Владимир Кравченко - Через три океана

Несколько минут прошло в очень томительном ожидании... Но мины, выпущенные в темноте, дали промах.

В это время из наших судов за нами продолжали следовать только два миноносца и "Жемчуг" с левой стороны.

Наши миноносцы верно показали свои опознавательные огни. Это были "Блестящий" и "Бодрый". Вскоре после встречи с неприятельскими миноносцами один из них стал постепенно отставать и скрылся, а другой, спустя минуты три, сразу исчез. Как оказалось после, "Бодрый" пришел на помощь своему товарищу "Блестящему", потерпевшему аварию, и, забрав с него команду, лег на старый курс на юг, рассчитывая нагнать нас.

Глава LVIII.

Поворот на север

Между тем в 8 ч 15 мин "Олег" начал постепенно поворачивать к норду с явным намерением прорваться во Владивосток.

Глава LIX.

Встреча со "Светланой"

На этом курсе показался какой-то небольшой силуэт. Его приняли за миноносец; комендоры загорячились и уже навели орудия, как с переднего мостика послышалась в рупор команда:

- "Светлана"! Не стрелять! "Светлана"!

Силуэт быстро вырастал...

Действительно, это была "Светлана", одиноко направлявшаяся к северу. Мы ее тотчас обогнали, и она вступила "Авроре" в кильватер и следовала вместе [с нами] некоторое время, но затем снова отстала в темноте. После совещания о том, открывать ли в таких случаях прожектора или нет, было решено не открывать.

Глава LX.

Первая попытка прорваться на север

Крейсера уже 20 минут шли хорошим ходом на северо-запад и успели пробежать большое расстояние. Справа и спереди видны были отдельные орудийные вспышки, доносилась пальба. Соединиться со своими броненосцами, отступавшими в беспорядочном строю на юг и преследуемыми, как мы полагали, японскими броненосцами теперь не было никакой возможности. Нас расстреляли бы и свои, и чужие. Присутствие же наше у своих броненосцев не принесло бы им особенной пользы. Мы ведь и теперь отвлекли на себя часть миноносцев, но спасались от них только хорошим ходом и частой переменой курса, не открывая освещения и орудийного огня. Огонь крейсера "Аврора" за выходом [из строя] орудий батарейной палубы (плюс подбитых орудий правого борта верхней палубы) все равно был бы мало действителен. Наилучшей тактикой в положении крейсеров было бы прорываться самостоятельно во Владивосток, что адмирал и намеревался, по-видимому, сделать, желая обойти броненосцы с запада.

Глава LXI.

Вторая атака миноносцев

В 8 ч 35 мин мы очутились на расстоянии всего одного кабельтова от четырех неприятельских миноносцев. Они живо прошмыгнули мимо нас контркурсом в темноте с правой стороны, выпустили мины и открыли огонь из 75-мм и 37-мм орудий. Снаряды пролетели у нас над головой. Снова крейсера развили самый полный ход, изменили курс, чтобы принять атаку с кормы и уйти от мин. Вслед за тем по носу открылись какие-то огни. "Олег", по-видимому, приняв их за огни японских судов, еще изменил курс и очутился на SW...

Глава LXII.

Встреча с крейсером "Владимир Мономах"

Несколько минут спустя в темноте с правой стороны обрисовался силуэт какого-то судна, со страшной быстротой несшегося на "Аврору". Оно было уже так близко, что можно было разглядеть светящийся фосфоресцирующий бурун у него под носом. Без сомнения, это полным ходом несся в атаку японский миноносец. Оставшиеся восемь орудий правого борта были моментально наведены.

Тут в полном блеске выказалась дисциплинированность аврорских офицеров и команды. Не произошло ни малейшей паники. Ждали приказания стрелять, хотя каждое мгновение было так дорого. Темная масса быстро росла, обрисовались две трубы, две мачты... Это не мог быть миноносец. С переднего мостика короткой вспышкой сверкнул луч прожектора и осветил... "Мономах". Он шел ходом не менее 16 узлов, о чем можно было судить по громадному буруну под носом, шел прямо на пересечку нашего курса и от правого борта "Авроры" находился на расстоянии каких-нибудь двух-трех кабельтовых, не более. Все отбежали с юта к середине судна, ожидая удара в корму. Много надо было положить руля на обоих судах, а, главное, успеть это сделать, догадаться, не растеряться, чтобы избегнуть неминуемого столкновения. При таком бешеном ходе оно привело бы к гибели обоих судов.

"Мономах", на мгновение ослепленный нашим прожектором, вильнул влево (радиус его циркуляции крайне мал, он ворочается "на пятке"). Мы [тоже] уклонились влево, и опасность столкновения миновала. Вслед за тем "Мономах" так же быстро исчез в темноте, как и появился, а несколько минут спустя в том направлении, где он скрылся, засверкали прожектора и загремели выстрелы. Это отстреливался "Мономах", атакованный миноносцами.{84} Несколько снарядов пролетело в нашу сторону.

До десяти часов вечера накрапывал мелкий дождь, мешавший распознаванию окружавших предметов. В девять часов "Олег" взял курс на W. Казалось, это удаляло нас от района действий миноносцев, но, потеряв свое место на карте в силу многочисленных поворотов и зигзагов в стороны, мы, быть может, рисковали выскочить теперь прямо на скалы Цусимы.

В 9 ч 30 мин у нас произошел досадный эпизод: изолятор от беспроволочного телеграфа (еще днем сбитый со стеньгой) задержался на пеньковом тросе и попал вместе с ним в пробитое снарядом отверстие средней трубы. Трос загорелся, тлел и давал сильные искры. Так как он находился высоко, то никакими усилиями не удавалось потушить его; вода из помп не доставала, а влезть по раскаленной трубе было нельзя. По временам вырывалось пламя, било высоко. С этим досадным развевавшимся по ветру факелом, указывавшим наш путь, "Аврора" шла до часу ночи, пока он сам не потух.

Глава LXIII.

Второй поворот к северу

Отойдя порядочно на запад, "Олег" в 9 ч 35 мин снова стал подыматься к норду.

Место, где отбивались наши броненосцы, теперь обозначалось заревом; гул от выстрелов еще был слышен.

За "Олегом", не несшим гакабортного кильватерного огня, все время менявшим курс и скорость, было очень трудно следить в темноте. Приходилось руководствоваться белым пятном на воде у его винтов (бурун и фосфоресценция воды). Но иногда, неожиданно свернув, "Олег" в темноте уходил так далеко, что требовалась исключительная опытность старшего штурманского офицера лейтенанта К. В. Прохорова, чтобы по более темному дыму, двум-трем искоркам, вылетевшим из труб, узнать, в какую сторону он направился.

С левой стороны к "Авроре" все время очень близко жался "Жемчуг". Иногда он подходил совершенно вплотную; были ясно слышны голоса. Низкая корма "Жемчуга" совершенно уходила под воду и покрывалась буруном, вздымаемым тремя винтами.

Каким образом во время своих бесчисленных зигзагов "Аврора" не столкнулась с "Жемчугом" - одному Богу известно. При таком быстром ходе, при такой темноте малейшее сближение параллельного курса сию же минуту привело бы к столкновению.