Галина Серебрякова - Маркс и Энгельс

Маркс, не принимая ни одного из этих учений и не войдя ни в одно из этих обществ, вооружившись могучим оружием — диалектикой Гегеля, исследуя экономические и социальные основы буржуазного общества, пришел в Париже к гениальному открытию: в самом буржуазном обществе таятся причины его собственного разложения, в самом капиталистическом способе производства гнездится та червоточина, которая приведет к гибели корабль частной собственности, социальной несправедливости и эксплуатации.

К мысли о необходимости заняться исследованиями экономического фундамента общества Маркс пришел еще в Кёльне в 1842–1843 годах, когда, редактируя «Рейнскую газету», выступил со статьями в защиту мозельских крестьян-виноделов. Изучение закона о краже дров и необходимость разобраться в правовых отношениях между крестьянами и помещиками Рейнской Пруссии побудили Маркса перейти от чистой политики к экономическим вопросам. Это в конце концов привело его к материалистическому пониманию истории и научному социализму, Вот почему Маркс, уже успевший к 1844 году ознакомиться с трудами некоторых классиков буржуазной политической экономии, сумел высоко оценить «Наброски к критике политической экономии» Энгельса, ему стало ясно, что это выдающийся труд, написанный с совершенно новых позиций, а именно с позиций рабочего класса.

В 40-е годы в одном только Париже проживало почти 100 тысяч немцев: портные, столяры, различные мастеровые и подмастерья. Среди них были и политические эмигранты и кочевавшие с места на место в поисках заработка рабочие. Наиболее сознательные из них принимали деятельное участие в различных французских политических и социальных организациях. В Париже, в Союзе справедливых, Маркс встретился с энергичными революционными пролетариями — немцами и французами. Он установил связи с руководителями Союза справедливых — врачом и литератором Германом Эвербеком и журналистом Германом Мёйрером. Знакомый Маркса по Кёльну, Мозес Гесс, свел его с вождями тайных французских рабочих обществ.

Члены Союза справедливых — многие из них несколько лет спустя образовали ядро Союза коммунистов — собирались в различных кафе, где вели ожесточенные споры. Французская и немецкая полиция наблюдала за рестораном Шрайбера и отелем «Комета», в которых бывали немецкие коммунисты. Бывал там и Маркс. В одном из донесений немецкого полицейского агента в Берлин об этих собраниях говорилось: «Это действительно достойное сострадания положение, если посмотреть на то, каким образом несколько интриганов вводят в заблуждение бедных немецких ремесленников и пытаются втянуть в коммунистическое движение не только рабочих, но и молодых торговцев… Каждое воскресенье немецкие коммунисты собираются в помещении, принадлежащем одному виноторговцу. Здесь сходятся часто 30, 100, 200 немецких коммунистов. Они произносят речи, открыто проповедуя убийство короля, отмену всякой собственности, расправу с богатыми и т. д., при этом уже нет речи ни о какой религии, короче говоря, все это вопиющая, отвратительнейшая бессмыслица. Я мог бы назвать юных немцев, которых их почтенные родители приводят туда по воскресеньям и портят их. Полиция, должно быть, знает, что там каждое воскресенье собирается так много немцев, но она, вероятно, не знает, какова их политическая цель. Я пишу Вам это очень спешно, чтобы Маркс, Гесс, Гервег, А. Вейль, Бернштейн не могли продолжать таким образом ввергать в несчастье молодых людей».

Маркс глубоко сочувствовал французским и немецким пролетариям, высоко ценил их храбрость, убежденность, готовность к борьбе. Революционный дух рабочего класса Франции обрадовал Маркса. В пролетарии он увидел будущего могильщика буржуазного строя.

Насколько быстро Маркс шагал в своих теоретических открытиях к цельному научному мировоззрению, настолько же отставали его вчерашние соратники. Руге, живя рядом с будущим творцом «Капитала», не в силах был понять того, что происходило вокруг него. После разрыва с Марксом он решительно выступал против политических организаций трудящихся. Он ненавидел рабочих, обвинял их в том, что они якобы всех образованных людей хотят превратить в ремесленников. «Маркс погрузился в здешний немецкий коммунизм, — писал Руге в июле 1844 года, — конечно, только в смысле непосредственного общения с представителями его, ибо немыслимо, чтобы он приписывал политическое значение этому жалкому движению».

Новые соратники Маркса относились к нему с большим уважением. Один из руководителей немецких пролетариев в Париже, Эвербек, писал в эту пору о молодом трирце:

«Карл Маркс… без сомнения, по меньшей мере так же значителен и гениален, как Г.Э. Лессинг. Одаренный исключительным интеллектом, железным характером и острым уверенным умом, обладая широкой эрудицией, Карл Маркс посвятил себя изучению экономических, политических, правовых и социальных вопросов».

Во французской революции 1789 года, историю которой тщательно изучал Маркс, он увидел великий пример единства экономического, социального и политического переворота. Деятельность Конвента настолько завладела всеми его мыслями, что он решил написать его историю. Революционный орган великой буржуазной революции рассматривался Марксом, как максимум политической энергии, политического могущества и политического рассудка. Так как времени на работу не хватало, Маркс читал и писал ночами, конспектируя огромную экономическую, политическую и историческую литературу. «Он работает с необыкновенной интенсивностью, — писал Руге Фейербаху о Марксе, — и обладает критическим талантом, который подчас переходит в чрезмерный задор диалектики, но он ничего не заканчивает, он все обрывает на середине и всякий раз снова погружается в безбрежное море книг… Маркс сейчас так вспыльчив и раздражителен, что дальше некуда, в особенности после того, как дорабатывается до болезни и по три, даже по четыре ночи не ложится в постель». В другом письме, адресованном М. Дункеру, тот же Руге писал; «Маркс хотел сначала дать критический анализ гегелевского естественного права с коммунистической точки зрения, потом — написать историю Конвента и, наконец, критику всех социалистов. Он всегда хочет писать о том, что только что прочитал, но потом читает дальше и делает все новые выписки. Я все еще считаю возможным, что он напишет довольно большую и незапутанную книгу, начинив ее всем собранным материалом».

Результатом титанического труда явились «Экономическо-философские рукописи» Маркса, написанные за шесть месяцев, с марта по август 1844 года, и представляющие собой первые наброски будущих гениальных творений.