Протопресвитер Михаил Польский - Новые мученики российские

10 декабря 1925 г. у митрополита Петра ночью был произведен обыск, сам же он сперва был арестован на дому, а через два дня переведен во внутреннюю тюрьму на Лубянку. Одновременно с ним была арестована группа проживавших в Москве иерархов, близких митрополиту Петру и, очевидно, по мнению ГПУ, единого с ним настроения. Это были архиепископы Николай Владимирский, Пахомий Черниговский, Прокопий Херсонский, Гурий Иркутский, епископы Парфений Анашевский, Дамаскин Глуховский, Тихон Гомельский, Варсонофт Каргопольский и др.

Согласно завещанию, оставленному митрополитом Петром, в случае его ареста в управление Церковью должен был вступить в качестве заместителя местоблюстителя сперва митрополит Сергий Нижегородский, затем митрополит Михаил, экзарх Украины, и, наконец, митрополит Иосиф Петроградский (находившийся в Ростове).

Однако к моменту ареста митрополита Петра ГПУ уже подготовило самочинническую группу епископов, во главе с архиепископом Григорием Екатеринбургским и епископом Борисом Можайским, каковая, по примеру живой церкви при аресте патриарха, немедленно же, как только был арестован митрополит Петр, созвала совещание своих заранее сговорившихся участников — 9 епископов, живших в Москве, и объявила, что деятельность митрополита Петра была контрреволюционна и что ввиду его ареста и отсутствия таким образом управления Церковью — они, собравшиеся 9 епископов, организуют из себя «Временный Высший Церковный Совет» и берут в свои руки управление Церковью.

Архиепископ Григорий и другие, получив свидание с митрополитом Петром в ГПУ, передают ему доклад о положении Церкви, в котором сообщают, что митрополит Сергий не может управлять Церковью, что митрополит Михаил отказался и митрополит Иосиф — тоже и что, таким образом, церковные дела требуют нового распоряжения от митрополита Петра, дабы избегнуть полной анархии.

Митрополит Петр, не подозревая предательства, зная архиепископа Григория по его прежней стойкости в православии, наложил на этом докладе тут же в ГПУ, на свидании 1 II 1926 г., резолюцию о сдаче управления Церковью коллегии из архиепископов Николая Владимирского, Дмитрия Томского и Григория Екатеринбургского; в это самое время архиепископ Николай сидел в той же тюрьме ГПУ, а архиепископ Дмитрий был в Томске и в Москву приехать не мог. Архиепископ Григорий, зная все это, умолчал, и с резолюцией митрополита Петра покинул ГПУ, очевидно, считая себя господином положения. Однако резолюцию свою митрополит Петр написал не в категорической, а в условной форме, давая этим понять, что она обязательна к исполнению лишь при известных условиях, а именно при условии невозможности для митрополита Сергия управлять Церковью. И это дало митрополиту Сергию и всей Церкви право отвергнуть предательство и самочинное начинание архиепископа Григория и др.

Оставаясь до мая 1926 г. в одиночном заключении во внутренней тюрьме ГПУ и будучи совершенно оторванным от мира, митрополит Петр, конечно, не представлял себе ничего о действительном положении церковных дел. Он догадывался, что, вероятно, не все благополучно и спокойно, раз митрополит Сергий не мог, а митрополит Михаил и архиепископ Иосиф отказались управлять Церковью.

В это время было очевидно для всякого, что и эта затея ГПУ, имевшая целью внести новую смуту в жизнь Церкви, обессилить ее, а в случае успеха ВВЦС (Всероссийский Верховный Церковный Совет) подчинить ее своему влиянию, — проваливается по примеру всех предыдущих. Тогда, не желая отказаться от начатого, Тучков прибегает к новой хитрости: закончившему срок ссылки в Нарымском крае митрополиту Агафангелу разрешают вернуться в Ярославль, но по дороге, в Перми, задерживают его. Там происходит его свидание с Тучковым. Изобразив положение Церкви как близкое к катастрофе, внутреннюю борьбу ВВЦС и митрополита Сергия за власть, как момент, не дающий правительству возможности легализировать Православную Церковь, к чему правительство якобы стремится, Тучков просил митрополита Агафангела урегулировать внутренние дела Церкви своим авторитетом и своими, еще патриархом данными, полномочиями и войти с правительством в переговоры для оформления Православного Церковного Управления.

Митрополит Агафангел, абсолютно не представляя себе истинного положения вещей и поверивши Тучкову, издал свое известное Пермское Послание, принял им на себя управление Церковью. Спровоцировавши таким образом митрополита Агафангела, Тучков одновременно хотел спровоцировать и митрополита Петра и, показав ему Послание митрополита Агафангела, предложил написать письмо митрополиту Агафангелу о передаче ему местоблюстительства. Митрополит Петр воспользовался этим случаем и написал 22 мая митрополиту Агафангелу, приветствуя его возвращение и с радостью передавая ему свои права. Однако митрополит Сергий успел войти в переписку с митрополитом Агафангелом, объяснил всю ошибочность Пермского Послания, поскольку митрополит Петр не отказывался от своих полномочий и в лице митрополита Сергия имел законного заместителя.

12 июня 1926 г. митрополит Агафангел отказался от своего Пермского Послания. Единственным законным Управителем Церкви остался митрополит Сергий, с каковым советская власть, убедившись в бесплодности своих попыток спровоцировать анархию в Церкви через ВВЦС и митрополита Агафангела, стала продолжать переговоры о легализации, начатые год назад с митрополитом Петром.

Что касается самого митрополита Петра, то он в то время был вывезен тайно из Москвы и помещен в крепость бывшего Спас Евфимиева монастыря в Суздале в одиночной камере. Там находился он до поздней осени 1926 г.

Тучков продолжал настаивать на принятии митрополитом Сергием тех условий, кои еще в 1925 г. были поставлены митрополиту Петру, а для большей «убедительности» этих условий ГПУ настолько усилило репрессии против епископата, что в редкой епархии оставались еще епископы.

Когда был арестован митрополит Сергий, в управление Церковью согласно завещания митрополита Петра, вступил честный, чистый, любимый народом митрополит Иосиф Петроградский, но находившийся в ссылке. Он не счел возможным фактически управлять Церковью ввиду того, что находился в глуши Ярославской губернии и ухать оттуда не мог, а поэтому передал управление трем заместителям — архиепископу Корнилию, который был арестован, архиепископу Фаддею, который был в ссылке, и архиепископу Серафиму Углическому, который и вступил в управление Церковью.

Одновременно с этим митрополит Петр из Суздаля был переведен в Москву в тюрьму ГПУ, где Тучков предложил ему отказаться от местоблюстительства. Митрополит Петр решительно не согласился на это и тогда же через ксендза, сидевшего с ним в одной камере, просил передать всем, что «никогда и ни при каких обстоятельствах не оставит своего служения и будет до самой смерти верен Православной Церкви».