Артем Рудаков - Лаки Лючано: последний Великий Дон

— Я не знаю. Скажем так: догадываюсь. У дона Сальваторе против меня странное предубеждение.

Чарли еще не решил, стоит ли верить этому типу. А вдруг его подослал Маранцано? Что, если все это — отлично разыгранная комедия с целью спровоцировать его на некие действия? Может, старикашке только того и надо. Чарли пристально всматривался в лицо Сантуцци, пытаясь обнаружить признаки фальши или внутреннего напряжения. Но на физиономии бывшего боксера была написана одна только глупость.

— Кому Маранцано поручил убить меня? — спросил Чарли.

— Его зовут Колл, Винсент Колл…

— Имя, как у янки, — перебил Луканиа. — Этот Колл, наверное, не входит в семью?

— Да. Он действительно янки. Парень из «адской кухни». Его еще называют Бешеный Пес.

Чарли повернулся к Сигелу, который знал всех профессиональных убийц в городе. Багси утвердительно кивнул. Луканиа вновь обратился к Сантуцци:

— Как Маранцано все это обставит?

— Он хочет вызвать вас к себе в офис, вроде для каких-то переговоров. Колл будет ждать или на лестнице, или внизу, в холле, я точно не знаю.

— Ну и во сколько Маранцано оценил мою шкуру?

— Тридцать пять кусков, мистер Лючано.

Чарли усмехнулся:

— Не густо.

Лански, Лепке и Сигел как по команде заулыбались.

— Хорошо, Джино, может, ты знаешь, когда все это будет?

Сантуцци облизнул пересохшие губы:

— Да. Это будет послезавтра. Примерно от двух до четырех часов дня. Я слышал разговор Колла с доном Сальваторе. Он так и сказал. И еще сказал, что в случае чего, если Колл один не справится, ему поможет охрана.

Чарли в упор посмотрел на него:

— И ты в том числе?

— И я тоже, — вздохнул Сантуцци.

— Скажи, Джино, а почему ты вдруг решил прийти ко мне и рассказать обо всем этом?

— Мистер Лючано, я всегда стоял за справедливость. Дон Сальваторе здесь не прав.

— А ты знаешь, что я сделаю с твоим доном Сальваторе?

Сантуцци повел могучими плечами:

— У нас на родине говорят: обиду нельзя прощать. Так я думаю, мистер Лючано.

— Правильно, Джино, — Лаки протянул ему руку, — я не забуду о твоей услуге. Теперь мы с тобой друзья.

Сантуцци осторожно тряхнул маленькую ладонь Чарли своей огромной лапой.

— Проводи его, Луис, — попросил Луканиа. Лепке встал и вышел вслед за Сантуцци.

— Наш общий друг Маранцано решил передернуть, — прокомментировал Чарли, когда боксер скрылся за дверью.

— Самое время его пришить, — проворчал Мейер Лански.

— Колл — это серьезно? — поинтересовался Чарли у Сигела.

— Очень серьезно, — подтвердил Багси, — этот тип сумасшедший. Он не остановится, пока не прикончит тебя.

— Ты можешь заняться им, Бен?

— Я займусь им, Чарли.

— О’кей. Какое число у нас будет послезавтра?

— Десятое сентября, — ответил Лански.

— Это будет великий день, ребята. Можно сказать, исторический… Готовь людей, Луис, — приказал Чарли вошедшему Лепке, — на десятое число.

Весь остаток вечера Лаки Лючано потратил на телефонные звонки в разные города. Он позвонил в Детройт Сэму Бернштейну, затем в Майами Санто Трафориканте, Цвиллману в Нью-Джерси и далее в Питсбург, Бостон, Кливленд, по всему Восточному побережью. На территории белее чем тридцати штатов начались лихорадочные приготовления к великой чистке. Боссы поднимали людей «в ружье» и пускали по следу главарей мафии, приговоренных к смерти на конгрессе в Атлантик-Сити. Лепке Бачелтер рассылал на север, на юг и на запад команды специалистов из «Корпорации убийств», которые направлялись на помощь сторонникам Чарли Луканиа. В соответствии с заранее отработанной схемой сколачивались группы убийц — основные и дублирующие (по две на каждого «клиента»). Такой порядок гарантировал стопроцентный успех задуманной операции. Если, скажем, в силу какой-нибудь случайности первая группа не сумеет выполнить задание, в дело немедленно вступает вторая, дублирующая, от которой жертва точно не уйдет.

Друзья просили Чарли назвать точное время начала чистки.

— Разве я могу это знать? Все зависит от того, когда назначит встречу Маранцано. Слушайте радио, — советовал он, — как только в новостях скажут, что Маранцано пришили, сразу начинайте.

10 сентября 1931 года дон Сальваторе Маранцано появился в своем офисе на Парк-авеню примерно в половине второго. Прежде всего он проинструктировал телохранителей:

— Луканиа появится ровно в четверть третьего. С ним будет Дженовезе. Если Колл не сможет уложить обоих сразу, помогите ему. Ни один из этих негодяев не должен уйти, ибо закон Организации гласит: «Предатель да получит по заслугам!»

Однако безукоризненный план дона Сальваторе был внезапно нарушен. В 13.45 дверь приемной резко распахнулась от удара ногой. Телохранители вскочили. Испуганная секретарша Грейс Самюэлс закрыла лицо руками, ожидая начала стрельбы. С криком: «Полиция, всем оставаться на своих местах!» в приемную ворвались четверо мужчин. Хотя одеты они были в штатские плащи, но полицейские значки и револьверы в их руках указывали на то, что манеры у этих ребят отнюдь не гражданские.

— Лицом к стене, подонки, — закричал один, судя по грубости, самый старший, — оружие на пол, руки за голову! Живо, живо!

Связываться с легавыми не имело смысла. Телохранители Маранцано покорно позволили себя разоружить и встали к стене. У каждого были права на ношение оружия, поэтому они ни о чем не беспокоились.

— Хорошие ребята, — похвалил старший коп, — так и стойте.

Он обратился к секретарше:

— Где твой чертов босс?

— Ми… Мистер Маранцано у… у себя в кабинете, — запинаясь, произнесла Грейс Самюэлс.

— Это для тебя он мистер Маранцано, а для нас кусок г…на, — бросил полицейский.

С оружием в руках все четверо вломились в кабинет дона Сальваторе. Маранцано безмятежно сидел за столом, с наслаждением курил дорогую сигару и ожидал известия о смерти Лючано и Дженовезе. При виде четверых вооруженных людей дон поперхнулся дымом.

— В чем дело? Кто вы такие?

— Финансовая ревизия, — с усмешкой ответил Багси Сигел.

— Покажи нам свою бухгалтерию, дядя, — просипел Эйби Рильз. Маранцано узнал этих типов и стал белее снега.

— Джироламо… Анджело… — внезапно осевшим голосом позвал он своих телохранителей.

— Они тебе не помогут, — процедил Сигел и вытащил из кармана остро отточенный нож. В следующую секунду ножи появились в руках Эйба Рильза, Ирва Голдштейна и Сэмми Левина.

— А-а-а!!! — дико завопил Маранцано и попятился к стене.

— Куда же ты, старичок? — Эйби Рильз одним прыжком настиг его. Молнией сверкнуло лезвие ножа. Маранцано пошатнулся от удара в живот и стал медленно падать на колени. Подоспевший Левин воткнул ему нож под ребро. Ирвинг Голдштейн нанес три быстрых удара в грудь. Окровавленный Маранцано завалился на спину. Его тело сотрясали предсмертные судороги. Растолкав убийц, Багси Сигел склонился над умирающим доном. Резкий взмах — и лезвие рассекло правую щеку от глаза до подбородка.