Иван Степаненко - Пламенное небо

Возвращаемся к Мысхако. Под нами совсем небольшой, крошечный клочок суши, отвоеванный у врага. Удержать его — задача не только наземных батальонов, но и воздушных эскадрилий. Нас с теми батальонами объединяет общая цель.

Продолжаем барражировать. Вновь приближаются истребители противника, пытаясь одним ударом расчистить путь своим бомбардировщикам. Мы и не думаем оставлять небо над полуостровом, смело их атакуем. «Мессеры» пытаются забраться повыше, надеясь, что мы выдохлись в продолжительном бою. Однако на помощь нам спешат «кобры» Александра Покрышкина. Они устремляются на «мессеров» сверху. Несколько стервятников сваливаются в морскую пучину.

Собрав свою группу, возвращаемся домой без потерь.

Аэродром теперь расположен так близко от переднего края, что немецким асам его легко обнаружить. Поэтому, возвращаясь с боевого задания, мы вначале заходим в глубину своей территории, там разворачиваемся и на бреющем идем на посадку. Так же соответственно и вылетаем: на бреющем идем парами на восток, набираем высоту и выходим на линию фронта в готовности вступить в бой. Скорость и высота для этого уже обеспечены.

В тот первый день полк поработал в кубанском небе довольно неплохо. У всех было приподнятое настроение: сегодняшняя задача по прикрытию Малой земли выполнена. Лейтенант Лещенко и сержант Михалев уничтожили по одному бомбардировщику. Искренне поздравляем их с победой.

И все же противник засек наш аэродром. 27 апреля гитлеровцы выслали к нему большую группу бомбардировщиков под прикрытием «мессершмиттов». По приказу генерала Бормана с передового командного пункта наведения в небо незамедлительно поднялась группа «яков» и вступила в неравный бой. Возглавил группу командир эскадрильи майор И. В. Шмелев. В ее состав входили летчики В. Ф. Шишенков, А. И. Кулаков, С. Д. Нечаев, Н. П. Андреев, П. Ф. Молодцов.

Бой закипел у нас на глазах. С затаенным дыханием мы следили за сверкающими в небе трассами. У противника — количественный перевес, но мужество и мастерство наших пилотов как бы сравняли силы. Наши ястребки сражались с виртуозной скоростью, смело оборонялись, стремительно нападали. Не утихали и зенитно-артиллерийские разрывы. Зенитные части, базирующиеся у передовой и на аэродроме, ставили перед противником огневую завесу. Шапки разрывов зенитных снарядов то уползали к морю и рассеивались, то почти вплотную приближались к нам и снова удалялись.

Летчики Кулаков и Нечаев внезапной атакой сбили над аэродромом два бомбардировщика противника. Майор Шмелев уничтожил «мессершмитт». Сержант Молодцов, оказавшись в критической ситуации, протаранил вражеский истребитель. По радио мы слышали, как Молодцов, охваченный боевым азартом, выкрикнул: «Получай сполна, фашистская сволочь! Я, Молодцов, иду на таран!» Треск и грохот в эфире вдруг сменила тишина. Самолет фашистского аса взорвался на земле, в черте аэродрома. Молодцов успел выпрыгнуть из неуправляемой машины на парашюте. В смертельной схватке в бою погибли летчики Кулаков и Нечаев.

Фашистам так и не удалось разгромить парк наших машин. За проявленное мужество и отвагу сержант Молодцов был удостоен ордена Красного Знамени. Награду ему вручил командующий ВВС, представитель Ставки ВГК Александр Александрович Новиков.

Волна за волной идут на нас группы Хе-111, Ю-87, Ю-88 и даже «Дорнье-217». Прикрытие у них сильное — «фоккеры» и «мессеры». Все держат курс на наш аэродром. Не теряя времени, выруливаем из укрытий. От управляющего боем с передового пункта генерала Бормана поступает приказ о немедленном вылете на перехват вражеских асов и прикрытие наших войск.

В составе моей группы восемь машин: А. Е. Васин, И. П. Мельников, С. М. Купаво, В. П. Шлыков, Г. А. Усиков, Н. П. Андреев и Е. П. Бабин. Мы набираем высоту, на большой скорости устремляемся к фронту. В небе над станицей Крымская тесно от истребителей противника. Они атакуют наши бомбардировщики в момент, когда те наносят удар по переднему краю гитлеровцев. Вижу, как внизу, прямо под нами, рвутся бомбы, крушат оборону фашистов. Огромный участок равнины охвачен пламенем, окутан дымом и пылью. «Что же там так полыхает?» — соображаю я, но тут же сдерживаю себя. Отвлекаться нельзя ни на секунду, тем более что в прицеле у меня «мессер». Иду на сближение, группа за мной. Силуэт желтокрылого неудержимо растет. Нажимаю на гашетки: длинная очередь из пулеметов и пушки прострачивает «брюхо» врагу. Самолет подпрыгивает вверх, затем, свалившись на крыло, камнем устремляется к земле. Купава зажигает второго. Откуда-то сверху на нас наваливается несколько «фоккеров». Возникает вертикальная карусель. В огромном пространстве самолеты носятся один за другим, описывая замысловатые фигуры с переворотами, петлями, полупетлями, крутыми «горками» и отвесным пикированием.

Все-таки мы берем верх. Видимо, сказываются наши упорные тренировки, принесшие опыт и уверенность в своих силах.

Разогнав фашистские истребители и их подопечных, группами возвращаемся на свой аэродром.

В эти дни в одном из боев отличился наш молодой летчик Виктор Куницын. В составе эскадрильи Шмелева Виктор вылетел для сопровождения штурмовиков и нанесения совместного удара по вражеским танкам. В момент огневой обработки противника откуда-то со стороны появились «юнкерсы» под прикрытием «мессершмиттов». Эскадрилья Шмелева отбивалась от наседающих «мессеров», одновременно прикрывая «илы» и не допуская бомбардировщики противника к нашим объектам. Обстановка все накалялась. Атаки были неприцельными, и сбить врага не удавалось. Полетное время неудержимо истекало, горючее подходило к концу.

Куницын решительно отсекал «лапотников», норовивших прорваться к нашим позициям, и в горячке боя не заметил, как полностью израсходовал боезапас. Нажав при очередном заходе на гашетку, он, к большому своему удивлению, не услышал привычного треска пулеметной стрельбы. Молчала и пушка. Как быть? Дорога каждая секунда. И Виктор направляет своего боевого друга — самолет в лобовую атаку. «Только бы не отвернул фашист в сторону, только бы не отвернул…» — твердит он про себя как заклятие.

Удар! «Юнкерс» развалился на части, а Куницын с перебитым крылом едва-едва держится в воздухе, но не падает! Крепок, выходит, наш советский металл… Учтите это, круппы и мессершмитты!

Когда Куницын произвел посадку, летчики все, как один, бросились к исковерканному самолету.

— Вот тебе и Куня… — шутили они, крепко пожимая летчику руки. — С виду скромняга, при девушках краснеет и теряется, а в бою — герой!

Куницын оправдал доверие командира эскадрильи майора Шмелева, и тот назначал его теперь в самые ответственные боевые вылеты. Как говорят в народе: молодой, да ранний.