Владимир Теннов - Моряк с Балтики

Известный во всем мире знаток и статистик легкой атлетики итальянец Кверчетани в своей «Всемирной истории легкой атлетики» написал по этому поводу:

«Болотников, много лет известный как хороший, но не выдающийся бегун, вдруг сбросил маску. И весь легкоатлетический мир увидел нового Куца. Несмотря на высокий темп бега и долгое время лидирования, Болотников нашел силы для мощного и неожиданного рывка на финише…»

К сожалению, Петр Болотников оказался одним из последних могикан золотой поры стайерского бега в нашей стране. Впоследствии у нас не было на дистанциях 5000 и 10 000 метров ни мировых рекордов, ни золотых олимпийских медалей. Что это? Случайность или закономерность? Пожалуй, ни то, ни другое. За это время в спорт приходили не менее одаренные люди. Среди них были такие выдающиеся бегуны, как Юрий Тюрин, Рашид Шарафетдинов, Николаи Свиридов, и многие другие. К сожалению, им не хватало того самого «чуть-чуть», которым были наделены Владимир Куц и Петр Болотников. Не стану сейчас исследовать причины этого явления — тут нужен глубокий анализ ученых, но мне кажется, что это «чуть-чуть» больше относится к волевым, моральным качествам, нежели к физическим. Что это — чувство долга, умение отдавать всего себя борьбе.

Обнаружились и методические просчеты. Для последних лет характерна погоня за юными стайерами. Главную свою задачу тренеры нередко видят в том, чтобы как можно быстрее подготовить разрядника, забывая, что наибольшие успехи приходят к стайеру в период его зрелости — после 25 лет. Именно так, постепенно, шли к высокому мастерству великолепные бегуны прошлого во главе с Владимиром Куцем.

К сожалению, для нынешних соревнований стала типичной такая картина: немногочисленные участники забега уныло плетутся друг за другом, совершенно забыв о спортивной борьбе, о смелости, дерзании. Логическим завершением этого кризиса стало решение Госкомспорта в 1986 году о расформировании сборной команды страны по бегу на длинные и сверхдлинные дистанции и об отмене награждения участников бега на 10 000 метров на Спартакиаде народов СССР в связи с их низкими результатами.

…А мировой рекорд Куца на 5000 метров через 8 лет улучшил Рон Кларк, тот самый Кларк, который в Мельбурне в 1956 году вбегал на стадион с олимпийским факелом.

Высокий стройный бегун, обладающий редким дарованием и большой работоспособностью, Кларк был буквально ниспровергателем мировых рекордов. В 1965 году, например, он устанавливал рекорды на 8 дистанциях 11 раз!

Почти одновременно с ним на беговые дорожки мира вышли такие гиганты бега из Австралии и Новой Зеландии, как олимпийские чемпионы Герберт Эллиот и Питер Снелл. Ну а затем наступила очередь бегунов из стран Африки, поразивших весь мир своей выносливостью. Среди них — олимпийские чемпионы бегун из Эфиопии Абебе Бикила и кениец Кипчого Кейно. Снова заблистали на спортивном небосклоне финские стайеры во главе с Ласло Виреном.

Этому наступлению нужно было что-то противопоставить, продолжать совершенствовать то, что было начато Владимиром Куцем, Петром Болотниковым, Григорием Никифоровым. Сделать это не удавалось. Мог ли Куц оставаться при этом равнодушным? Нет и нет!

В газетах и журналах он выступает со статьями о тактике бега, методах развития выносливости. Старается поделиться своим опытом. Именно в этот период выходит его книжка, рассчитанная на молодежь. «Будь первым!». В спортивной прессе Куц становится зачинщиком дискуссии «Почему мы отстаем в беге?». В числе причин этого отставания он видит и неумение приохотить молодежь к бегу. В статье «Бег, который мне по душе» он пишет:

«Почему мой рекорд на 5000 метров держался добрый десяток лет и ныне улучшен всего на 0,2 секунды? Почему, наконец, наши стайеры так далеки от мировых рекордов Рональда Кларка?..

Методика у нас есть. Когда в 1956 году я почти два месяца был в Австралии, каждый мой шаг находил отражение на страницах специальной прессы. Я, помню, даже удивлялся тому, насколько точно фиксировали австралийцы все, что я делал на беговой дорожке.

В ту пору Кларку было лет 16–17… Затем имя австралийца почти на семь лет исчезло со спортивного горизонта, но теперь всякий раз с ним связывают мировые рекорды. Что же делал юный Кларк в течение этих долгих семи лет? Мы не знаем точно. Но уверен — все это время он бегал. Просто бегал. Очень много бегал в свое удовольствие.

Бегать в свое удовольствие — вот чему мы не учим наших юных спортсменов. Стоит чуть заявить о себе, и ты уже на орбите, и от тебя немедленно ждут результатов и побед. И чтобы оправдать ожидание, приходится тренироваться слишком форсированно, вместо того чтобы спокойно набрать километраж, воспитать выносливость и укрепить опорно-двигательный аппарат. Словом, создать запас прочности. Мы уже сейчас в наших юных бегунах убиваем любовь к бегу, без которой нельзя побеждать на дорожках.

Я любил бег, Кларк любил бег. Те же многие, которых я сейчас вижу на дорожке, его не любят. Доказательства? Пресловутый бег на выигрыш. Сегодня все предпочитают отсиживаться за спинами друг друга…»

Глава 20. Его ученики

Были у Владимира Петровича и свои ученики, которых не надо было вызывать из далеких военных округов, пересылать им планы тренировок. Это бегун на длинные дистанции Владимир Афонин и успешно выступавший в беге на 3000 метров с препятствиями Сергей Скрипка. Им Куц старался передать свой опыт. Им отдавал свои лучшие чувства. С ними он был строг и заботлив, требователен и в то же время чуток.

Афонин напоминал Куца в молодые годы — и внешностью, и манерой бега. Был такого же роста, со светлыми волосами, крепко сложен. Володя смеялся:

— Мы с тобой чуть ли не братья. Похожи во всем. Даже объем легких одинаков…

О своей встрече с Куцем он рассказывал: «На сборе в 1968 году я узнал, что в Москве в ЦСКА создана команда спортсменов, в которой подготовкой бегунов руководит В. П. Куц. Решился написать ему письмо, и вскоре получил ответ, в котором было сказано, что все зависит от моего выступления на Кроссе для молодых солдат на призы газеты «Красная Звезда» в Ужгороде. Владимир Петрович будет там и посмотрит, на что я способен.

Нечего и говорить, что по дороге в Ужгород я немало поволновался. Узнал Куца сразу. Светловолосый, крепкого сложения, в кителе с погонами капитана третьего ранга, или, по-сухопутному, — майора. Подошел, представился.

— Хочу тренироваться у вас, — так сразу и выпалил. Куц улыбнулся.

— Поговорим после соревнований, а сейчас иди, готовься.

Конечно, я хотел во что бы то ни стало выиграть кросс, трасса была непривычно трудной. Хотя и лес, но сплошные спуски и подъемы. Несмотря на все усилия, пришел вторым. Опустив голову, подошел к Куцу. Тот похлопал по плечу.