Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

Высочайшее утверждение Устава АТ с фондом в 3 млн. рублей последовало 23 января 1898 года. К июлю в него вошли Товарищества: «Курбатов и Игнатов» с 14-ю пароходами, «А. Трапезников и К°» с 8-ю, Е. Г. Морозова с 5-ю, М. Ф. Пятков с 2-мя и «Бр. Колмогоровы» (с 80-сильным пароходом «Владимир»), что в совокупности составило 30 пароходов и 130 барж![313]

Первое собрание пайщиков, состоявшееся 7 января 1899 года в Тюмени, объявило об открытии действий Товарищества. Братья Григорий и Фёдор Колмогоровы поочерёдно входили в состав директоров его правления и членов ревизионной комиссии[314].

В 1895 году в Кургане по почину исправляющего должность тобольского губернатора статского советника Н. М. Богдановича открылась губернская Сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка (проходила с 20 августа по 21 сентября). Среди 24-х жертвователей от Тюмени (2470 рублей) на организацию и обустройство этого важнейшего для развития потенциала всей Западной Сибири губернского мероприятия мы встречаем ТД «Ф. С. Колмогорова Наследники». В числе членов-корреспондентов, избранных в выставочный комитет, именитые тюменские купцы — А. И. Текутьев, И. Е. Решетников и М. С. Рылов.

Как отметили эксперты, наиболее обстоятельно подготовилась и представила на выставке кожевенное дело «фирма братьев Колмогоровых». В их экспозиции точные модели всех заводских цехов (макет завода) и отличные образцы изделий: подошвенные кожи, сапожный товар, цветная юфть, выросток, кяхтинская кожа.

В итоге, одна из главных наград выставки — Большая серебряная медаль Министерства земледелия и государственных имуществ и Императорского Московского общества сельского хозяйства — была вручена представителю ТД Г. Ф. Колмогорову[315] в присутствии самого господина министра и тайного советника А. С. Ермолова.

Вероятно от полноты чувств, братья Колмогоровы закупили для городской думы и 4 ноября доставили на станцию Тура пять диковинных двухколёсных веломашин на пневматических шинах для передвижения с помощью ног ездока.

Судьбоносная встреча

Знакомство Бориса Викторовича Адамовича и Его Высочества великого князя Константина Константиновича Романова, внука Императора Николая I, состоялось в Москве на коронационных торжествах Их Императорских Величеств Николая II и Александры Фёдоровны. Оба офицера прибыли сюда в последних числах апреля 1896 года. 37-летний генерал-майор и великий князь — из С.-Петербурга с четырьмя батальонами лейб-гвардии Преображенского и Семёновского полков, а 25-летний поручик — из Варшавы в составе сводной роты лейб-гвардии Кексгольмского императора австрийского полка[316].

Помимо служебных хлопот, у двух гвардейцев нашлись и иные точки соприкосновения. Свитский генерал, он же талантливый поэт-лирик К. Р., издавший к этому времени свой второй стихотворный сборник, о котором тепло отозвались А. А. Фет и А. П. Майков, запомнил первый поэтический опыт молодого дебютанта в журнале «Разведчик». Великий князь оценил восторженность собрата по перу, припоминая, как и сам 19-летним лейтенантом флота удостоился на той турецкой войне ордена Св. Георгия 4-ой степени за «дело при Силистрии».

Его Императорскому Высочеству, командиру старейшей в русской армии гвардейской части, под наблюдением которого только что была издана составленная генерал-майором П. О. Бобровским «История лейб-гвардии Преображенского полка», были близки склонности нового знакомого к историческим и музейным военным изысканиям, мечты о написании истории родного полка.

И ещё одно едва осязаемое чувство связало таких разных по социальному положению офицеров. Возможно, это были врождённые качества крайней степени аккуратности и даже педантизма во внешнем виде, поведении и поступках, сразу вызвавшие взаимную симпатию. По воспоминаниям одной из дочерей Константина Константиновича, отец постоянно хранил в письменном столе своего кабинета план раскладки личных вещей, приборов, рабочих материалов на столе. Уезжая надолго, он освобождал его полностью, а возвращаясь — раскладывал на нём всё заново в соответствии с имеющимся планом!

А кадет 3-го Московского кадетского корпуса Борис Адамович с 11-летнего возраста… сохранял все письма, попавшие в его руки от родственников и знакомых! Поэтому только в ВГВИА его личный фонд насчитывает 452 дела (более 24 000 единиц интереснейших исторических и семейных документов, в том числе и фотографий)!

Закат торговой славы Тюмени

На Всероссийской Промышленной и Художественной Выставке в Н.-Новгороде 1896 года среди многочисленных экспонентов[317] вновь заявляет о себе ТД «Ф. С. Колмогорова Наследники». Но среди награждённых, увы, кожевенников из Тюмени не оказалось вообще.

Неожиданно среди участников XVII отдела[318] мы встречаем младшего из наследников — инженера путей сообщения и надворного советника Александра Колмогорова. В 611 классе произведений[319] им был представлен «проект паровой дрезины». Экспертная комиссия сочла возможным отметить поиски инженера дипломом третьего разряда[320], что по положению о наградах выставки оценивалось на порядок выше медали бронзового достоинства.

В октябре 1896 года стальные рельсы, пройдя через Курган и Петропавловск, связали напрямую Челябинск с Омском. Таким образом, с открытием прямого железнодорожного сообщения между Иртышом и Волгой[321] и далее с центральной Россией значение Тюмени как самого крупного торгового центра Западной Сибири было потеряно навсегда…

12 сентября 1897 года в Тюмень, насчитывавшую к тому времени около 29 600 жителей, прибыл на пароходе «Тобольск» вице-адмирал С. О. Макаров в сопровождении адъютанта С. Ф. Шульца. Путешественники остановились в центре города в одном из домов купчихи М. В. Вьюновой на берегу Туры (в начале улицы Подаруевской).

Ровно месяц назад у Бреховских островов завершилось участие Степана Осиповича в английской морской экспедиции по Баренцеву и Карскому морям. Поднявшись по Енисею до Красноярска и пройдя по Томи — Оби — Иртышу — Тоболу и Туре всю Западную Сибирь, будущий герой Порт-Артура главное своё внимание уделил проблемам развития судоходства этого громадного экономического региона. При этом известный гидролог не пренебрегал знакомством и с промышленностью Сибири.

В Тюмени наряду с судостроительным (Жабынским) заводом И. И. Игнатова, механическим Р. Г. Гуллета им было осмотрено и значительное, даже по меркам Европейской России, кожевенное предприятие «Братьев Колмогоровых».[322] Н. М. Чукмалдин в одном из своих многочисленных обзорных репортажей с Нижегородской ярмарки этого периода писал в «Сибирской Торговой Газете»: