Александр Золототрубов - Буденный

— Первая Конная блестяще справилась со своей задачей. Фрунзе доложил мне об этом. Я верил в силу и наступательный порыв Первой Конной и, как видите, не ошибся. Отчаянные и храбрые у вас бойцы, Семен Михайлович. В их характере есть что-то от вас, а?

Буденный смутился. Речь зашла о Махно. Ворошилов сказал, что Махно поддерживают кулаки. Они его опора. К тому же на Украине не все крестьяне охотно идут за Советами. Буденный уточнил: зажиточные во многом помогают Махно. Ленин успокоил командарма и высказал твердую уверенность в том, что это временное явление и вскоре крестьянство пойдет за нами. В заключение беседы Ленин задал командарму несколько вопросов, касающихся дел в Конармии. Буденный доложил, что у конармейцев замечается большая тяга к мирному труду, командиры и комиссары надеются на мирную передышку, но по-прежнему крепко держат в руках оружие. Империалистам, мировой буржуазии не очень-то следует доверять — внезапно могут напасть, армия должна быть начеку.

— Пусть ваши командиры и политработники так и отвечают бойцам, — сказал Владимир Ильич. — Теперь мы можем трудиться с гораздо большей уверенностью, чем когда бы то ни было. Часть бойцов демобилизуем, а костяк останется. Ну, как по-вашему, правильно это?

— Считаю так, — ответил Буденный, — что бы там ни было, товарищ Ленин, армия должна быть готова к любым неожиданностям.

— Верно! Военную готовность мы должны сохранить, во всяком случае. Хотя армию мы будем сокращать…

— А не скажется это на боевой готовности? — спросил командарм.

— Нет, не думаю, — Владимир Ильич улыбнулся. — Мы рассчитываем, что громадный опыт, который за время войны приобрела Красная Армия и ее руководители, поможет нам улучшить теперь ее качества. И мы добьемся того, что при сокращении армии мы сохраним такое основное ядро ее, которое не будет возлагать непомерной тяжести на республику в смысле содержания, и в то же время при уменьшенном количестве армии мы лучше, чем прежде, обеспечим возможность в случае нужды поставить на ноги и мобилизовать еще большую военную силу. У нас теперь есть своя когорта замечательных руководителей, которых выдвинула революция: Буденный, Ворошилов, Блюхер, Фрунзе, Дыбенко, Каширин, Котовский, Егоров, Уборевич, Каменев… Впрочем, всех и не перечислишь. Я называю тех людей, — продолжал Владимир Ильич, — которые вынесли на своих плечах всю тяжесть первой империалистической войны, еще в ту войну, будучи старшими и младшими унтер-офицерами, они проявили себя…

— У нас, товарищ Ленин, — сказал Буденный, — в Конармии все командиры дивизий, полков и бригад, как правило, из бывших унтер-офицеров. Хорошо служат делу революции, на них я могу всегда положиться, как на самого себя…

В. И. Ленин опять вернулся к теме сокращения армии, будущей стратегии, тактике.

— Кстати, вы слышали, некоторые говорят, — заметил Владимир Ильич, — что в польской кампании мы допустили ошибку — перешли границу и в будущей войне, избави бог, наступать не будем, а только обороняться, сидеть в окопах. Стало быть, конница больше не потребуется.

— Кто так говорит? — взорвался Буденный.

— Вы что — не согласны со мной?

— Владимир Ильич!..

— Вот-вот, я так и думал. Сказать Буденному, что конницу придется распустить… Каково? — И Ленин весело рассмеялся.

С затаенным дыханием Буденный слушал доклад В. И. Ленина на VIII Всероссийском съезде Советов. Он подвел итоги гражданской войны и показал, какие политические и хозяйственные задачи стоят перед страной. На съезде был единодушно одобрен и принят разработанный по инициативе В. И. Ленина план электрификации страны — ГОЭЛРО, первый народнохозяйственный план Советской Республики, рассчитанный на 10–15 лет. «Коммунизм — это есть Советская власть плюс электрификация всей страны», — сказал В. И. Ленин под гром аплодисментов.

В. И. Ленин отметил, что военным нельзя забывать о постоянно грозящей молодой республике опасности, которая не прекратится, пока существует мировой империализм, и, если кто забудет об этом, тот забудет и о нашей трудовой республике. «Говорить нам, что мы должны вести войну только оборонительную, когда над нами до сих пор занесен нож, когда, вопреки сотням наших предложений и при неслыханных уступках, на которые мы идем, — до сих пор ни одна из крупных держав с нами мира не заключила, — говорить это нам — значит повторять старые, давно потерявшие смысл фразы мелкобуржуазного пацифизма. Если бы мы перед такими постоянно активно-враждебными нам силами должны были дать зарок, как нам это предлагают, что мы никогда не приступим к известным действиям, которые в военно-стратегическом отношении могут оказаться наступательными, то мы были бы не только глупцами, но и преступниками»[12].

Буденный, вспоминая о своем участии в работе VIII Всероссийского съезда Советов, писал: «Потом я долго раздумывал над тем, что услышал от Владимира Ильича в его заключительной речи. Великий вождь давал завет партии, говорил о том, какой должна быть советская военная доктрина, в каком направлении вести воспитание воинов Советских Вооруженных Сил».

Позже, когда Буденный был в Кремле, он оказался рядом с комнатой, в которой выступление В. И. Ленина записывалось на граммофонную пластинку. Не зная об этом, Буденный заглянул в дверь и увидел Ленина. Он говорил в какой-то рупор. Владимир Ильич жестом пригласил командарма войти.

— Удивительная вещь — эта машина, — сказал Владимир Ильич, закончив выступление, — записывает и воспроизводит голос человека. Может быть, вы что-нибудь скажете?

— Простите, Владимир Ильич, что помешал вам, — извинился Буденный. — А речи хорошо говорить не умею…

— Как это: красный генерал — и говорить не умеете! — улыбнулся Владимир Ильич.

Увидев фотографа, В. И. Ленин предложил сфотографироваться. Командарм был рад этому случаю, выбежал в коридор, сбросил папаху и бекешу, поправил черкеску. Фотограф снял его с Лениным. К великому сожалению, командарм этот снимок так и не увидел.

По возвращении из Москвы Буденный и Ворошилов рассказали командирам и военкомам о принятых VIII Всероссийским съездом Советов решениях, призвали повседневно разъяснять их конармейцам. Главная задача — как можно скорее покончить с бандитами на Украине. Так требуют партия, товарищ Ленин…

Буденный ясно понимал: борьба с бандитизмом требует иной организаторской работы в армии, иного подхода к ведению боевых операций. Обычная тактика — действовать крупными силами — в борьбе с Махно непригодна. С ним позже согласился и Фрунзе. Командарм решил прежде всего создать маневренные отряды конницы силой от эскадрона до полка, подчиненные непосредственно Реввоенсовету армии. При командирах этих отрядов создавались постоянные совещания с представителями местных органов власти, на которых возлагалась обязанность сообщать в Реввоенсовет о передвижении банд Махно; выявлять кулаков, различные уголовные элементы. Тесный контакт с местными партийными органами держал особый отдел Первой Конной, возглавляемый Г. А. Трушиным. Был создан «летучий корпус» для борьбы с махновцами. Немало отважных бойцов и командиров Первой Конной армии погибло в эти дни. 3 января 1921 года погиб начдив А. Я. Пархоменко. Случилось это близ села Бузовки.