Юрий Сааков - Любовь Орлова. 100 былей и небылиц

Неизвестно, что ответил на такой обидный вопрос режиссер и стал ли вообще отвечать. Во всяком случае, «записку» он не уничтожил: она до сих пор хранится в РГАЛИ.

Вот вам и «за все подряд»!..

Как после этого поверить в сталинский танец с Орловой после «Весны»? Не мог получивший такой кайф вождь отказать любимой актрисе в лишней лауреатской звездочке с собственным профилем.

Между тем зритель, как и А. Нимко, хотел, чтобы было именно так: «подряд». И в том же 1948 году, во время гастролей Орловой в Таллине, местная пресса назвала ее «трижды лауреатом Сталинской премии». В то время как, снимаясь тогда неподалеку, в Калининграде, во «Встрече на Эльбе», после которой она станет наконец дважды лауреаткой, актриса могла продемонстрировать таллинской публике, если бы хотела, тот же единственный, за совокупность «Цирка» и «Волги-Волги», лауреатский значок…

Вот кто действительно награждался «за все подряд», так это И. Пырьев с М. Ладыниной. И когда Орлова с Александровым не были даже дважды параллельная им «звездная пара» была уже четырежды, а потом, за «Кубанских казаков», и пятижды лауреатами. (У самого Пырьева лауреатских наград было даже шесть.) Недаром про них острили: «Десять лауреатов в одной постели…»

А Орлова и Александров так и остались «дважды» (или, переводя на «постельный» язык, четырежды). И хотя Кушниров пишет в скобках («еще один лауреатский знак») по поводу «Композитора Глинки», они его просто не успели получить: за 10 дней до момента ежегодного объявления сталинских лауреатов того, чьим именем была названа премия, не стало….

53

Апофеозом небылиц об Орловой и Александрове можно считать слух, который гулял о них со слов того же Ф. Медведева:

«Временами они будто проваливались в преисподнюю, исчезая буквально от всех: от родных и друзей. Просто закрывались на все замки, занавешивали окна, отключали телефон, отпускали прислугу. Чем они занимались в одиночестве, никто не знал. Одни говорили – предаются медитациям, другие курят опиум и возвращаются в безумно счастливую молодость, третьи утверждали, что они пишут какой-то немыслимый тайный роман-сценарий, в котором Любочка превзойдет и М. Пикфорд и М. Монро, и, конечно же, якобы, занимались любовью и только ею. Мистически эрото-поклоннически, тибетски. С непотребно райским наслаждением…»

Тут, как говорится, без комментариев! Недаром сам Ф. Медведев признавал после публикации этого в «Мире новостей»:

«Боже, что тут началось! Звонки, ругань, угрозы: как я посмел поднять руку на гордость советского кинематографа (как будто до него это не делали десятки других! – Ю. С.)! Как я посмел сказать правду! Пришли письма с проклятиями в мой адрес».

Однако все, как всегда, обошлось… Может, от «расправы» журналиста спасло то, что он не раз в том же «Мире новостей» каялся за то, что себе позволил, и в конце концов, после беседы с «профессором красоты», как он ее назвал, актрисой И. Мирошниченко, тоже не одобрившей его откровений об Орловой, признался:

«Я уже начал сомневаться: прав ли я в своих претензиях (к Орловой. – Ю. С.). Собственно говоря, какие могут быть претензии к молодящейся женщине, если она ни твоя жена, ни любовница и вообще отделена от тебя завесой времени?»

А потом и вовсе пришел к выводу, что миф не так уж легко разрушить, как ему казалось: «На самом деле даже современные знаменитые личности видятся как будто в кривом зеркале, что уж говорить о потомках…»

Допустим, что многие из тех, кто проклинал Ф. Медведева, простили ему его «Блеф во имя триумфа». Но как тогда они должны воспринять утверждение того же «Отдохни» (назовем, наконец, его авторшу – Ладу Акимову):

«Судьба сама написала для Орловой и Александрова пьесу, в которой им предстояло играть всю жизнь. Если бы были ремарки автора, то в них можно было бы прочесть то, что они никогда не были мужем и женой, а только партнерами по работе. То, что у Александрова была личная тайна (имеется в виду его «общая – по А. Нимко – голубизна». – Ю. С.), узнав о которой Орловой ничего не оставалось, как смириться с судьбой. Она находила утешение в работе, в зарубежных поездках».

Как же можно – разведут руками читатели «Мира новостей» и «Отдохни» не будучи мужем и женой, «заниматься любовью и только ею»?! Да еще «мистически, эрото-поклоннически, тибетски. С непотребно-райским наслаждением»?

54

«Она брала на себя управление страной, когда Сталин замирал на узком диване Ближней дачи, – описывает И. Полянская феномен всесильности тогдашнего обаяния актрисы. – Она подняла в небо его сына Василия и разлучила с женихом его дочь Светлану, любимое дитя всей нашей страны».

Тут обобщения относительно всесильности орловской славы явно преувеличены. Насчет «сына Василия» – куда ни шло. Но как могла актриса поступить так со Светланой, не вылезавшей якобы молоденькой из дома Орловой и Александрова – так она обожала, вместе с отцом, кстати, фильмы «звездной» четы. И чуть ли не упросила папочку наградить Орлову вторым орденом Ленина. Отец, хоть и обожал актрису, не сразу, считая, что пока достаточно и того, что она имеет, пошел навстречу своей «хозяйке», как он называл еще любимую тогда дочь. Однако, чувствуя свою власть над папаней, «хозяюшка» якобы раскапризничалась, и Сталин нехотя, но подписал Орлову на второго «Ленина».

Интересно спросить саму здравствующую, слава богу, Светлану Иосифовну: так ли было на самом деле? А главное, как намекнула ей насчет второго «Ленина» возжелавшая его якобы Орлова? Ведь не 15-летней же девчонке, какой была тогда, а может, и моложе, дочь вождя, пришло такое в голову?

55

Автор посвященного Александрову диплома киноведческого факультета ВГИКа, удостоенный за него премии журнала «Киноведческие записки», А. Дерябин считает, что во «Встрече на Эльбе» американская шпионка Шервуд в изображении Л. Орловой пела на балу в офицерском клубе некие «апокалипсические» (о неминуемой, видимо, третьей мировой. – Ю. С.) куплеты».

На самом деле Орлова там не пела, а лихо в свои сорок семь отплясывала модные тогда «буги-вуги» на музыку… А. Цфасмана. Сначала с янки-партнером, подвергавшим ее обязательным переброскам через себя и прочим акробатическим трюкам. А потом, когда и офицеру-партнеру такое стало не под силу, «заведенная» Шервуд не могла остановиться, вскакивала на рояль и в полном одиночестве выделывала на его крышке такое, что даже видавшие виды американские сенаторы, присутствующие на балу, открывали рты…

Не мог не оценить чисто спортивного мастерства актрисы и Сталин. Однако он сказал режиссеру:

– Вам только кажется, товарищ Александров, что вы обличаете здесь американский образ жизни. На самом деле вы его активно и, к сожалению, талантливо пропагандируете.