Людмила Рублевская - Рыцари и Дамы Беларуси

Кстати, изначально Черского должны были сослать еще дальше — в Благовещенск, он выкупил себе Омск за пять золотых монет. Шесть тысяч верст по этапу, в кандалах… Но по дороге в Омск Ян познакомился с геологом Александром Чекановским, тоже ссыльным. Общение с ним разбудило в юноше интерес к геологии. Чекановский восторженно рассказывал об Индии, куда собирался поехать с экспедицией…

Но вокруг была Сибирь.

Здесь Черскому доведется провести двадцать два года.

В Омске ждет нелегкая солдатская служба. По иронии судьбы Черскому приходится охранять так называемый Мертвый дом — страшную каторжную казарму, где за десять лет до прибытия юного ссыльного сидел Федор Достоевский.

Все свободное время юноша тратит на самообразование. Ему разрешили пользоваться библиотекой, и Черский изучает антропологию, астрономию, теорию Чарльза Дарвина… Читает по ночам при огарке свечи, прячется с книгами в заброшенной бане. Ему помогает землякссыльный, библиотекарь В. Квятковский, человек энциклопедической эрудиции. Еще одна счастливая встреча — с известным омским географом Р. Потаниным, под руководством которого Черский составляет географические карты и профили Иртыша, изучает окрестности города.

Муштра и параллельно усиленные занятия наукой приводят к болезни — Черский попадает в госпиталь. Его признают негодным к солдатской службе.

Но происходит невероятное. За несколько лет ссыльный рекрут превращается в настоящего исследователя. Когда в 1869 году в Омск приезжает академик А. Миддендорф, ему представляют самородка. Коллекция раковин пресноводных моллюсков, собранная Черским, оказалась настолько уникальной, что Миддендорф решил: нельзя дать пропасть такому таланту. Подобные люди необходимы — Сибирь мало исследована…

Ссыльного освобождают от обязательной жизни в казарме. Но поступить в Казанский университет не разрешают и жить в европейской части России — тоже. Наконец с помощью академика Миддендорфа Черский получает возможность переехать в Иркутск и становится писарем, библиотекарем и консерватором музея Сибирского отдела Географического общества. Весной 1873 года он возглавляет научную экспедицию на Нижнюю Тунгуску и Оленёк, ему поручают провести детальные геологические исследования районов Восточных Саян… Карта, составленная Черским, производит фурор на форуме в Венеции. Но настоящую славу приносят исследования озера Байкал. На ссыльного ученого сыплется дождь наград: малая серебряная и малая золотая медали Географического общества, золотая медаль имени Ф. П. Литке…

В Иркутске случается еще одна счастливая встреча. У хозяйки квартиры, которую снимает Ян Черский, две дочери — Оленька и Мавра. Молодой квартирант учит девочек грамоте. Мавра оказалась особенно любознательной… Простая девочка из Сибири, она смотрела на ученого квартиранта, худощавого высокого блондина в очках, как на принца… Он был старше ее на пятнадцать лет. Как писали, «из этой девушки православной веры, которая еле умела читать и писать, Черский вскоре смог „создать“ натуралистку с выдающимися способностями к наблюдению и умению делать научные выводы».

В 1878 году Мавра и Ян поженились, через год у них родился сын Александр. Мавра Павловна сопровождала мужа в экспедициях, помогала в исследованиях. Не все было гладко… Както во время большого пожара сгорел дом Черских в Иркутске. Других политзаключенных освободили, а за Яном начали усиленно следить: состоялось покушение на императора Александра II, а Черский — «чырвонажондавец»… Ухудшилось и его самочувствие, какоето время он был вынужден работать в молочной лавке, зарабатывать на жизнь, рисуя портреты…

Академия наук наконецто добилась для Черского права свободного передвижения. Он приехал с семьей в СанктПетербург. Его ждали слава и популярность. Но, по мнению биографов, в городе ему было «душно». До академии дошли слухи, что в Сибири в очередной раз нашли труп мамонта. Как эти животные туда попадали?

Тогдато Черский и напросился в свою последнюю экспедицию. Незадолго до этого удалось навестить Беларусь. И за полярный круг его сопровождал еще один родственник — сын сестры Михалины Г. Дуглас.

…Черского похоронили на левом берегу Колымы. Мавра Павловна продолжила экспедицию. Затем доставила исследовательские материалы в Иркутск, коллекции и записи мужа передала в Петербурге Семену ТяньШаньскому.

Картами, составленными Черским, пользовались вплоть до 1950х годов. Его именем названы поселок Черский на Колыме в Якутии, два горных хребта в Сибири, берег на озере Байкал в Баргузинском заповеднике и берег реки Иртыш и другие объекты. Имя Черского носят Иркутское товарищество белорусской культуры и проезд в Москве. О нем написаны книги… В 1962 м, например, вышел том авторства А. И. АлданаСеменова в знаменитой серии ЖЗЛ.

Но так ли безоблачно «посмертное существование»? Когда Мавра Черская после смерти мужа оказалась в СанктПетербурге, для нее и сына провели сбор средств. Но Черская отказалась от пожертвований, попросив передать их для помощи учащейся молодежи. Академия выхлопотала вдове небольшую пенсию. На нее Мавра Павловна отдала сына в петербургскую гимназию, а сама переехала в Витебск. Там удалось купить участок земли с разрушенными домами. Постепенно отстроив их с помощью глухого родственника мужа и взяв кредит, Мавра Павловна выменяла фольварк Казимирово в Оршанском уезде.

И тут грянула революция. 23 сентября 1919 года был подписан декрет «Об обязательной регистрации бывших помещиков, капиталистов и лиц, занимавших ответственные посты в царском и буржуазном строе». В список помещиков попала и Мавра Павловна. Ей пришлось доказывать свои заслуги и заслуги мужа… Фольварк отняли, оставив «трудовую норму». Только в 1930 году президиум ЦИК БССР принял решение восстановить М. Черскую в избирательных правах и праве на пенсию. Но самое страшное, что случилось: в 1921 году сын Александр был убит на Командорских островах, где работал директором зверофермы. Тайна его смерти до сих пор не раскрыта.

В 1935 году Мавра Черская с невесткой и внуком переехала в РостовнаДону. Там воспитанница великого ученого, несмотря на возраст, вела кружки юных любителей географии, читала лекции, занималась географическими фондами музея. Умерла она в 1940 году в доме престарелых ученых в Таганроге.

В СИЯНЬЕ КРАСНОГО КОСТЕЛА

ЭДВАРД ВОЙНИЛОВИЧ

«Не прышэлец нi з Усходу, нi з Захаду, а з таго люду, што радзiмую зямлю беларускую сахой рэзаў». Это строки из воспоминаний человека, которого Столыпин называл «минским Бисмарком». Да-да, среди белорусов были не только «паны сахi i касы», но и паны вполне реальные, олигархи и бизнесмены, как мы бы сегодня сказали. Род Войниловичей, записывающих в предки воина XIV века Войнилу, был знаменит и богат… Представитель его в десятом колене Эдвард Войнилович соединял в себе кровь трех знаменитых белорусских родов — Войниловичей, Ваньковичей и Монюшко. В своем завещании Эдвард Войнилович писал: «Род наш ни перед кем шапки не снимал. Когда почти вся шляхта былого Новогрудского воеводства копила свои богатства из крошек с радзивилловского стола и из заложников вышла в хозяева, мы ни единой пяди земли от них не взяли. Во всем обширном округе Савичи, пожалуй, единственное имение — непослерадзивилловское».