Святослав Рыбас - Генерал Кутепов

Но сколько можно жить предчувствием будущего? Когда будущего, возможно, и не было. Пора было взять в помощники всех, кого Бог послал, и делать дело. Кривошеин согласился приезжать в Крым помогать Врангелю. Начиналась последняя реформаторская волна.

Основные идеи реформы принадлежат лично Врангелю, но в главном она продолжает столыпинский принцип передачи крестьянству большей части помещичьей земли. И все-таки сколько говорилось о необходимости перемен и сколь мало было героев, способных эти перемены осуществить!

Сперва Врангель устанавливает основы нормального правопорядка в армии. Стихия самоуправства, сводящая судопроизводство до расправы, развращала армию. Военно-полевые суды подчинялись не прокурорам, не военным судам, а непосредственным войсковым начальникам. Белая Фемида не имела повязки на глазах.

Приказом главнокомандующего этот порядок отменялся. Предание суду должно было происходить путем внесения в суд прокурорского обвинительного акта.

Было провозглашено: "Опора — в праве".

Затем была создана комиссия по разработке земельного вопроса. Ее возглавил Г. В. Глинка, один из ближайших сотрудников А. В. Кривошеина, бывший начальник переселенческого комитета и товарищ министра земледелия.

И сразу вокруг комиссии разгорелись страсти. Кому отдавать землю? У кого забирать? Как быть с бедняками, уже захватившими землю?

В июле 1920 года Кривошеий на встрече с журналистами сказал: "Русская революция потому и приняла анархический характер, что крестьяне жили земельным укладом царя Берендея. Если Западная Европа, треща и разваливаясь, все еще обошлась без большевизма (и обойдется), то потому, что земельный быт французского, немецкого, английского, итальянского фермера давно устроен… В будущей России центр тяжести устроения жизни должен переместиться книзу, в толщу народных масс".

Комиссия работала. Интерес к ней был огромен. Газеты со статьями о ее работе проникали за линию фронта, и в Севастополь пробирались из Северной Таврии крестьяне, горя нетерпением поскорее узнать о сути дела. Эти ходоки попали к Врангелю на прием. Точнее, он сам их позвал, чтобы понять, что нужно делать.

Земля должна была перейти в вечную, наследственную собственность крестьян. Собственность должна была сплотить крестьян, сорганизовать их, привлечь к защите порядка и государственности.

Правительственное сообщение по земельному вопросу, которое написал Кривошеий, гласило: "Сущность земельной реформы, возвещенной в приказе Главнокомандующего о земле, — проста. Она может быть выражена в немногих словах: земля — трудящимся на ней хозяевам. Эта руководящая мысль приказа опирается на два основных стремления: охранить всякое землепользование, как оно установилось к настоящему времени, от нарушений, насилий и захватов, и передать трудящимся на земле хозяевам пригодные для ведения хозяйства земли, казенные и частновладельческие.

Приказ имеет в виду создать в деревне твердый земельный порядок и обеспеченность жизни, дабы трудящийся на земле хозяин не страдал от посягательств в настоящем и от неопределенности в будущем".

Врангель опережал всех социалистов, вместе взятых. Как будто Столыпин восстал из своей киево-печерской могилы и продиктовал ему и Кривошеину эти мысли.

Снова из раздробленного праха создавалась российская обновленная государственность. Впервые так ясно было сказано: ее опора — миллионы и миллионы.

Может быть, результаты гражданской войны были бы совсем иными, если бы в начале добровольческой эпопеи Деникин принял подобный земельный закон. Но это — к слову. Деникин оставался самим собой.

В разговоре с Шульгиным Врангель сказал: "Я чего добиваюсь? Я добиваюсь, чтобы в Крыму, чтобы хоть на этом клочке сделать жизнь возможной… Ну, словом, чтобы, так сказать, — показать остальной России… вот у вас там коммунизм, то есть голод и чрезвычайка, а здесь: идет земельная реформа, вводится волостное земство, заводится порядок и возможная свобода… Никто тебя не душит, никто тебя не мучает… живи, как жилось… Ну, словом, опытное поле… До известной степени это удается… Конечно, людей не хватает… Я всех зову… Я там не смотрю, на полградуса левее, на пол-градуса правее, — это мне безразлично… Можешь делать — делай. И так мне надо выиграть время… чтобы, так сказать, слава пошла: что вот в Крыму можно жить. Тогда можно будет двигаться вперед, — медленно, не так, как при Деникине, медленно, закрепляя за собой захваченное. Тогда отнятые у большевиков губернии будут источником нашей силы, а не слабости, как было раньше… Втягивать их надо в борьбу по существу… чтобы они тоже боролись, чтобы им было за что бороться…"

В этом монологе Главнокомандующего есть ключевая мысль: чтобы крестьянам было за что бороться — за белую идею! За национальную, в противоположность интернациональной, Россию.

Наконец, демократические преобразования, опирающиеся не на речи политиков, а на законы, становились реальностью Белого движения.

"Мы отдали мелким крестьянам собственникам не только власть земскую, но и власть административную, — сказал Кривошеин в интервью газете "Великая Россия". — В этом отношении наш закон идет дальше любого из западных…"

Оставалось эту власть защитить перед лицом огромной красной России.

Добровольческая армия была переименована в Русскую армию. Кутеповский корпус стал Первым корпусом.

Красная армия была занята войнами с Польшей, где терпела тяжелые поражения. Поляки заняли огромную территорию в Белоруссии и на Украине, включая Киев. Словно восстали из гробов лжедимитрии, поднялись вместе с Заруцким казаки — на Москву! Только уже не была та Москва православной и подлинной, хотя и высились над нею еще не разрушенные золотые купола Храма Христа Спасителя и остальных "сорока сороков".

Двадцатого мая Врангель обнародовал воззвание:

"Слушайте, русские люди, за что мы боремся:

За поруганную веру и оскорбленные ее святыни.

За освобождение русского народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, вконец разоривших Святую Русь.

За прекращение междуусобной брани.

За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся бы мирным трудом.

За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси.

За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина.

Помогите мне, русские люди, спасти Родину.

Генерал Врангель".

Русская армия была готова к наступательной операции.

Намечалось два удара: один через Перекоп корпусом Кутепова, второй морским десантом частей Слащева в район Кирилловки.