В Рунов - Фрунзе. Тайны жизни и смерти

Но уже 22 февраля, не выдержав удара превосходящих сил противника, белые были вынуждены оставить занятые города и отступить в степь, где их ждали мороз, леденящий ветер и гибель в глубоком снегу. Начались бои в ставропольских и кубанских степях, случайные схватки в полуразрушенных станицах. Сопротивление белых падало с каждым днем. После их отступления специальная комиссия насчитала в степи до 5 тысяч убитых и замерзших казаков, а также более 2 тысяч павших лошадей.

Несмотря на трудные условия обстановки и нехватку сил, белые продолжали активное сопротивление. 25 февраля в районе Среднего Егорлыка произошло встречное сражение крупных масс белой конницы с соединениями Первой конной армии. Пожалуй, это было одно из самых крупных конных сражений периода Гражданской войны. По официальным советским данным, в этом сражении участвовало до 15 тысяч красных конников и около 10 тысяч конников противника. Но исход этого сражения решила не столько конница, сколько подоспевшая на помощь красным оперативная группа 10-й армии под командой М.Д. Великанова, состоящая из трех стрелковых дивизий. Огонь ее пулеметов и плотных масс пехоты буквально сметал ряды вражеской конницы, оставшихся добивали буденовцы.

29 февраля соединения 11 — й армии ворвались в Ставрополь. Неудачи на центральном участке фронта обусловили отступление белых и на черноморском на Азвском побережье. 2 марта был оставлен Батайск, 11 марта пала станция Тихорецкая.

Разочаровавшись в возможностях Деникина защитить казачьи области от большевиков, Верховный Круг 9 марта поставил вопрос о разрыве с ним. Тучи сгущались. 16 марта принимается решение вывести казачьи войска из оперативного подчинения главнокомандующего, а на следующий день красная конница заняла Екатеринодар. Вскоре после этого решением Верховного Круга атаманы и правительства всех казачьих областей освобождались от обязательств относительно Вооруженных Сил Юга России. Но казачьи генералы продолжали хранить верность Деникину и не спешили выполнять указания своих политиков. Красные части теснили с севера, расположенные южнее грузинские власти отказались пропустить в Грузию прижатые к горам белогвардейские части. Оставалась эвакуация их в бедный ресурсами Крым. В порты Черноморского побережья Кавказа вышло 9 тысяч «добровольцев», 20 тысяч кубанцев и 50 тысяч донцов.

Главный удар советских войск был нацелен на Новороссийск. Туда же устремлялись и остатки белогвардейских войск, а также десятки тысяч беженцев. Вошедшие первыми в Новороссийск «добровольцы» в отношении остальных повели себя по-хамски, захватив все имевшиеся суда. На борт грузили не только своих солдат и лошадей, но даже сломанные столы и стулья. Туда же под разными предлогами проникали многие гражданские лица с членами семей и имуществом. Кубанцам досталось всего 500 мест, донцам — 4 тысячи.

Новороссийская трагедия конца марта 1920 года стала прологом севастопольской трагедии ноября того же года, когда белогвардейское командование пыталось морем эвакуировать свои силы. В Новороссийск были стянуты войска, остатки конных частей, свезены артиллерия, боеприпасы, другие грузы, туда прибыли десятки тысяч беженцев: стариков, женщин и детей. Судов не хватало. Не было времени, на подступах к городу шли бои с красными. На суда грузили только самое ценное. Бросали орудия, боеприпасы. По улицам города метались в страхе табуны брошенных лошадей. Только в бою под Новороссийском противник потерял несколько тысяч убитыми, 20 тысяч пленными, было захвачено 20 орудий, 40 пулеметов, 4 бронепоезда, 30 аэропланов, более 100 пулеметов. Его потери в самом городе были значительно большими. Только число пленных исчислялось 22 тысячами человек.

Позже исследователи пришли к выводу, что переполненный белыми войсками Новороссийск мог долгое время защищаться, а корабли без труда сделать по несколько рейсов до побережья Крыма. Но этого не произошло. Кто-то посоветовал А.И. Деникину сознательно оставить на берегу значительную часть казаков, полагая, что те перейдут к партизанским действиям в тылу советских войск. Но казаки были обижены таким невниманием и начали массово переходить на сторону большевиков. Так, 1-я Кубанская дивизия, перейдя на сторону красных, первой ворвалась в Новороссийск, где взяла в плен более 20 тысяч донцов. «.. Сердцу бесконечно больно, — писал из Крыма А.И. Деникин жене. — Брошены огромные запасы, вся артиллерия, весь конский состав. Армия обескровлена…»

Наступая далее по побережью Черного моря, советские войска 8 апреля заняли Туапсе, а 29 апреля вошли в Сочи. Кубанские казаки, оказавшись далеко от своих станиц, не желали больше воевать. Начался разброд, переговоры, массовая сдача в плен. Ко 2 мая капитулировало из состава бывшей Кубанской армии и других частей более 60 тысяч человек. Как боевая единица эта армия перестала существовать.

В это же время другие армии Южного фронта продолжали развивать наступление на Грозный и вдоль побережья Каспийского моря. Противник оказывал очень слабое сопротивление. Повсюду происходила массовая сдача отчаявшихся людей в плен. 30 марта М.Н. Тухачевский доложил В.И. Ленину о завершении разгрома белогвардейских сил на всем Северном Кавказе.

На Украине неудачи также преследовали А.И. Деникина. Решающее наступление советских войск началось там 10 января 1920 года и развивалось успешно. Войска 14-й армии 3 февраля освободили Вознесенск, Николаев и Херсон, а 8 февраля они заняли Одессу. Но в это время на левом фланге советские войска 13-й армии беспомощно топтались перед позициями корпуса генерала Я.А. Слащева, который самовольно вышел из-под командования А.И. Деникина и начал отводить остатки своих отрядов в Крым.

В связи с массовым отходом белогвардейских войск рушились все надежды и честолюбивые замыслы главнокомандующего Вооруженными силами Юга России генерала А.И. Деникина. Когда-то, вскоре после окончания Первого кубанского похода, он в беседе с офицерами о задачах Добровольческой армии закончил свою речь пророческой фразой: «В тот день, когда я почувствую ясно, что биение пульса армии расходится с моим, я немедленно оставлю свой пост, чтобы продолжать борьбу другими путями, которые сочту прямыми и честными».

Настало время осуществить данное обещание. 22 марта 1920 года генерал Деникин отдал свой последний приказ войскам, который заканчивался словами: «Я добровольно оставляю свой пост. Генерал-лейтенант барон Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными Силами Юга России. Всем, шедшим честно со мною в тяжелой борьбе, — низкий поклон. Господи, дай победу армии и спаси Россию».