Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

Мы вышли на сцену и начали методично выключать аппаратуру The Flock. «Вечеринка окончилась», — крикнул я опешившей группе. Хенри и я стали вытаскивать со сцены барабаны, затем последовало другое оборудование. The Flock орали нам, чтобы мы остановились. Орал нам и Баннистер из-за кулис. Десять минут на сцене творился ад, но мы выполнили миссию. «Бекинс» (агентство по перевозкам — прим. пер.) вряд ли смогли бы сделать лучше.

Zeppelin начали свой сет с опозданием в менее, чем пять минут. Джимми надел пальто и дурацкую деревенскую шляпу. Роберт вырядился в толстовку с длинными рукавами и джинсы. Он отпустил бороду и теперь выглядел более неопрятно, чем обычно. Джон Пол был в кожаной куртке, как будто бы собирался вступить в группу Ангелов Ада. На Бонэме была обычная футболка, которую он стащил с себя ещё до окончания концерта, хотя ближе к ночи похолодало. Никто из них не обратил внимания на дурдом, творившийся на сцене перед их выходом.

Цеппелины начали сет с «Immigrant Song» и назад не оглядывались. «Immigrant Song» появится на альбоме «Led Zeppelin III», который должен был попасть в магазины позднее в этом году. С первой вещи до самого конца толпа реагировала необыкновенно. Когда группа играла новые песни, публика разрывалась между попыткой внимательно послушать тексты нового материала и возможностью хлопать и кричать в такт музыке.

Led Zeppelin сыграли «Since I've Been Loving You», потом «Celebration Day», затем более знакомые вещи с ранних альбомов — «Bring It On Home» и «Whole Lotta Love».

— Мы любим Led Zeppelin, — кто-то крикнул Роберту в перерыве между песнями.

— Мы тоже вас любим! — ответил Роберт в микрофон. — Мы здесь, чтобы помочь вам здорово провести время! Если так, дайте нам знать!

Led Zeppelin могли играть до рассвета. В последние минуты своего шоу они довели толпу до безумия. Последний выход на бис состоял из «Communication Breakdown», за которой последовало попурри из «Johnny B. Goode» и «Long Tall Sally». Когда они наконец закончили, ведущий и диск-жокей Мик Рейвен самозабвенно орал в микрофон:

— Невероятно… Led Zeppelin… Вы — просто фантассстика… Led Zeppelin… Англия боготворит вас!

Так и было на самом деле. Когда группа ушла со сцены, через три часа и пять вызовов на бис, они сами были не в себе. Роберт был убеждён, что они взяли большой шлем для соотечественников. На самом деле, им больше нечего было доказывать, и Led Zeppelin не будут выступать на родине целых девять месяцев.

Часть 12

23. Отказ от веры

Через неделю после фестиваля в Бате, а за это время группа смогла перевести дух, мы отправились в короткий тур по Германии. Во Франкфурте команда играла перед одиннадцатью тысячами фанатов в Фестхалле, крупнейшей аудитории, когда-либо собираемой в Германии. В Кёльне около тысячи поклонников бесновались вокруг здания Спортхалле, они кидали камни и разбивали окна, когда не смогли попасть на концерт.

Несмотря на весь энтузиазм немецких фанатов, цеппелины испытывали эмоциональный спад после фестиваля в Бате. Тяжело переплюнуть двести тысяч людей, пришедших посмотреть на группу. Команда играла чисто автоматически. Еще было свежо в памяти выступление в Бате.

— Это неизбежно, — отметил Джимми. — Мы не можем зажигать каждое шоу, мы тоже люди.

После концерта во Франкфурте мы нашли бар, удобно расположенный на углу, и пили без остановки до самого закрытия заведения. По ходу действия наша неумеренность в потреблении алкоголя не прошла незамеченной для других посетителей бара. Мы шестеро — Джон Пол, Джимми, Роберт, Джон, Питер и я — были не промах по части выпивки, и вскоре маленький столик, за которым мы сидели, ломился от бутылок и стаканов. Только бармен точно знал, сколько мы выпили.

Когда я попросил счёт, то был шокирован:

— Вы уверены, что посчитали правильно? Нас всего шестеро.

— Я знаю, что вас шестеро, — ответил бармен. — Но вы, парни, подчистили почти все мои запасы. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь пил, как вы!

За четыре часа мы заказали и употребили 120 порций сливовицы, плюс около 160 бокалов пива — всего 280 порций на шестерых!

На это Бонзо воскликнул:

— Давай уделаем этого хренова бармена! Пусть козёл затрахается выгонять нас, когда нужно будет закрываться!

Как бы ни было безмерно потребление алкоголя, я не мог никому читать нотаций, так как сам злоупотреблял выпивкой, как и другие. И я не думаю, что алкоголь негативно влиял на музыку группы или на мои способности перевозить их из города в город. «С нами всё в порядке, — сказал я себе. — Нам повезло, что мы так хорошо переносим пьянство».

Короткий тур по Германии был прелюдией перед возвращением в Штаты в августе на шестое турне. Тридцать шесть концертов за семь недель. На каждом концерте — аншлаг, группа никогда не получала меньше двадцати пяти тысяч долларов за вечер.

Пресса в основном была настроена враждебно.

— У нас к этому нет иммунитета, — согласился Бонзо. — Но негативные статьи уже не ранят так сильно, как раньше.

Всем, кроме прессы, было мало Led Zeppelin, даже местным высшим должностным лицам. Некоторые чиновники на местах, возможно, никогда не слышали о Led Zeppelin, но мы привозили в их города крупнейших рок-исполнителей. Видимо, они чувствовали, что необходимо развернуть красную дорожку перед нами, особенно в маленьких городах типа Талса или Альбукерке, которые рок-банды не часто жалуют своим присутствием.

В Мемфисе нас ждал типичный первоклассный приём. Мы играли там в прошлом апреле, и отцы города с радостью встретили нас вновь. В полдень перед концертом мэр Мемфиса презентовал группе ключи от города в городском зале.

— Мемфис — дом Элвиса, — хвастался мэр. — Но вам, мальчики, всегда будут здесь рады.

Led Zeppelin всегда вели себя прилично на подобных мероприятиях. Но никто из нас толком не понимал, зачем нужно торчать там. Да, нам льстило, что нас ставят в один ряд с Элвисом и Карлом Перкинсом, когда вручали ключи от города. Питер сказал нам: «Я думаю, в этом есть ценность в плане пиара», но говорил неубедительно.

Джимми больше всех считал, что мы зря теряем время. Когда мы покинули офис мэра и направлялись к лимузинам, он бормотал:

— Эти городские тузы — скорее всего, те же люди, которые кричат на нас в аэропорту, чтобы мы постриглись. Вот дерьмо!

В тот вечер воздух раскалился до невозможности. Как и на других концертах, группа довела аудиторию до безумия. Но где-то в середине концерта несколько фэнов в десятитысячной толпе начали вести себя буйно. Они кидали стаканы пива в воздух, поджигали шутихи. В темноте распространялся сладкий запах марихуаны. Когда концерт достиг двухчасовой отметки, чувак, ответственный за аудиторию, назовём его Билл, вдруг резко возбудился.