Степан Бунaкoв - Рейды в стан врага

- А я собрался в район тренировки бригады.

- В основном согласовали. Прибыл доложить предложения и с вашим решением возвращусь в штаб флотилии.

Блак снял с плеча полевую сумку и положил ее на стол. Расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки, придвинул к себе табурет и сел, широко расставив длинные ноги. Сказал:

- Давайте разберемся вдвоем, а уж потом пригласим Сурова, артиллериста, Кукушкина, начальника разведки. И хватит. Чем больше ушей, тем больше ртов.

Я развернул свою рабочую карту и фотоплан, который взял у Швецова, и начал доклад. Блак слушал молча, наклонив голову. Светлые, выгоревшие до белизны волосы упали на лоб, и было странно видеть под ними загорелое смуглое лицо с горячими восточными глазами. Слушая доклад, он изредка кивал головой, соглашаясь с высказанной мыслью. Иногда поднимался, нетерпеливо поглядывая через мое плечо на карту, а потом снова усаживался и продолжал слушать.

После доклада он задал несколько вопросов.

- Меня беспокоит правый фланг на Тулоксе, - сказал в заключение подполковник. - Противник там будет давить немалыми силами. Плохо, что одним рейсом мы не сможем высадить на берег больше четырех рот. Это наше слабое место.

К сожалению, иными возможностями моряки не располагали. Зато прогноз погоды они дали благоприятный, и командующий флотилией решил вести высадочные средства первого броска с нашими бойцами на буксирах за боевыми кораблями и транспортами. Такой прием позволял быстро подойти к берегу, не расходуя время на перегрузку.

- Это уже лучше, - оживился Блак и поднялся. - Что ж, так и порешим. Первым рейсом пойдет Кондрашов со своим батальоном. Помимо расчетливости и командирской грамотности у него есть еще одно золотое качество - личная разумная храбрость. А это в складывающейся обстановке очень важно.

Приглашенные адъютантом, в палатку вошли майор Суров, командующий артиллерией бригады подполковник Н. В. Никитин, майор Кукушкин и начальник разведки майор Е. П. Большаков. Комбриг сообщил новые разведданные о противнике и сразу же перешел к конкретным задачам.

Начальник политотдела слушал комбрига сосредоточенно, изредка помечая что-то в блокноте. Майор Большаков был невозмутим, словно высадка бригады

во вражеский тыл была для него каждодневным делом. Кукушкин не скрывал своего волнения, наконец-то настоящая работа! И только командующий артиллерией явно беспокоился - он опасался грузить пушки на катера.

Комбриг полистал свою рабочую тетрадь и продолжал:

__ Разведывательную группу бригады под руководством помощника начальника разведки капитана Христофорова высадить с первым броском. Майору Большакову подготовить эту группу лично. Управление боем бригады организовать с двух пунктов управления. Это касается только перехода озера. Со мной на сторожевом корабле "Конструктор" следуют все начальники отделений и служб. На шхуне "Учеба" - штаб во главе с начальником. Большегрузная техника и подразделения тыла следуют в указанные пункты сосредоточения вслед за наступающими частями армии. Руководит этой группой заместитель командира бригады подполковник Темрезов. Все. - Командир бригады встал. - Начальник штаба и майор Кукушкин убывают в штаб флотилии. Остальные следуют со мной в район тренировки.

К 21 июня десантная операция была полностью спланирована. До командиров частей и кораблей довели расчеты погрузки и места причалов, как предусматривалось планом. Бригада с утра готовилась к погрузке. На командном пункте, развернутом на левом берегу Волхова, находились все офицеры штаба. Связисты проверяли связь с частями бригады, с причалами. Подполковник Блак, заметно нервничая, подозвал меня:

- Степан Яковлевич, как только я со своей группой перейду на корабль, возглавьте погрузку бригады. Для связи со мной используйте катер.

Беспокойство командира бригады было понятно. Хотя все разложено, как говорится, по полочкам, предусмотрена каждая мелочь, в самую последнюю минуту может случиться какая-то неувязка, которая спутает все карты. Хотелось верить, что подобного у нас не случится. Ведь так старательно готовились к учению.

- Что-то бежит старший лейтенант Трубачеев, - заметил рядом стоявший начальник политотдела майор Суров.

Что случилось? - с ходу спросил его подполковник Блак.

- Начальник штаба первого батальона старший лейтенант Трубачеев, доложил подбежавший. А он, комбриг, уже весь кипит. - Батальон готов к погрузке. Я прибыл к начальнику штаба бригады уточнить радиоданные для связи с командным пунктом, авиацией и корабельной артиллерией.

- Фу ты! - выдохнул комбриг и спросил ради того, чтобы что-то спросить: - В батальоне все знают срок погрузки, куда грузятся, где и как готовят на кораблях к ведению огня пулеметы, минометы и артиллерию?

Старший лейтенант начал четко отвечать, и командир бригады махнул рукой: ладно, мол, достаточно, сверяй свои радиоданные.

Старшего лейтенанта А. Ф. Трубачеева я знал по совместной работе в оперативном отделе 7-й армии. Мобилизованный из запаса, с высшим экономическим образованием, он быстро нашел свое место в отделе и сделался неплохим оператором. Нередко мы с ним вместе выполняли поручения командующего, начальника штаба, начальника оперативного отдела. За грамотность и деловитость, высокую исполнительность он мне нравился. А тут вдруг такой конфуз.

Когда Трубачеев ушел, майор Суров между прочим заметил, что из старшего лейтенанта со временем выйдет толковый начальник штаба. С комбатом Кондрашовым они будут хорошо дополнять друг друга.

Со штабом флотилии и командиром высадки капитаном 1-го ранга Н. И. Мещерским я заранее договорился, что шхуна "Учеба" подойдет к причалу, когда будет закончена погрузка бригады.

Во второй половине дня десятки боевых кораблей и транспортов, нагруженных людьми и техникой, ушли вниз по Волхову, в южную часть Ладожского озера, где находился район построения боевого ордера флотилии. Оперативная группа бригады во главе с подполковником Блаком вышла туда на сторожевике "Конструктор". На нем же находился и командир высадки капитан 1-го ранга Н. И. Мещерский со своим штабом.

К причалу подошла шхуна "Учеба". Во время погрузки штаба мне передали боевое распоряжение: "Прекратить тренировки. Начать высадку десанта". Связавшись с комбригом, узнал, что и он получил такую же радиограмму. К командирам частей, которые еще ожидали погрузки, были посланы офицеры штаба, чтобы объявить поступившее распоряжение.

Дело шло полным ходом. На причале как будто ничего не изменилось и в то же время все стало другим: приумолк веселый говор, прекратились шутки, смех. Четче и строже стали действия бойцов и командиров. Все понимали: это уже не тренировка.