Леон Пиллар - Реквием линкору «Тирпиц»

Взломав замок, они вошли внутрь помещения и увидели печь, вязанку дров, стол и три табуретки… Вскоре запылал огонь, и люди стали понемногу отогреваться. Сняв одежду, натерли друг друга снегом, затем растопили снег в большом котле и умылись. Ларсен нарезал колбаску, данную ему крестьянином, на тонкие кусочки. Немного подкрепившись, мужчины заметили две деревянные кровати с матрасами и свернутыми одеялами, сырыми и пахнувшими плесенью.

Потом все улеглись спать — кто на кроватях, кто на полу. По очереди дежурили и поддерживали огонь в печи. Ларсен изучил карту и, аккуратно сложив ее, положил опять в карман. За стенами домика мороз крепчал так, что потрескивали даже камни. Тем лучше. Утром взойдет солнце, и по твердому насту будет идти легче… Около двух часов утра печь стала дымить, из-за этого они вынуждены были приоткрыть дверь, но снаружи повеяло таким холодом, что ее пришлось снова закрыть — лучше уж было находиться в дымном помещении. Однако дым помешал им снова уснуть. Задолго до рассвета они оделись и навели небольшой порядок в хижине.

— Надо бы оставить владельцу этого замка благодарственную записку, — пошутил Тебб.

Стало светать, и бледное солнце слегка окрасило снег, такой же мягкий, как и вчера. Они пошли друг за другом, след в след. Тот, кто шел первым, утаптывал снег.

Начал снова чувствоваться мороз. Уши замерзли настолько, что, казалось, дотронься до них, и они сломаются, как сталактиты. Рукавиц у них не было, и они вначале засунули руки в карманы, но были вынуждены снова вынуть их, чтобы не терять равновесия при ходьбе по рыхлому снегу. Молча, ни о чем не думая, они метр за метром двигались вперед. Если бы они на какой-то момент остановились, продолжить движение было бы трудно.

Но вот они преодолели горный хребет. Англичане, казалось, выбились из последних сил. Ларсен прочитал в их глазах отчаяние и улыбнулся ободряюще. Кальве прихрамывал и стал задыхаться. Труднее же всего было Эвансу. Он начал все чаще останавливаться, так что его приходилось ждать.

— Еще одно последнее усилие, — сказал Ларсен. — Скоро будет долина, и мы окажемся в Швеции.

Ему никто не ответил, даже Билл Тебб. Они готовы были бы упасть в глубокий снег и забыться, если бы не пример Ларсена. Норвежец продолжал движение такими же размеренными шагами, какими он ходил обычно по палубе качающегося на волнах «Артура». Он и сам боролся с усыпляющим безразличием, говоря себе вновь и вновь, что они должны выдержать и выйти в долину, где им встретятся люди, кем бы они ни были. Оружия у него не было, и он даже сожалел, что подарил свой пистолет крестьянину в Ронглане, где они провели первую ночь, так как тот пожаловался, что не чувствует себя в безопасности. Они находились тогда в 70 километрах от границы, и им казалось, что вся Норвегия находится на их стороне. Так что пистолет казался ему не нужным. Теперь Ларсен понял, что ошибался.

— Сейчас мы спустимся к озеру Рисват, за которым находится Бренмо, — сказал он, бросив взгляд на карту. — Осталось уже немного.

Он пошел, делая большие шаги, чтобы подбодрить остальных. Все последовали за ним, обретя новые силы, как только увидели первые кусты и пробивавшуюся местами траву — первую растительность после бесконечного плато, покрытого снегом, скрывавшим ямы и скалы. Затем появились первые деревья. Стволы стояли, как часовые, охраняя большой лес, раскинувшийся внизу, за которым должна была простираться долина с жилыми постройками. Стало значительно теплее, а сырой ветер пах землей и листвой деревьев.

Дойдя до леса, они остановились, чтобы перевести дух. Распиленные и сложенные штабелями дрова свидетельствовали о близости деревни. Мужчины вооружились палками и пошли дальше. Когда они вышли на берег озера, в Бренмо стали зажигаться огоньки. Ускорив шаг, наткнулись на какого-то крестьянина, посмотревшего на них подозрительно. Ларсен обратился к нему и спросил, не скажет ли он, где находится ближайшая хижина или сарай, где они могли бы переночевать. Мужик что-то пробормотал про себя и пошел прочь. Впервые за все время норвежец отказался им помочь и посмотрел на них почти с ненавистью. Вероятно, он испугался пятерых мужчин, похожих на разбойников, с которыми случайно столкнулся в лесу.

Продолжив путь, они встретили старую женщину, которая не только не испугалась их, но принялась громко ругаться. Необходимо было найти прибежище на ночь, так как силы у всех были уже на исходе. На следующий день они должны были перейти шведскую границу, которая была уже неподалеку. Вероятно, близость границы и определяла враждебное отношение крестьян к незнакомым людям, поскольку беженцы часто воровали по мелочам у местных жителей, прихватывая то яйца, то молочные бидоны, стоявшие около дверей домов, не говоря уже о немцах, и в особенности СД, которые постоянно производили обыски и аресты.

На окраине местечка им встретилась дорога, ведущая в Сандвик. До границы оставалось пять, самое большее шесть километров. Ларсен знал, что здесь можно было наткнуться на немецкие патрули, да и сама граница усиленно охранялась. Но его охватило какое-то безразличие. Идя посреди дороги, они смотрели по сторонам в поисках дома или сарая, где могли бы в последний раз переночевать на норвежской земле. Неподалеку от дороги показался старый полуразвалившийся дом. Надо было рискнуть.

— Стой! — раздался окрик по-немецки.

Перед ними, откуда ни возьмись, появились двое мужчин. На одном была немецкая форма, другой — в гражданском — по всей видимости, из вспомогательной полиции. В руках у немца автомат, норвежец же был вооружен пистолетом.

— Кто вы такие? И куда идете? — спросил норвежец грозно. — Бросайте свои палки и поднимите руки вверх, или мы будем стрелять!

Группа была вынуждена повиноваться. Палки были брошены и руки подняты.

— Пошли! — произнес квислинговец.

Ларсен и Тебб шли впереди, за ними следовали Эванс, Крейг и Кальве. Вслед за ними шествовал патруль.

Их вели в Бренмо, где находился немецкий пост. Что их там ждало? Допросы? Пытки? Норвежцев наверняка расстреляют, англичан же отправят в лагерь для военнопленных. В их распоряжении оставалось пять, самое большее десять минут. Надо было что-то предпринимать, но что? При малейшем движении шедшие сзади станут стрелять, И тем не менее…

— Достань пистолет и стреляй, — прошептал Ларсен Теббу.

Боб Эванс и Крейг увидели, как вдруг Тебб отскочил в сторону и, упав на землю, выстрелил. Обернувшись и выхватив пистолеты, они также стали стрелять. Патруль ответил огнем. В темноте и суматохе несколько теней побежали к лесу. Кто-то остался лежать на дороге.