Поль Зюмтор - Вильгельм Завоеватель

«Божий мир», провозглашенный в Воселе, предполагал (возможно, по примеру фламандских постановлений) запрет каких-либо военных действий не только с вечера среды до утра понедельника, но и с первого дня Рождественского поста до последнего дня недели, следующей за Крещением Господним, с первого дня Великого поста до последнего дня недели, следующей за Пасхой, в период за три дня до Вознесения до последнего дня недели, следующей за Троицей. Правда, эти ограничения не распространялись на герцога как верховного гаранта мира и порядка, сохранявшего (точно так же, говорилось в тексте постановления, как и короли) за собой право вести войну в любое время. Это исключение, необходимое для обеспечения «Божьего мира», было сопряжено с известным риском для Церкви, но у нормандского духовенства не оставалось иного выбора, и с этого момента наиболее здравая и просвещенная часть его сделала ставку на Вильгельма.

Синод предусмотрел также и различные меры наказания, от тридцати лет изгнания до семи лет публичного покаяния, применявшиеся в связи с разного рода преступлениями против личности и имущества.

Последующие синоды, 1061-го, а затем 1064 годов, уточняли постановления синода 1047 года, однако именно с этого времени «Божий мир» стал институциональной основой Нормандии, юридическим фундаментом герцогской власти. Герцог взял на себя обязанность приводить в исполнение приговоры в отношении нарушителей, но выносить вердикты он предоставил церковным судам. Похоже, Вильгельм с этого времени и вправду убедился в превосходстве церковной юрисдикции как учреждения, имеющего хорошую основу и потому неоспоримого, в высшей степени заинтересованного в поддержании мира. На протяжении всех лет своего правления он благосклонно относился к расширению судебной компетенции Церкви, которую он слишком крепко держал в своих руках, чтобы опасаться ее. Случалось, что он отменял церковный приговор, который находил слишком мягким, вызывал виновного в собственный суд и увеличивал ему меру наказания. Вместе с тем Вильгельм не упускал ни малейшей возможности для расширения сферы действия герцогской юстиции за счет судебных полномочий сеньоров.

«Божий мир», действовавший в течение большей части года, обеспечивал нормальную экономическую жизнь и регулярное функционирование существовавших тогда государственных институтов. В экономическом отношении перемирие было выгодно прежде всего крестьянам и горожанам, а через посредство фискальной системы — и герцогу. В исторической перспективе оно содействовало слиянию церковных и светских доменов, сближению Церкви и государства. Вместе с тем «Божий мир» как таковой, не увеличивая авторитета правителя, был лишен политического значения, поэтому в большей части Европы он оставался лишь временным установлением. Только герцог Нормандский сумел превратить его в инструмент своей политики. Хотя представление о том, что ведение войны является правом сеньора, будет сохраняться в общественном сознании вплоть до XIII века, однако в Нормандии оно еще задолго до этого превратилось в абстрактное понятие, лишенное реального содержания.

Сознавая важность решений, принятых на синоде в Воселе, и желая увековечить память о нем, по его завершении Вильгельм распорядился собрать святые реликвии, на которых произносились слова присяги, и поместить их в часовне, которую он специально для этого построил на берегу реки Орн в пригороде Кана. Жители Нормандии дали этой часовне два дополняющих друг друга названия: Ту-ле-Сен (часовня Всех Святых) и Сент-Пэ (часовня Святого Мира).

Глава четвертая. СОБИРАНИЕ СИЛ (1047-1055)

Против мятежных баронов Бессена и Котантена Вильгельм не предпринял какой-либо карательной экспедиции. Возможно, для этого у него просто не было средств, однако не исключено и то, что он предпочел не применять силу в отношении этих упрямцев. Подобного рода благоразумная умеренность принесла положительные результаты: Гильом Жюмьежский свидетельствует, что к 1055 году все бывшие мятежники примирились с герцогом. Некоторые из них, у кого он сначала конфисковал владения, впоследствии были прощены им. Так, он пожаловал аббатству Мармутье земли, которыми владел в Гернси Неель де Сен-Совер, нашедший убежище в Бретани, но в 1054 году Неель вновь появился при его дворе и снискал его милость. Такая же участь ждала и Ренуфа — признак успешности политики умиротворения.

Зато Ги де Брионн остался на месте, не желая уступать. Возможно, имело смысл сразу же после сражения при Валь-эс-Дюне провести против него молниеносную кампанию, однако Вильгельм предпочел заняться созывом собора в Воселе. Тем самым он дал Ги возможность закрепиться в Брионне и накопить там необходимые запасы продовольствия. Лишь в конце 1046 года, или весной следующего, он принял решение об осаде укрепленного города противника.

Эта осада продолжалась целых три года! Построенный на острове, образованном двумя рукавами реки Риль, Брионн к тому же был еще окружен стенами, а в центре его возвышалась каменная башня. Толщина стен и близость реки не позволяли осаждавшим прибегнуть к испытанной тактике осады — поджогу. Штурм же столь хорошо укрепленного города был сопряжен с огромными потерями и почти наверняка закончился бы неудачей. Вильгельм всегда старался избегать этого, так что ему не оставалось ничего иного, кроме как приступить к осаде Брионна. Подвергнув опустошению окрестности, он распорядился возвести вокруг города осадные башни, дабы держать осажденных под контролем и пресекать их вылазки. Для строительства привлекались крестьяне из окрестных деревень. Эффективность этих деревянных сооружений была весьма посредственной. Осадная техника XI века оставалась бессильной против каменных оборонительных сооружений. В течение многих лет, когда молодой герцог Вильгельм отвоевывал свое герцогство у баронов-захватчиков, он на собственной шкуре испытал, какую грозную силу представляет собой хороший замок и сколь трудно утвердиться в контролируемом им регионе. Из этого опыта он извлек надлежащий урок. Отныне он будет систематически использовать замки, уже имевшиеся или которые еще предстояло построить, чтобы сдерживать, регион за регионом, малейшие поползновения к мятежу. Вдоль границ его владений протянется цепь оборонительных сооружений, связанных между собой и с главными городами дорогами, находившимися под его юрисдикцией.

Впрочем, нам мало известно о стратегии и тактике, которые использовались им в ходе этих войн. По крайней мере, его репутация непобедимого владыки, которой он пользовался на протяжении всех лет своего правления, создавалась не только за счет его личных качеств, но и благодаря созданной им военной организации, которая, формально основываясь на вассальной зависимости, приобрела специфический нормандский характер. С окончания смуты, которой ознаменовалось его малолетство, и вплоть до завоевания Англии Вильгельм методически создавал инструмент, уникальный по своей эффективности в тогдашней Европе. Подобно своим предшественникам, он имел личную гвардию, состоявшую из воинов, живших в его доме, но главной его заслугой было создание постоянного войска из рыцарей, которым он жаловал в качестве фьефа земли, конфискуемые у Ричардидов по мере одержания побед над ними. Тем самым он удерживал бедных рыцарей от намерения отправиться на поиски счастья в Италию, Византию или Испанию. Получив от герцога земельное пожалование, рыцарь должен был нести службу в его войске. Продолжительность этой службы составляла сорок дней в году, причем каждый вассал являлся на службу полностью экипированным за свой счет. Герцог мог продлить срок пребывания их на службе, беря на себя все расходы, начиная с сорок первого дня. На поле битвы войско подразделялось на боевые единицы по десять рыцарей с их пехотинцами; этими подразделениями командовали коннетабли.