Виктор Митрошенков - Земля под небом

19 марта.Начальство милостиво разрешило часть субботы и воскресенья посвятить устройству быта. Холостяки размещались в гостинице, во владениях доброй и заботливой тети Степаниды, женатые, а они пребывали в значительном меньшинстве, на квартирах.

Будущих космонавтов влекла к себе Москва. Всем хотелось ее посмотреть, побывать в театрах, в музеях, но времени было в обрез. «Потом, — сурово сказал Карпов. —, Все успеем. Это, кстати, входит в программу подготовки».

21 марта.Павел Попович назначен старшиной отряда, Герман Титов избран комсоргом. А через несколько дней, Павла Поповича избрали секретарем первичной партийной организации, а его заместителем — Андрияна Николаева.

Размышляя о задачах партийной работы, Павел Романович вспоминал: «Мы понимали — мало иметь только общую работу. Надо иметь общую цель. А цель нашей работы — благодатная и великая. Чтобы достичь ее, надо быть духовно богатым, честным, самоотверженным человеком».

22 марта.На занятия к космонавтам приехал один из пионеров советского ракетостроения, профессор Михаил Клавдиевич Тихонравов. Космонавты знали, что он работал в ГИРДе, является конструктором первой советской жидкостной ракеты «ГИРД-09», знаком с С. П. Королёвым и В. П. Глушко.

Михаил Клавдиевич открыл курс «Механика космического полета».

С приездом Тихонравова началась серия встреч с выдающимися советскими учеными, создателями космических кораблей. С космонавтами будут заниматься также конструкторы авиационной техники, талантливые инженеры, храбрые летчики-испытатели, ветераны авиации. Наставниками космонавтов станут Герои Советского Союза.

23 марта.Все слушатели вновь подверглись строгому медицинскому осмотру. Медики не оставляли их без внимания, стремились наблюдать подопечных все двадцать четыре часа в сутки. Через несколько лет летчик-космонавт СССР Алексей Леонов, вспоминая, скажет: «…медицинские барьеры… было брать все труднее — врачи становились все придирчивее и придирчивее. И тут уж в нас заговорило профессиональное самолюбие: разве может истинный летчик уронить себя в глазах медиков, которые любой ценой хотят заставить тебя совершить вынужденную посадку? Чтобы удержаться на высоте, нужно было, как говорится, пройти огонь, воду и медные трубы.

И мы их прошли».

24 марта.Начались лекции по новому предмету. Информация, получаемая ежедневно будущими космонавтами, была так велика, что иногда вызывала у них паническое чувство невозможности усвоить ее. Лекционный язык был сложен, малопонятен, перегружен научной терминологией: плазма, пульсары, квазары, черные дыры, белые карлики, реликтовое излучение… Никто из слушателей не жаловался: терпели, привыкали, постигали. Через некоторое время этот «языковый барьер» исчезнет, непривычное станет обыденным. И в необычайно огромном потоке новой информации строго будет отбираться нужное.

25 марта.В расписания занятий снова внесены изменения. Часы, отведенные для изучения астрономии, увеличены. С астрономией как древнейшей наукой летчики были знакомы достаточно хорошо, но сейчас они постигали все более углубленно, фундаментально.

26 марта.В этот день, как и в дальнейшем по субботам, слушателей информировали о новостях, подводили итоги прошедшей недели, критически оценивали достигнутое. Особое внимание уделили плану на апрель, напомнив о жестком графике занятий, о предстоящих прыжках, о перерыве в теоретических занятиях.

Сообщили, что в Доме офицеров Академии имени профессора Н. Е. Жуковского для слушателей будут теперь бронироваться места на концерты, лекции, кинофильмы.

28 марта.Состоялась встреча с заслуженным мастером спорта, известным парашютистом, рекордсменом мира Николаем Константиновичем Никитиным. О нем ходили легенды: волевой, хотя и педант, сильный и красивый человек, бесстрашный экспериментатор, Никитин делал в воздухе чудеса. Он выслушал своих подопечных, установил степень парашютной подготовки каждого. Однако все, что он сказал, выглядело фантастично и казалось им совсем не нужным. Выслушав Никитина, Шонин разочарованно спросил Быковского:

— Валера! Тебе не кажется, что мы с тобой сели не в тот вагон?!.

— Да, Жорик, пора отсюда сматываться, пока нас еще хорошо не запомнили.

Жизнь рассудила иначе. Через несколько дней Быковский боялся пропустить хотя бы одно слово Никитина.

3 апреля.Состоялось партийное собрание отряда космонавтов. Говорили об учебе, об освоении сложной теоретической программы подготовки, о материальной учебной базе, об улучшении досуга.

Юрий Гагарин сказал:

«Больше всего я сейчас ощущаю нехватку знаний, свою слабую начитанность, недостаточную информированность. Нужны знания! Необходимо учиться! И опять читать! Кажется, композитор Танеев говорил: «Ни одно занятие не представляет такой бесполезной траты времени, как чтение без определенной системы».

«Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет, — писал гениальный старец Леонардо да Винчи, — а ум человеческий, не находя себе применения, чахнет!» Запомни: чахнет! Нужна работа ума: ежеминутная, каждодневная, всевозрастающая, нужно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других, как учил великий француз Монтень».

13 апреля.Слушатели вылетели в Поволжье, под Саратов, на специальные занятия по парашютной подготовке, Никитин составил жесткий распорядок: подъем, зарядка, теоретические занятия, показательные прыжки, самостоятельные пробные прыжки.

— За несколько недель вы должны сделать сорок прыжков, — объявил Никитин, — стать инструкторами парашютной подготовки.

Тогда эта задача показалась непосильной, прямо-таки фантастической. Разве можно за двадцать летных дней сделать сорок прыжков! Но оказалось можно. Педантизм Никитина, его высокая организованность и дисциплинированность, беспримерная храбрость воздушного акробата привели группу к цели.

Вспоминая об этом периоде, Николай Никитин писал: «Гагарин, как и всякий всесторонне развитый человек, со страстью отдавался многим видам спорта и прежде всего тем, которые как раз и делают человека всесторонне развитым».

14 апреля.На аэродроме Никитин приготовил своим подчиненным сюрприз: прыжки мастеров спорта, парашютистов высшей квалификации. Первым прыгал Никитин, затем Максимов, Ищенко и Буханов. Это была программа сложных прыжков, со спуском на воду, строения, лес, позволяющие проявить высшее мастерство. Спортсмены показывали, как надо управлять собственным телом, как нужно выходить из трудного положения — затенения, наглядно показывали наиболее эффективные способы прыжков.