Николай Галкин - Откуда соколы взлетают

Неожиданно для всех поступила команда: на «чайках» в бой не вылетать, ждать особого распоряжения командования. Государственную границу не пересекать.

Никого из летчиков это распоряжение не обрадовало, но приказы не обсуждаются. Значит, так надо. И сам Смушкевич, наверное, в душе тоже думал так, как и летчики. Скорее всего, причина этому — установка на новых самолетах реактивных снарядов.

Состоялся последний инструктаж. Направление в сторону противника будет обозначено белым стреловидным полотнищем. Еще два-три полотнища поменьше укажут, на какой высоте надо искать врага.

Грицевец, Смирнов, Смушкевич обсуждали воздушный вариант завязки боя.

— Давай попробуем начать первый бой на «чайках» не убирая шасси. Понимаешь? — предложил Я. В. Смушкевич.

— Интересно, — ответил Сергей, сразу смекнув, к чему клонит командующий. «Чайка» похожа на И-15, а с ними японцы охотно вступают в бой. Когда они приблизятся, можно убрать шасси. Тут же были проведены консультации с инженерами. С неубранными шасси на большой скорости можно сразу спалить мотор. Нужно было все обсудить в деталях. Если в ходе полета убирать и выпускать шасси, на это не хватит запаса сжатого воздуха. А на малых скоростях сочли полет с неубранными шасси возможным.

— Вот именно! Задумано вроде неплохо. Посмотрим, как получится! — Чтобы согласовать этот хитро придуманный бой, Смушкевич приехал на командный пункт, расположенный на вершине Хамар-Даба. Отсюда просматривался чуть ли не весь театр военных действий.

15 июля 1939 года приказом народного комиссара обороны К. Е. Ворошилова из войск, сосредоточенных в районе Халхин-Гола, была образована 1-я армейская группа под командованием комкора Г. К. Жукова, члена военного совета дивизионного комиссара М. С. Никишева и начальника штаба комбрига М. А. Богданова.

Группе была поставлена задача окружить и уничтожить японские войска на территории МНР и восстановить ее государственную границу.

Военный совет 1-й армейской группы разработал план операции. Войска тщательно готовились к наступлению. Командиры и политработники обучали красноармейцев приемам ближнего боя. Особое внимание обращалось на взаимодействие в бою пехоты с танками, артиллерией и авиацией. Чтобы ввести японцев в заблуждение и сорвать их замыслы, наше командование отдало приказ отпечатать и разослать в войска «Памятку бойцу в обороне». Было сделано так, что несколько «Памяток» «случайно» попали в руки японцев. Принимались все меры, чтобы противник поверил в «оборонительные» настроения советских войск. Мощные звуковещательные станции имитировали строительство блиндажей. Танки со снятыми глушителями беспрерывно двигались вдоль фронта, приучая японцев к шуму. По радио и телефонам передавались ложные заявки и распоряжения на подвоз строительного леса, материалов, теплого обмундирования и т. д.

Японцы частенько летали на разведку, а иногда и бомбили наши и монгольские части. В один из июльских дней в направлении Хамар-Даба, где располагался штаб 1-й армейской группы, вылетело несколько японских бомбардировщиков в сопровождении эскадрильи И-97.

Комкор Я. В. Смушкевич разрешил отдельной эскадрилье И-153 Грицевца вылететь навстречу японцам. Ведущим шел Грицевец, справа — Смирнов, слева — Коробков; второе звено: Викторов, Орлов и Писанко, третье: Николаев, Смоляков, Акулов.

Смушкевич был уверен, что эскадрилья Грицевца справится с японцами. Кроме того, в районе Хамар-Даба дислоцировался 56-й истребительный авиаполк, который, в случае необходимости, готов был прийти на помощь. С командного пункта хорошо видели, как в ослепительном июльском небе, празднично сияя белизной, в безупречном строю поплыла к переднему краю эскадрилья «чаек». Навстречу им шло около двадцати серых И-97.

Грицевец развернул эскадрилью назад и начал уходить вверх. На земле недоумевали. В чем дело? Неужели Грицевец не примет бой? Лишь Я. В. Смушкевич, наклонившись к Г. К. Жукову, спокойно говорил: «Все идет по плану».

Японские истребители, бросив бомбардировщики, устремились в погоню за нашими истребителями. Когда расстояние сократилось, Грицевец подал команду к бою.

Японцы приняли советские «чайки» за сравнительно тихоходные И-15 и, видимо, ожидая легкой победы, ринулись в атаку. Между противниками было уже меньше километра, как вдруг все «чайки» по команде Грицевца одновременно убрали шасси и приобрели большую скорость. Японцы растерялись. «Чайки» быстро расчленили боевой порядок японцев и в течение считанных минут сбили четыре И-97. Остальные японские машины начали удирать в направлении озера Узур-Нур. Вдогонку им полетели реактивные снаряды. Запылал еще один вражеский самолет. Но преследовать было нельзя: рядом государственная граница. Наперерез японцам спешила эскадрилья И-16, она и продолжила бой.

Через несколько дней японская газета «Оомиури» опубликовала сообщение, что у «красных» появился новый истребитель И-17 и что в первом же бою они, японцы, сбили 11 новых самолетов. Сообщение было настолько неправдоподобным, что поразило самих японцев. Начальник бюро печати Квантунской армии Кавахара за опубликование ложных и хвастливых сообщений о мнимых успехах японской авиации был смещен со своего поста и заменен полковником Вато.

В последние дни июля на фронте наступило затишье. Японцы заняли оборону южнее Больших песков, по скатам высоты «Зеленой» и сопки Песчаной и далее на север через речку Хайластын-Гол. Они закопались в землю, исчертили сопки ходами сообщений, блиндажами, окопами. Сопки превратились в крепости.

На железнодорожных станциях Халун-Аршан и Хайлар, расположенных недалеко от передовой, выгружались все новые и новые пехотные батальоны, противотанковые батареи, конные полки. Японцы выбрали очень выгодное место военных действий: все у них было под рукой. Недалеко стояла наготове, ожидая приказа Итагаки, миллионная Квантунская армия, предназначенная для захвата советского Дальнего Востока.

Советское командование прекрасно знало, что делается в стане врагов. Каждый новый окопчик, каждая новая пушка, как бы тщательно ни были они замаскированы, засекались летчиками специально созданной особой разведывательной эскадрильи. Каждое звено ее отвечало за определенный участок фронта и осматривало его утром, в середине дня и вечером.

Почти всегда воздушные разведчики вылетали под охраной истребителей из полков Кравченко, Куцевалова, Забалуева и «чаек» Грицевца.

На земле было затишье, а в небе становилось все беспокойнее. Завязывались ожесточенные воздушные сражения. Действиями в небе японцы пытались отвлечь внимание от своих огромных наземных приготовлений к наступлению.