стрелковой дивизии. Здесь фашистам на первых порах даже удалось несколько потеснить части этого соединения, занять деревню Замощица. Но в результате предпринятой тут же контратаки положение было восстановлено.

По нескольку раз в день гитлеровцы превосходящими силами пехоты при поддержке танков и авиации атаковывали позиции 18-й гвардейской, 28-й и 326-й стрелковых дивизий, входивших в состав 90-го стрелкового корпуса. Все это свидетельствовало о том, что немецко-фашистское командование всерьез надеялось расчленить, а затем окружить и уничтожить нашу армию. Сложившаяся обстановка вызывала все большую озабоченность не только у нас, но и у командования фронта. М. М. Попов и Л. 3. Мехлис часто звонили командарму Н. Е. Чибисову, требовали подробно докладывать о положении в районе Сомино, интересовались даже мельчайшими деталями событий. В случае необходимости фронт обещал оказать любую помощь войскам армии.

9 декабря к нам прибыл начальник политуправления 2-го Прибалтийского фронта генерал А. П. Пигурнов. Внимательно выслушав мой доклад о работе политотдела и ходе партийно-политической работы в войсках, о героизме защитников села Сомино, Афанасий Петрович удовлетворенно произнес:

— Ну что ж, дела у вас идут неплохо. Надо полагать, еще несколько дней атак — и фашисты выдохнутся. Главное сейчас — не дать им возможности замкнуть кольцо окружения, а там придет и ваше время наступать.

Позже, беседуя с командующим армией Н. Е. Чибисовым и членом Военного совета А. И. Литвиновым, начальник политуправления фронта еще раз заметил, что в скором времени предстоят наступательные бои. Потом неожиданно спросил у Чибисова:

— Как вы, товарищ генерал, оцениваете действия девяностого стрелкового корпуса?

— Корпус действует хорошо, заслуживает похвалы. Его войскам приходится ежедневно отражать по пять-шесть атак противника.

Выслушав ответ, Афанасий Петрович высказал предложение: объявить корпусу от имени Военного совета армии благодарность за стойкость и мужество.

Это предложение было единодушно поддержано. В тот же вечер поарм подготовил приказ-обращение, в котором всем бойцам и командирам 90-го корпуса от имени Военного совета армии за успешные действия при отражении вражеских атак в районе Сомино объявлялась благодарность. 10 декабря обращение было утверждено, размножено и направлено в войска. В нем, в частности, указывалось, что «личный состав 18-й гвардейской, 28-й и 326-й стрелковых дивизий, славная наша пехота и танкисты… проявили массовый героизм, мужество и отвагу, стойко удерживают занимаемые рубежи». В заключительной части приказа-обращения говорилось: «Военный совет благодарит войска 90-го стрелкового корпуса за проведенные бои и уверен, что каждый занимаемый вами рубеж будет превращен в неприступную крепость. Военный совет уверен: когда Родина прикажет перейти в решительное наступление, никакая фашистская сила не остановит наш победоносный удар за честь, свободу и независимость Отчизны!»