Александр Бессараб - В прицеле — танки

Взводы противотанковых пушек под командованием младших лейтенантов Григория Еременко и Виктора Мухортова оказались единственными артиллерийскими подразделениями нашей дивизии, которым удалось в ночь на 1 мая обосноваться в Тиргартен-парке и на Королевской площади — в полутораста метрах от рейхстага. Поддерживая штурмовые группы и батальоны корпуса, они вели оттуда огонь прямой наводкой по зенитным орудиям фашистов, а утром и днем 1 мая — по окнам рейхстага и Кроль-оперы...

Рано утром 1 мая 598-й и 597-й стрелковые полки, выйдя на Цельтен-аллею и развивая успех в южном направлении, полностью окружили Кроль-оперу и двинулись на ее штурм. В рядах атакующих слышались возгласы: «Да здравствует Первое мая!», «Смерть фашистам!», «Даешь победу!».

Над рейхстагом, на самой вершине его купола реял красный стяг нашей Родины, а вокруг него алело еще несколько маленьких флажков[6].

Славные артиллеристы и петеэровцы дивизиона Мухортов, Маринушкин, Еременко, Носов, Шестаков, Барышев, Кислицын, Травкин, Грибушенков, Гилетич, Мищенко и многие, многие другие стояли насмерть у своих пушек, в упор расстреливая вражеские пулеметы, зенитки, амбразуры блиндажей, пулеметные точки. Бой шел жестокий и беспощадный. Фашисты знали, что это конец, и в предсмертной агонии отбивались с отчаянием фанатиков.

Чтобы помочь пехоте сломить сопротивление гарнизона имперского театра, мы решили под прикрытием огня артиллерии и танков выбросить на подготовленные ночью в парке Тиргартен позиции еще два орудия второй батареи. Знали, что это очень рискованно, однако намерения своего не изменили.

В минуту относительного затишья я решил осмотреть путь, по которому будут двигаться наши орудия. Пробираясь вдоль внутренней стороны западной стены «дома Гиммлера», я увидел на верхнем этаже Кроль-оперы стреляющий вражеский пулемет.

На улице стояла чья-то пушка ЗИС-3 без расчета. Поначалу мне показалось, что она подбита. Подошел ближе: орудие целехонько и невредимо.

— Чья пушка? — спрашиваю сидящих рядом на полу красноармейцев.

— Наша, товарищ майор. Я командир орудия, — ответил младший сержант.

— Почему же вы не стреляете? Смотрите, как нагло и безнаказанно ведет огонь вон тот пулемет. Подавите его.

— Товарищ майор, мы уже пробовали с этой позиции. Но немецкая зенитка из-за угла Кроль-оперы не дает высунуться. Двоих уже ранило...

— Так ваше орудие вообще поднимут на воздух: ведь оно мозолит немцам глаза. Подавите пулемет, — приказал я.

Расчет быстро выскочил из здания, зарядил пушку, а наводчик произвел выстрел. Очень удачно — прямое попадание!

— Молодцы! А теперь нащупайте зенитку, которая стреляла, изловчитесь, разбейте ее, и будете хозяевами положения, — посоветовал я солдатам и ушел дальше по своим делам.

Я убедился, что провести задуманную операцию — выдвижение на Королевскую площадь еще двух орудий — будет очень трудно. Надо хорошо подготовиться к ней.

Около двенадцати часов дня минометные подразделения 598-го полка совершили огневой налет на позиции гитлеровцев, засевших вокруг здания театра. По окнам вели интенсивную стрельбу и наши петеэровцы. Танки двинулись вперед. За ними в затылок друг другу — додж и оппель-блиц с пушками на крюках. Мы с Голобородько заранее вышли на юго-западный угол «дома Гиммлера» и наблюдали за продвижением орудий и танков. На подножках автомобилей рядом с шоферами стояли командиры орудий Сергей Барышев и Михаил Рудик. Расчеты предосторожности ради шли вдоль стены дома.

Танки выскочили на Королевскую площадь и открыли огонь по окнам северной стороны театра. Машины с пушками тем временем взяли чуть левее и понеслись к позициям. Однако фашисты в ста метрах от Кроль-оперы подбили фаустпатронами танки, подожгли арттягачи. На помощь, как всегда, пришли пехота и расчет орудия из 780-го артполка, того самого орудия, которое так удачно подавило фашистский пулемет в Кроль-опере. Воспользовавшись замешательством в стане врага, этот расчет выкатил пушку на более удобную позицию и точным огнем (наводчик там был замечательным мастером своего дела) разгромил зенитку и подавил еще несколько вражеских огневых точек.

Батышев и Вежливцев, увлекая за собой солдат, бросились вперед и в несколько секунд оказались у горящих машин. Быстро отцепили обе пушки, но одна из них оказалась разбитой и непригодной к использованию. Другое орудие тотчас доставили на позицию.

Я вернулся к неожиданным своим помощникам. Младший сержант широко улыбался. Как оказалось, это был Николай Дошилин. Поблагодарив бойцов и их командира за помощь, я ушел на свой НП.

Теперь уже пять орудий дивизиона били с Королевской площади по восточному крылу театра. Спустя час вблизи орудия Сергея Барышева разорвался тяжелый вражеский снаряд. В строю остались командир, наводчик Феодосий Гриневич и шофер Семен Титов. Пока не подошли на помощь пехотинцы и запасный расчет ПТР, они втроем вели огонь по Кроль-опере, подавили четыре пулеметные точки и разбили два немецких автомобиля с боеприпасами, приближавшихся к театру со стороны Шарллоттенбургерштрассе. Вечером прямым попаданием второго снаряда орудие было разбито. К счастью, новый расчет в то время ужинал в укрытии и потому не пострадал.

Первые две атаки на Кроль-оперу не имели успеха. Тысячный гарнизон эсэсовских головорезов и парашютистов не хотел складывать оружие. К нам на НП прибыли комдив Асафов и командующий артиллерией Курашов. К зданию театра подтянули и поставили на прямую наводку всю полковую артиллерию двух стрелковых полков, пушечный дивизион 780-го артполка, около десяти приданных самоходок ИСУ-152 и несколько танков. Разумеется, все стволы противотанкового дивизиона тоже были направлены на здание театра.

В полночь ударом в лоб всеми огневыми средствами и дружной атакой двух стрелковых батальонов полков Ковязина и Вознесенского Кроль-оперу наконец взяли штурмом — комната за комнатой, крыло за крылом. Первыми в здание ворвались бойцы капитана Колчанова. Комсорг батальона младший лейтенант Привалов тотчас водрузил над театром Красное знамя, врученное нашей дивизии Военным советом 3-й ударной армии.

Гитлеровцы, понеся огромные потери, капитулировали. В плен попали эсэсовский генерал, несколько полковников и 850 солдат и офицеров. В их числе были и немки из женской фашистской организации.

Дивизия устремилась к Шарлоттенбургерштрассе. Один батальон блокировал выходы из подземелья, обнаруженные в самой Кроль-опере и южнее ее — в бункере. Красноармейцы осторожно, ступенька за ступенькой, начали спускаться вниз, но через несколько минут эсэсовцы открыли снизу бешеный автоматный огонь. Пришлось остановиться.