Николай Зенькович - Михаил Горбачёв. Жизнь до Кремля.

В. Казначеев:

— В 1966 году, опять же благодаря Кулакову, Михаил Сергеевич становится первым секретарём Ставропольского горкома партии. Эта нелёгкая должность требовала не красивых слов, а конкретных дел, на что Горбачёв совершенно не был способен. Будучи два года в этой должности, он всегда умудрялся уходить от решения насущных проблем горожан.

Л.Н. Ефремов, «хрущёвец», бывший первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС, переведённый из Москвы с должности кандидата в члены Президиума ЦК КПСС, заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР (председателем был сам Н.С. Хрущёв), неистовый защитник социалистической идеи, в 84 года написавший ряд книг, о направленности которых можно судить по названиям — «Ренегат Горбачёв», «Альянс двурушников», «Ядовитая чаша Яковлева»:

— Моя встреча с М. Горбачёвым произошла на Ставрополье, куда в 1964 году по решению руководства ЦК я был направлен из Москвы. На дворе стоял ноябрь — золотая пора в этом замечательном крае. Ко времени моего приезда М. Горбачёв был заведующим отделом парторганов и членом бюро крайкома КПСС.

Перед отъездом из Москвы к новому месту работы я беседовал со своим предшественником Ф.Д. Кулаковым. Он дал положительную характеристику ряду товарищей из Ставропольской партийной организации, особенно выделил М. Горбачёва как перспективного партийного работника.

В последующем я понял, что другой характеристики М. Горбачёву бывший первый секретарь крайкома дать не мог, так как они уже ряд лет были друзьями. При знакомстве с товарищами у меня в отношении М. Горбачёва также сложилось нормальное впечатление, но ничего необычного в нём я не усмотрел и он не вызвал у меня какого-либо особого интереса.

В 1966 году у нас в крайкоме, высшем, если так можно выразиться, звене руководства, произошли некоторые изменения. Первое из них было связано с М. Горбачёвым. Однажды он обратился ко мне с просьбой направить его из аппарата крайкома на работу первым секретарём Ставропольского горкома КПСС. Он сказал, что очень дорожит доверием руководства и старается как положено выполнять обязанности заведующего отделом парторганов. В этой должности ему приходится писать проекты различных решений бюро, справки и аналитические записки, но он больше склонен к живой оперативной работе, к общению с людьми. Эти доводы мне показались интересными. Я спросил, а не смущает ли его, что он пойдёт, так сказать, на понижение, из крайкома в городскую организацию?

М. Горбачёв настоятельно просил уважить его просьбу, подчеркнул, что он работал первым секретарём крайкома комсомола, любит находиться в гуще масс, среди народа. Я сказал, что приветствую его желание и внесу этот вопрос на бюро крайкома партии. На заседании бюро крайкома была рассмотрена просьба М. Горбачёва направить его в горком партии. Все поддержали, и секретари крайкома подчеркнули, что Горбачёву полезно потрудиться на определённом участке партработы, что даст возможность проявить больше самостоятельности и накопить опыт.

Ставропольский горком — это сравнительно небольшая организация. Большую часть вопросов города решали крайком и крайисполком. Но всё же первый секретарь горкома — это ответственный пост, на котором можно проявить способности вожака и организатора. В горкоме он работал примерно два года. Вёл себя нормально, скромно. Должен сказать, что я внимательно наблюдал, как он организует работу. Иногда он приглашал и меня выступить на собрании актива, встретиться с интеллигенцией, побывать на заводе «Красный металлист», съездить на стройку завода «Люминофор» и т.п.

Я сам любил живую, настоящую партийную, политическую работу. И мы в крайкоме и крайисполкоме старались больше сделать для города. Выступая на городской партконференции, я, разумеется, критиковал горком за недостатки в области повышения уровня жизни и быта людей. М. Горбачёв, как я чувствовал, с пониманием относился к этим замечаниям и пожеланиям, высказываемым от лица бюро крайкома партии.

Н. Поротов:

— Горком КПСС к тому времени, когда М.С. Горбачёв стал его первым секретарём, в принципе оценивался как боеспособный штаб в жизни «столичного» города. И Михаилу Сергеевичу оставалось только удерживать уровень деятельности горкома на достигнутых до этого другими его руководителями позициях. Ничем особенным горком не выделялся, шёл по пути, прокладываемому крайкомом КПСС, принимая многочисленные постановления. В его деятельности какого-то значительного самостоятельного разворота не замечалось. В связи с тем, что в городе находились все краевые службы и не все их руководители одинаково относились к горкому, М.С. Горбачёву приходилось больше маневрировать, находить пути к обоюдному пониманию, не допуская превышения своих полномочий. Если говорить короче, то просто нужно было ладить с этой категорией работников.

Второй секретарь крайкома

В. Казначеев:

— Несмотря на несостоятельность Горбачёва в практической работе, Фёдор Давыдович, теперь уже секретарь ЦК КПСС, пожелал, чтобы Михаила Сергеевича избрали вторым секретарём крайкома КПСС. Многие возражали, но против Кулакова были бессильны.

М. Горбачёв:

«Летом 1968 года в крайкоме начались «большие аппаратные игры» с перестановкой лиц. Всё из-за того, что первый секретарь Карачаево-Черкесского обкома партии Лыжин демонстративно оставил семью и перебрался на жительство к другой женщине. Общественность негодовала. Лыжина освободили от занимаемого поста, вместо него избрали Ф.П. Бурмистрова, который работал вторым секретарём крайкома.

Окружение Ефремова пришло в движение. Я не только был от всего этого в стороне, у меня зрели свои планы. К тому моменту внутренний выбор для себя я сделал: надо разворачиваться в сторону науки. Сдал кандидатские экзамены, выбрал тему, связанную с проблемами специализации и размещения сельскохозяйственного производства в Ставрополье, стал собирать материалы для исследования. Когда страсти вокруг поста второго секретаря начали разгораться, я оформил отпуск, купил санаторные путёвки для себя и Раисы Максимовны в Сочи».

Вдруг перед самым отъездом звонок от заведующего общим отделом Павла Юдина:

— Не уезжай, Михаил, задержись, указание Леонида Николаевича.

Проходит день, два. Горбачёв звонит Ефремову:

— Леонид Николаевич, мне передали ваше пожелание задержаться. Но «горят» путёвки, срок уже идёт, семья собралась. Прошу разрешить уехать в отпуск.

— Дождёшься пленума, — резко ответил он.

— Пленум и без меня состоится, я заранее присоединяюсь к вашему предложению.