Михаил Воротников - Г К Жуков на Халхин-Голе

Товарищ Ю. Цеденбал занимался не только вопросами материального обеспечения боевых действий, но и проводил большую работу по поддержанию нормальных условий жизни советских граждан и воинских коллективов, находившихся в отдаленных гарнизонах. А надо знать, что в них нередко были и семьи.

В тот день фотокор "Правды" В. А. Темин сфотографировал Маршала МНР X. Чойбалсана, комкора Г. К. Жукова, командарма 2-го ранга Г. М. Штерна. Фоном для этого кадра были степь и безоблачное небо.

Позже в своей речи на митинге цириков и командиров - участников халхингольских боев - маршал X. Чойбалсан сказал: "Товарищи! Наш народ и вы - его верные сыны, в районе реки Халхин-Гол одержали большую победу. Вместе с бойцами Красной Армии вы очистили нашу землю от злейшего врага монгольского народа - японских захватчиков. От народа, партии и правительства передаю вам за это горячую благодарность.

...Товарищи! Наш монгольский народ живет счастливой и радостной жизнью. Растут хозяйство, наука и культура. Власть в стране принадлежит трудовому аратству. И этих завоеваний, добытых кровью нашего народа, мы не отдадим никому.

Японские милитаристы давно мечтают лишить независимости монгольский народ. Но это им не удалось и не удастся, потому что нам помогал и поможет великий Советский Союз. Советский народ не один раз на деле доказывал свою заботу о нашей стране. Если бы не было помощи Страны Советов, то на нашей земле давно хозяйничали бы японские захватчики.

Совершенствуйте свои военно-технические и политические знания. Учитесь бить врага у советских инструкторов. Учитесь бить врага у бойцов Красной Армии".{61}

Монгольские товарищи знали, что главной боевой силой на Халхин-Голе являются части Красной Армии, и делали все от них зависящее, чтобы быть достойными союзниками. Боевые примеры - тому подтверждение.

В баян-цаганском сражении части 6-й кавалерийской дивизии попали в трудное положение. Они первыми оказались под сильным ударом японских войск. Держаться было трудно. Вооруженные до зубов японцы под прикрытием сильного огня артиллерии и авиации саранчой расползлись по Баян-Цагану.

- ...У нас не хватало сил, - вспоминал Дандар, - но вскоре на выручку пришли танкисты бригады Яковлева. Нам сразу стало веселей.

Трудно было и на правом берегу. Против одной части МНРА японцы пустили в бой танки, а за ними - пехоту. Но героические цирики во взаимодействии с подразделениями 149-го мотострелкового полка И. М. Ремизова и стрелково-пулеметного батальона 11-й танковой бригады успешно отбили все атаки. В этом бою отличились трое цириков под руководством Алузвуева: они подожгли три вражеских танка.

Работники редакций войсковых и армейских газет поистине не успевали описывать героические события. Помню такой эпизод. Номер "Героической красноармейской" только что получен в 15-м кавалерийском полку. Цирики бросаются к раздатчику газет, желая взять себе свежий номер. Но на всех газет не хватило. Поэтому организовали коллективную читку, обратив все внимание на инструктора. Его обступили цирики, нашлись и наши переводчики из командиров. Все хотели поскорее узнать новости очередного дня фронтовой жизни. Когда газетные вести иссякли, последовали повествования очевидцев.

Кто-то из цириков принялся рассказывать про 15-й кавалерийский полк 6-й кавдивизии, который в числе первых в середине мая вступил в бой с противником. Он взаимодействовал с подразделениями стрелково-пулеметного батальона 11-й танковой бригады, участвовал в уничтожении японцев на горе Баян-Цаган.

- О чем он говорит? - обратился я к инструктору.

- Вспоминает, что на Баян-Цагане был такой случай. Цирик Равдан под градом пуль противника, сам тяжело раненный, перевязал рану бойцу Красной Армии, который истекал кровью. А когда японцы пытались спасти свою шкуру, удирая вплавь с Баян-Цагана, лихой кавалерист Нанзат бросился на своем верном скакуне с крутого берега вслед за ними, настигал кого пулей, а кого клинком. Человек десять отправил ко дну и вернулся невредимым.

Когда 11-я танковая бригада была награждена Советским правительством высшей наградой - орденом Ленина, монгольские воины обратились к личному составу с письмом "Монгольский народ не забудет ваших подвигов".

В нем говорилось: "Бойцы, командиры и политработники части имени Яковлева! Примите наш горячий революционный привет!

Советское правительство наградило вас орденом Ленина. От всей души поздравляем с высокой наградой и желаем новых успехов в борьбе с нашим общим врагом - японскими захватчиками.

Свободный монгольский народ никогда не забудет героических подвигов отважных танкистов. Ваша победа над японскими самураями была подарком Монгольской Народной Республике в день ее пятнадцатилетия.

Тесно сплотимся вместе, рука об руку пойдем в решительный бой и разгромим японских разбойников, которых мы ненавидим так же, как ненавидите их вы. Нанесем японцам такой удар, чтобы на всю жизнь отбить у них охоту нарушать границы Монгольской Народной Республики".{62}

Письмо подписали: Сандай, Дугар, Нанзат, Цендецу, Аюши.

"Героическая красноармейская" из номера в номер помещала материалы, повествующие о взаимовыручке красноармейцев и цириков в боях. Авторами таких корреспонденции, как правило, были рядовые советские и монгольские воины. Многие вырезки газет я храню и по сей день.

"...Боевые цирики и их бесстрашный командир Дандар, - писал красноармеец М. Плакунов, - в конной атаке уничтожили до полка вражеской кавалерии, захватили много пленных, шесть пушек, семь пулеметов, около сотни винтовок и много другого боевого имущества.

Ревсомолец наводчик пулемета Доржигоча пулеметным огнем уничтожил до взвода самураев, захватил богатые боевые трофеи. Командир орудия Лувсанцэрэн несколькими выстрелами взорвал две машины с боеприпасами, транспортную машину с самураями, уничтожил одного японского офицера и двух солдат".{63}

"...Мы навеки побратались с великим советским народом. В этой дружбе большая сила, - говорилось в письме группы цириков, помещенном во фронтовой газете накануне наступления, - ...у нас и у красноармейцев один враг: самурай. Вместе с нашими советскими товарищами мы горим одной ненавистью к японцам, одним желанием - ударить врага так, чтобы у японцев не было больше ни силы, ни охоты лезть на нашу землю.

Наступил час расплаты с заклятым врагом. Много бед монгольскому народу нанесли японцы. Мы за все отплатим одним могучим ударом. Цирики научились бить японцев. Наши глаза метки, клинки остры.

Мы клянемся своему народу и нашим советским боевым товарищам. В этом решительном бою у нас не дрогнет рука. Мы сметем и уничтожим заклятого врага.