Валерий Шамбаров - За Веру, Царя и Отечество

План Шлиффена был в России известен. Немцы подбросили русской разведке фальшивку, но генштабисты определили, что это дезинформация, а "от противного" восстановили и истинную информацию, которую противник хотел исказить. А русские планы предусматривали два варианта действий. Вариант "А" - если первый удар немцев обрушится на Францию, и вариант "Г" - если на Россию. По первому варианту, который и начал осуществляться, основная группировка, 4 армии (52% всех сил), сосредотачивались против Австро-Венгрии. Встречными ударами из Польши и с Украины они должны были уничтожить вражескую группировку в Галиции и развивать наступление на Вену и Будапешт. Против Германии действовали 2 армии (33% сил). Их целью было сходящимися ударами с востока, из Литвы, и с юга, из Польши разгромить немцев в Восточной Пруссии и создать угрозу центральным районам Германии таким образом оттянув на себя войска из Франции. Кстати, впервые в военном искусстве в России создавались такие оперативные объединения, как фронты,в Германии, Австрии, Франции все армии, где бы они ни действовали, пока замыкались на единственный орган управления, Ставку. А кроме Северо-Западного и Юго-Западного фронтов, развертывались две отдельные армии (15% сил) - 6-я для прикрытия Петрограда и побережья Балтики, и 7-я для защиты румынской границы и берегов Черного моря.

Сперва считалось, что Верховным Главнокомандующим станет царь, а фактическое руководство достанется его начальнику штаба. Поэтому особую важность приобретал пост начальника Генштаба, который и займет данное место. На эту должность в 1914 г. прочили талантливого стратега М.В. Алексеева. Но Сухомлинов придрался, что он, будучи выходцем из низов, не знает языков - как же он, мол, будет общаться с союзниками? И назначен был Н.Н. Янушкевич, прежде возглавлявший Академию Генштаба. А на должность генерал-квартирмейстера, отвечающего за всю оперативную работу, он выбрал ген. Данилова. Но в дни июльского кризиса царя уговорили не принимать на себя командование. Пост предложили Сухомлинову - однако на этот раз он имел благоразумие отказаться.

И Верховным Главнокомандующим стал 58-летний великий князь Николай Николаевич. Это был опытный и мужественный военачальник, генерал от кавалерии. Закончил Академию Генштаба и прославился в Русско-турецкой войне, когда одним из первых под огнем форсировал на понтоне Дунай. Достойно сражался на Шипке и был награжден орданом Св. Георгия IV степени. С 1895 г. являлся генералом-инспектором кавалерии, а с 1905 г. командующим войсками Петербургского округа. Возглавлял военный совет, проводивший реорганизацию армии после Японской. Лично знал и помнил всех офицеров, с кем когда-либо встречался, и многих солдат. И обладал в войсках огромным авторитетом. Брусилов вспоминал: "По моему мнению, в это время лучшего Верховного Главнокомандующего найти было нельзя... Это - человек, несомненно всецело преданный военному делу, и теоретически, и практически знавший и любивший военное ремесло... Назначение его Верховным Главнокомандующим вызвало глубокое удовлетворение в армии. Войска верили в него...". Причем отметим, что писалось это уже при советской власти, когда Николай Николаевич был одним из лидеров белой эмиграции. А значит, подобный отзыв тем более "дорогого стоит". Кстати, и немцы оценивали его высоко, считали "жестким и умелым противником, обладающим железными нервами". А некоторые его стратегические идеи Людендорф называл "в высшей степени смелыми и блестящими".

Правда, он видел для себя других помощников - на должность начальника штаба хотел взять ген. Палицына, а генерал-квартирмейстером Алексеева. Но царь уговорил его отказаться от перестановок, остались Янушкевич и Данилов. Впоследствии на них навешали много "собак", и совершенно незаслуженных. Выдающимися полководцами они не являлись, но были вполне компетентными и грамотными специалистами, со своими задачами справлялись успешно, а если и допускали ошибки, особенно в начале войны, то ничуть не большие, чем их германские и французские коллеги. Во всяком случае, Николай Николаевич в выборе этих сотрудников никогда не раскаивался. Ставка Верховного Главнокомандующего разместилась в Барановичах. Здесь все было устроено без какой-либо роскоши, даже без "лишних" бытовых удобств, приспособлено только для дела. Для Николая Николаевича сперва выдели лучший дом в городе, но он оказался далеко от дома начальника станции, где имелись линии связи и обосновались оперативный и разведывательный отделы. Поэтому великий князь предпочел жить в вагоне. И большинство служб также располагались в вагонах на запасных путях. Хотя не обошлось без казусов - Николай Николаевич был очень высокого роста и, задумавшись, несколько раз набивал себе шишки в низких вагонных дверях. Тогда его сотрудники догадались наклеивать бумажки на верхние притолоки, чтобы обратить его внимание и заставить вовремя нагибаться.

Общее соотношение сил к началу войны составляло - в странах Антанты 6,2 млн солдат и офицеров и 13 тыс. орудий, у Центральных Держав - 4,4 млн и 15 тыс. орудий. Но надо помнить, что английские и французские войска были рассредоточены по колониям, а русские - по просторам своей страны. Если же брать соотношение к началу активных операций, то на Западном фронте французским, английским и бельгийским частям численностью 1,6 млн при 4640 орудиях противостояли германские армии тоже в 1,6 млн бойцов при 5 тыс. орудий. На Восточном театре германские и австро-венгерские силы насчитывали более 1 млн при 2,7 тыс. стволов артиллерии, а русские - 850 тыс. при 3,2 тыс. пушек. Как видим, и в этом случае русские имели преимущество не в живой силе, а в технике.

12. ПЕРВЫЕ БОИ

Дрогнул воздух, туманный и синий,

И тревога коснулась висков,

И зовет нас на подвиг Россия.

Веет ветром от шага полков...

Марш "Прощание славянки"

2 августа 1914 г. был объявлен манифест Николая II о вступлении России в войну. И первым из мобилизуемых воинов торжественно принял присягу сам царь - на Евангелии, по форме присяги Александра I в 1812 г. Как вспоминал председатель Думы М.В. Родзянко: "В день манифеста о войне с Германией огромная толпа собралась перед Зимним дворцом. После молебна о даровании победы Государь обратился с несколькими словами, которые закончил торжественным обещанием не кончать войны, пока хоть одна пядь русской земли будет занята неприятелем. Громовое "ура" наполнило дворец и покатилось ответным эхом в толпе на площади. После молебствия Государь вышел на балкон к народу, за ним императрица. Огромная толпа заполонила всю площадь и прилегающие к ней улицы, и когда она увидела Государя, ее словно пронизала электрическая искра, и громовое "ура" огласило воздух. Флаги, плакаты с надписями "Да здравствует Россия и славянство!" склонились до земли, и вся толпа, как один человек, упала перед царем на колени. Государь хотел что-то сказать, он поднял руку, передние ряды затихли, но шум толпы, несмолкавшее "ура" не дали ему говорить. Он опустил голову и стоял некоторое время, охваченный торжественностью минуты единения царя со своим народом, потом повернулся и ушел в покои. Выйдя из дворца на площадь, мы смешались с толпой. Шли рабочие. Я остановил их и спросил, каким образом они очутились здесь, когда незадолго перед тем бастовали и чуть ли не с оружием в руках предъявляли экономические и политические требования. Рабочие ответили: "То было наше семейное дело. Мы находили, что через Думу реформы идут слишком медленно. Но теперь дело касается всей России. Мы пришли к своему царю как к нашему знамени, и мы пойдем с ним во имя победы над немцами".