Иван Фирсов - Лисянский

— Кто же такие? — поинтересовался Резанов.

— На днях принимал капитана Лисянского, — ответил Булдаков, — на примете их высокопревосходительства адмирала Мордвинова он тоже состоит.

— Подтверждаю, сей опытный капитан, — отозвался о Лисянском Мордвинов, — много лет плавал в Английском флоте в Ост- и Вест-Индию, в Африке и Америке побывал. К тому же вдумчивый и любознательный. Ныне по высочайшему соизволению печатается его перевод английского ученого трактата по морской части. Есть на примете, — добавил Мордвинов, — также капитан Крузенштерн, его соплаватель. Нынче представил занимательный проект о пользе плавания в Великий океан.

— Такие офицеры нам потребны, — высказался президент Коммерц-коллегии граф Румянцев, — российскому флоту давненько пора в кругосветные вояжи отправляться, не токмо коммерции, но и науки и прославления Отечества для.

Но Румянцеву давно известно о нехватке моряков в компании для доставки грузов и людей на Аляску.

— Принуждены для сих целей нанимать иноземцев за немалые деньги, — сетует он.

— Все правильно, ваше сиятельство, — взял слово Михаил Булдаков, — нет у нас покуда в Америке знатных капитанов и матросов. Прошлым месяцем Баранов писал о погибели в море фрегата «Феникс» с богатым грузом. На Кадьяке теперь одно судно, из Охотска отправляем ныне туда бригантину. Но сего мало.

— Михайло Матвеевич верно сказывает, — перебил свояка Резанов, — тот же Баранов доносит, что англичане и бостонцы из Америки, имея много судов, перехватывают в наших землях всю выгоду меховую.

Румянцев терпеливо выслушал их, помолчав, сказал Булдакову:

— Готовь-ка, Михайло Матвеевич, докладную записку государю императору. Изложи все пункты из доношения Баранова. Присовокупи, о чем здесь мы судачили и беспременно укажи, что компания наша находит необходимым приступить нынче же безотлагательно к отправлению транспортов своих в Америку, кругом света.

Из «Российско-Американской компании Главного правления всеподданнейшего донесения»:

«Давно уже всемилостивейший государь столь ощутительны от отправления из Балтики в Америку судов выгоды, но неопытность людей, недостаток познаний и недовольно сильные капитаны всегда останавливали компанию в сем толико знаменитом ее подвиге…» А нынче «англичанин Макмейстер, ходивший 9 лет на судах в Восточную Индию, явился в правление компании, предложил услуги свои и просит принять его в службу компании сопричислив его числу Вашего Величества верноподданным… Российско-Американская компания повергает к освященным стопам Вашего Императорского Величества и ожидает высочайшего решения».

Макмейстер, однако, брался лишь за «экономические заведения — устроить порт на Курильских островах, завести на Алеутах хлебопашество и скотоводство, кораблестроение, начать торговлю с Японией».

Директора вспомнили о Лисянском.

— Вызывайте-ка Лисянского, — посоветовал первому директору Резанов, — оформляйте его на службу компании без промедления.

Спустя несколько дней на столе Булдакова лежал рапорт капитан-лейтенанта Лисянского:

«Я имею желание вступить на службу Компании на следующих условиях. Чтобы служить мне на одном из компанейских кораблей, начальником оного вояжировать от С. Петербурга до Российских владений в новой части Америки, оттуда в Кантон и обратно в С. Петербург, находясь под начальством Главного управителя, коллежского советника Баранова, повинен я по его приказанию служить на море, где только польза Американской компании потребуется, как-то описывать и открывать неизвестные места, посещать уже доселе открытые и одним словом воспомоществовать ко всему, что мне для пользы компании сопряженной с пользой отечества нашего… Следуя инструкциям и соответствию сему соглашению, обязуюсь исполнять сие, как благородному человеку, носящему звание штаб-офицера и усердному сыну отечества прилично».

Наконец-то Юрий Лисянский близок к осуществлению давней мечты — «служить мне на одном из компанейских кораблей, начальником оного вояжировать от С. Петербурга до Российских владений в новой части Америки, оттуда в Кантон и обратно в С. Петербург».

Без колебаний Лисянский подписывает контракт с компанией и не откладывая начинает подготовку к плаванию. Как заметил официальный историк компании П. Тихменев: «Лисянский изъявил желание принять на себя командование еще при первом предложении послать в колонии одно только судно».

Вместе с англичанином Макмейстером готовят они предложение о покупке и снаряжении судна, но вдруг произошла заминка. Как часто бывает, в ход событий вмешалась женщина.

Летом 1802 года Румянцев пригласил Резанова и вручил ему прошение компании с резолюцией Александра I:

— Поздравляю вас, милостивый государь, слава богу, ходатайство правления высочайше утверждено его императорским величеством, можете действовать.

Обрадовавшись, Булдаков вызвал Макмейстера, объявил ему волю императора о принятии его в подданство. Однако тот вдруг пошел на попятную, так как «мореходец сей, убежден будучи просьбами жены своей, отрекся вступить в сие подданство, а потому и от службы в Компании ему отказано».

На очередном заседании правления обсуждали, как быть дальше. Время уходит. Надо поручить подготовку судна Лисянскому, так советует и капитан-командор Сарычев.

Слово попросил почетный акционер компании адмирал Мордвинов:

— Капитану Лисянскому сие по плечу. Однако давно хочу рекомендовать, да все недосуг: надобно отправить в кругосветное плавание не одно судно, а два. Так поступают для надежности, в случае несчастья с одним кораблем. Кроме Лисянского у меня уже есть готовый и другой капитан, как я сказывал ранее — Крузенштерн.

— Так приглашайте его, ваше сиятельство, — нетерпеливо сказал Резанов, — и тогда самое время приспело окончательно обратиться к государю о дозволении послать на Аляску экспедицию. В том посодействует вам их сиятельство граф Румянцев.

— Так-то оно так, — недовольно заметил Румянцев, — но государю сие надобно передокладывать заново.

— Вам оно с руки, граф, — ответил примирительно Мордвинов, — вы наш покровитель, токмо потребно теперь просить монаршее благоволение на экспедицию. Одним судном нам не обойтись.

В первых числах августа Румянцев докладывал Александру I записку о состоянии Российско-Американской компании.

Листая записку, император вставлял изредка замечания, иногда задавал вопросы.

Прочитав сначала подробное изложение о трудностях, энергичных действиях в Америке правителя Александра Баранова, император черкнул на полях: «Жалуем его за усердие коллежским советником».