Елена Разумовская - Братья Орловы

Однако дело было сделано, и теперь оставалось лишь разработать новые законы, которые поведут Россию в светлое и просвещенное будущее. 14 декабря 1766 г. был издан манифест, созывающий в Москву депутатов ото всех сословий, кроме духовенства и крепостных, и госучреждений. Каждый вез от своих избирателей наказ и просьбы, и уж в Москве все вместе депутаты должны были обсудить все полученные на местах инструкции и привесть их в соответствие с «Наказом» Екатерины II. Временный законодательный орган получил название «Комиссия для сочинения проекта нового уложения». Присягнув 30 июля 1767 г. в церкви Чудова монастыря «приложить чистосердечное старание в великом деле сочинения проекта нового Уложения, соответствуя доверенности избирателей, чтоб сие дело начато и окончено было в правилах богоугодных, человеколюбие вселяющих и добронравие к сохранению блаженства и спокойствия рода человеческого, из которых правил все правосудие истекает»{150}, на следующий день общее собрание начало свою работу в Грановитой палате. Вначале выбирали главу Комиссии, голосованием. Среди 7 человек, получивших больллее число голосов, были и три брата Орловых — Иван, Григорий и Федор. После чтения «Большого Наказа» было решено создать несколько частных комиссий, готовивших материалы к всеобщему слушанию. Представьте себе ситуацию: более 500 депутатов «со всех волостей» и ото всех сословий имеют подробные инструкции от местного электората. Естественно, что желания крестьян, купцов или дворянства редко были схожи, а частенько просто-таки непримиримы между собой. С классовыми проблемами общее собрание депутатов предоставило разбираться частной комиссии о сословиях, или, как она называлась, «комиссии о разделении родов государственных жителей», в составе которой работал и граф Федор Григорьевич Орлов. Но и здесь дело застопорилось. Чтобы хотя бы слегка разгрести завалы, Федор предложил разделить комиссию на 3 отдела, каждый из которых занялся бы своим сословием — дворянством (Орлов выделил 4 степени дворянства: князь, граф, барон, дворянин), мещанами (бедное духовенство, ученые, художники, ремесленники, купцы, приказные люди, разночинцы, вольные) или крестьянами, вольными и крепостными{151}.

Впрочем, в целом это никак не сказалось на работе собрания. Дела слушались одно за другим, ни одно не было доведено до решающего конца. С 1767 г. екатерининская Уложенная комиссия была переведена в Санкт-Петербург, а затем общее собрание и вовсе было распущено: началась русско-турецкая война.

Федор устранился от гражданских дел и пошел служить во флот, на помощь к брату Алексею. Он поступил на службу к адмиралу Спиридову. Указом императрицы Федор Орлов был назначен командующим десантными войсками, которые должны были вести бои на островах в Архипелаге и координировать действия повстанческих частей греков. Он участвовал во взятии крепости Корона. Во время сражения в Хиосском проливе Федор Орлов находился на флагмане, линкоре «Святой Евстафий», который взорвался при столкновении с горящим флагманом турецкого флота. Увидев, как на корабль падает пылающая мачта, он ринулся к спасательной шлюпке: всех, кто попадался ему под руку, молодой великан, обладавший, как и прочие Орловы, богатырской силой, перебрасывал через борт «Евстафия» в шлюпку. Так он спас нескольких моряков, среди которых был сын адмирала Спиридова. За мгновение до взрыва он вместе с адмиралом прыгнул в шлюпку и взялся за весла. Благодаря мощи его гребков лодка стремительно ушла в сторону, и только тогда раздался страшный взрыв, погубивший русский линкор и большую часть его экипажа. В сражении при озере Гидра он со своим отрядом наголову разбил турков и после этого возглавлял группу кораблей, которые контролировали часть Короманского побережья. Высочайшие награды за подвиги не заставили себя ждать: звание генерал-поручика, орден Святого Георгия-Победоносца II-й степени с формулировкой «За отличную храбрость и мужество, оказанныя им во время одержанной над турецким флотом при берегах Ассийских знаменитой победы и поданный к приобретению оной пример и советы», наконец, драгоценная шпага с бриллиантами. Нельзя сказать, чтобы незаслуженно, как то утверждал князь И.В. Долгоруков…

Когда Федор воротился из приключений на родину в 1772 г., брата Григория на славном фаворитском поприще уже сменил Г. Потемкин. Два года спустя, когда Россия праздновала Кючук-Кайнарджийский мир и окончание страшной войны, Федор, один из героев войны, получил в награду чин полного генерала и в 1775 г., видя стремительное возвышение нового фаворита, подал прошение об отставке, которое тут же было удовлетворено.

С этой поры он поселился в Москве, где и родился, где держали дома прочие Орловы. Еще однажды он, легкий в общении и исключительной доброты человек, послужил императрице, прибыв к ней в минуту горя и потери. Один из череды ее любовников, 26-летний генерал-поручик Александр Дмитриевич Ланской, которого Екатерина любила так, «как она никогда никого не любила ни до, ни после него»{152}, скончался от дифтерии. Она, по собственному ее признанию в письме к барону Ф.М. Гримму от 2 июля 1784 г., страшно страдала: «…скончался мой лучший друг. Я надеялась, что он будет опорой моей старости… <я> слаба и так подавлена, что не могу видеть лица человеческого, чтобы не разрыдаться при первом же слове…»{153} Из переписки Екатерины с тем же корреспондентом известно, что неделею позже к ней прибыли с визитом князь Г.А. Потемкин и граф Ф.Г. Орлов; их приняла не великая императрица, а женщина, потерявшая любимого человека, и лишь эти двое сумели ее успокоить: «До этой минуты я не могла видеть лица человеческого, но эти знали, что нужно делать: они заревели вместе со мною, и тогда я почувствовала себя с ними легко…»{154}

Среди пяти братьев Федор отличался завидной плодовитостью. Он так и не женился, но наплодил аж семерых внебрачных детей (5 сыновей и 2 дочери); поскольку императрица всегда чтила заслуги графа Федора Орлова, высочайшим повелением было разрешено незаконным его детям носить его фамилию и сохранить дворянство. Федор Григорьевич умер в возрасте 48 лет, а перед смертью завещал детям дружбу и любовь, какая связывала его с братьями: «Живите дружно, — сказал он, — мы дружно жили с братьями, и нас сам Потемкин не сломал…»{155}

Среди потомков Дунайки двое сумели вписать свои имена в историю России: один из сыновей Федора, Михаил, участвовал в Отечественной войне 1812 г. и в победоносном походе против Наполеона. Когда 31 марта 1814 г. русские войска и войска союзников вошли в Париж, Михаил Федорович Орлов в чине генерал-майора был среди тех, кто принимал капитуляцию. В России он вступил в московский «Союз благоденствия», а 1825 г. выступил вместе с другими декабристами на Сенатской площади, был уволен и сослан в Калужскую губернию под надзор, но уже с 1831 г. он вновь поселился в Москве. Другой Орлов, названный Алексеем в честь брата Алехана, героя Чесмы, служил отечеству иначе: он тоже был на Сенатской площади, но со стороны тех, кто подавил восстание; более 10 лет служил начальником Отдельного корпуса жандармов. В 1856 г. был направлен первым уполномоченным императора Николая I на Парижский мирный конгресс и от имени России подписал «мирный трактат», закончивший Крымскую войну. За это он был удостоен княжеского звания. Хотя братья и выступали за разные идеалы, дружбы их, заповеданной отцом, это нарушить не смогло: Михаил за участие в восстании был осужден на каторгу, но Алексей спас его, заменив приговор более мягким…