Георгий Холостяков - Вечный огонь

Кроме севастопольского плацдарма в Крыму удерживался некоторое время керченский, куда отошла от Ишуни 51-я армия. Но организовать там прочную оборону ей не удалось. К 16 ноября ослабленные части армии оказались вынужденными переправиться на Таманский полуостров. В Тамань была эвакуирована и Керченская военно-морская база. Неширокий пролив, отделяющий Крым от Кавказа, сделался линией фронта.

С одной из последних партий эвакуированных керченцев добралась до Новороссийска Прасковья Ивановна. Я ждал ее из Севастополя, а она, оказывается, попала в группу командирских жен, которых отправили - еще до прорыва немцев у Ишуни - на Кавказ через Керчь, где они чуть не застряли. Прасковья Ивановна выглядела совсем больной, ее опять мучила астма. Я устроил ее в Архипо-Осиповке, по соседству с семьей Бороденко.

Потом поступило распоряжение эвакуировать семьи начсостава дальше в тыл, и мы с женой опять расстались.

Попытки переправиться на Кавказ через пролив, что считалось весьма вероятным, гитлеровцы тогда не предприняли. Опасность нависла над Кубанью с севера: 21 ноября фашистские войска овладели Ростовом-на-Дону...

В Новороссийске, как и в Краснодаре, был образован городской комитет обороны во главе с первым секретарем горкома партии Н. В. Шурыгиным. Членами комитета были утверждены второй секретарь горкома П. И. Васев (недавний 1лавный инженер порта), председатель горисполкома Н. Е. Попов, горвоенком, представитель НКВД, а также и я в качестве начальника гарнизона, которым стал еще в сентябре, когда из города отбыла на фронт дивизия Д. И. Томилова.

Новороссийск посуровел. Был введен комендантский час. На улицах появились кроме военных патрулей вооруженные гражданские. О том, какая нужна бдительность, лишний раз напомнил явно не случайный вражеский удар по городскому командному пункту МПВО: его только что оборудовали в неприметном, казалось бы, месте на окраине, а через несколько дней именно туда спикировала группа фашистских бомбардировщиков. КП уцелел, однако оставлять его там стало уже нельзя.

Штаб МПВО возглавил тогда старый черноморец Ф. М. Карнау-Грушевский, чья биография тесно связана с революционной историей Новороссийска. Он командовал в свое время отрядом моряков, присланным из Севастополя в помощь здешним красногвардейцам, был председателем судкома эсминца Фидониси - одного из кораблей, затопленных в Цемесской бухте в 1918 году, сражался против белых на Кубани.

Новороссийские предприятия уже давно работали на нужды фронта. На Красном двигателе изготовляли минометы, запасные части к танкам, на пуговичной фабрике - солдатские котелки. Теперь потребовалось, продолжая делать все это, подготовиться к защите самого города. И тысячи его жителей включились в начатое еще раньше строительство оборонительных рубежей.

К тому времени наш главный фортификатор П. И. Пекшуев успел побывать в Севастополе, куда посылался для ознакомления с опытом сооружения укреплений в горно-лесистой местности. Был взят на вооружение также севастопольский опыт защиты подступов к береговым батареям, маскировки различных базовых объектов.

Десант уходит в Феодосию

Оборонять Новороссийск на суше в сорок первом все-таки не пришлось. В конце ноября войска Южного фронта выбили фашистов из Ростова, где те продержались всего неделю.

Добрые вести начали поступать и с других фронтов. Вскоре развернулось мощное контрнаступление наших войск под Москвой. Спокойнее стало за Севастополь. Осадившие его гитлеровцы, как видно, выдохлись в безуспешных атаках и перешли к обороне.

10 декабря крейсер Красный Кавказ пришел из Севастополя под флагом командующего флотом. Слушая мой доклад о положении дел в Новороссийской базе, Ф. С. Октябрьский детально интересовался состоянием кораблей и вспомогательных плавсредств. Было приказано ускорить, как только можно, работы на судах, стоявших в ремонте.

Для чего понадобятся эти суда, Филипп Сергеевич не объяснял. Однако по некоторым признакам можно было предположить, что вероятнее всего - для десанта. Ну, а если десант, то, естественно, - в Крым...

Так оно и оказалось. Через несколько дней Иван Дмитриевич Елисеев информировал меня в общих чертах о готовящейся Керченско-Феодосийской операции.

Кроме Черноморского флота в ней участвовали две общевойсковые армии. Части одной из них - 44-й армии генерала П. Н. Первушина - стягивались к Новороссийску и Туапсе. Началась незаметная - по плану, в целом не известному никому из непосредственных исполнителей, - подготовка к посадке войск на суда.

Но первоначальный план претерпел изменения: отправлять войска понадобилось сначала в Севастополь. 17 декабря гитлеровцы вновь перешли там в наступление, и притом значительно более крупными силами, чем в ноябре.

18-го мы погрузили на транспорт Чапаев 15 тысяч снарядов для полевой артиллерии и 27 тысяч мин - все, что имелось в тот момент на новороссийских складах. На Абхазии отправлялись маршевые батальоны. Однако положение под Севастополем продолжало осложняться, и чтобы отстоять его, стала необходимой помощь иных масштабов. 20 декабря Ставка Верховного Главнокомандования решила послать туда часть войск, предназначавшихся для высадки в Восточном Крыму.

Тогда это решение дошло до меня в виде приказания контр-адмирала Елисеева немедленно грузить на корабли 79-ю морскую стрелковую бригаду полковника А. С. Потапова (она входила до этого в состав 44-й армии и готовилась для захвата Феодосийского порта).

Елисеев потребовал обеспечить погрузку бригады со всем вооружением в течение двух часов. Подразделения, подтянутые к порту, потоками растекались в разные его концы, к пристаням, где стояли крейсера Красный Кавказ и Красный Крым, эскадренные миноносцы Незаможник, Бодрый. Все эти корабли пришли в Новороссийск для участия в десантной операции, но теперь посылались в Севастополь

Для быстроты посадка на каждый корабль идет по нескольким трапам. Зенитчики размещаются наверху: если в море придется отражать атаки авиации, ни один ствол не будет лишним. На причалах не раз встречаю переходящего от корабля к кораблю командира грузящейся бригады Алексея Степановича Потапова, с которым познакомился дня два назад. Он в черном флотском бушлате, на ходу энергично размахивает правой рукой, а левую держит по шву: она у него малоподвижна после недавнего ранения. До войны Потапов преподавал в Училище береговой обороны, под Одессой командовал небольшим краснофлотским отрядом. А теперь ведет в бой только что сформированную бригаду - четыре тысячи штыков.

Когда корабли были уже полностью изготовлены к походу, в порт прибыл Ф. С. Октябрьский. Трехзвездный флаг командующего взвился на фокмачте Красного Кавказа. Тотчас началась съемка со швартовов.