Николаус Белов - Я был адъютантом Гитлера

Летом 1938 г. Геринг, полностью осведомленный о планах Гитлера, поддерживал тесный контакт с послами Англии и Франции. Сэр Невилл Гендерсон был настроен прогермански. Франсуа-Понсе со своей очаровательной женой пользовался в Берлине большой любовью. Супруги Геринги старались на личной основе поддерживать через них добрые отношения с этими обеими важными странами. Приватная атмосфера, царившая в их поместье «Каринхалль» в Шорнфельде, примерно в 50 км севернее Берлина, предоставляла для того наилучшие возможности. Приглашение в имение Геринга считалось тогда в Берлине признаком избранности, и никто не упускал случая им воспользоваться.

Инспекционная поездка на Западный вал

Непосредственно после визита венгерского государственного регента адмирала Хорти{124} с 21 до 27 августа (внешним поводом послужило освящение в Киле крейсера «Принц Ойген») Гитлер отправился в инспекционную поездку на еще сооружавшийся Западный вал. В – этой его продолжительной и первой чисто военной поездке приняли участие Кейтель и Йодль. В противоположность предыдущим приятным дням государственного визита, главный груз которого пал на адмирала Альбрехта, поездка по Западному валу была напряженной, сопровождалась многими совещаниями в штабах сухопутных войск, а также осмотром строящихся блиндажей и выбором пунктов для новых.

В первой половине 27 августа мы прибыли на станцию Паленберг, севернее Ахена. Там Гитлера встретили д-р Тодт и командующий войск на западной границе генерал Адам{125}. В помещении для обсуждения обстановки в командном вагоне спецпоезда генерал приступил к своему вводному докладу. Но Гитлер ожидал вовсе не этого, а отчета о достигнутых результатах и о предполагаемом дальнейшем ходе работ. Однако на этих вешах генерал Адам как раз и не остановился. Вместо того чтобы как высший компетентный начальник доложить именно то, что интересовало фюрера, генерал заговорил совсем о другом. Не успел он сказать и нескольких слов, как в воздухе запахло катастрофой. Ведь Адам воспользовался возможностью изложить Гитлеру свое понимание военно-политической обстановки: в случае германского вступления в Чехословакию следует считаться с наступлением французов и англичан на Западе. Требуемое фюрером оборудование Западного вала в этом году в значительной мере осуществлено быть не может. Я ощутил ошибочным не само содержание доклада, а скорее ту высокомерную манеру, в которой он был преподнесен. Нельзя было не почувствовать то презрение, которое Адам питал к Гитлеру, и тот резко оборвал его.

Сцена между Гитлером и Адамом оставила весьма тягостное впечатление. Адам был предшественником Бека на посту начальника генерального штаба сухопутных войск и известен как рьяный противник Гитлера. Он принадлежал к кругу тех генералов, которые уже до 1933 г. считали фюрера «отвратительным парвеню», желающим вместе с функционерами НСДАП осуществить социалистические и антихристианские принципы. Из этой, антипатии к Гитлеру выросла с 1937 г. их враждебность к внешнеполитическим и военным намерениям фюрера. Но в своей оппозиционности к нему они, казалось, упускали из виду, что Гитлер о ней знал как по собственным наблюдениям, так и от Геринга, а также по донесениям партии и гестапо. Для нас, знакомых с внутренней взаимосвязью событий, эта сиена с Адамом означала ужесточение отношения Гитлера к сухопутным войскам, явилась признаком такого хода развития, который мог принести только вред решительно всем. Вот почему поездка на Западный вал стала столь угнетающей.

Как уже сказано, поездка началась с района Ахена, и за четыре дня мы проехали вдоль всей западной границы. Прессе об этой поездке сообщать запретили, чтобы заграница оставалась в неведении насчет состояния строительства крепостных укреплений. Тем не менее следовало предполагать, что зарубежные разведывательные службы знали все в точности. Обширные строительные площадки с огромным количеством людей и автомашин не заметить не мог никто. Размах строительных работ, начатых в мае этого года, производил внушительное впечатление. Повсюду, где Гитлера узнавали, рабочие-строители из «Организации Тодта» и используемой там «Германской трудовой повинности» встречали его с ликованием. Не меньшим был и восторг населения, хотя многим крестьянам и пришлось срочно отдать под строительство свои плодородные поля. Неоднократно доводилось видеть неубранные злаки, поскольку снять урожай было затруднительно.

Закончилась же поездка на возвышенностях Шварцвальда и на берегах Верхнего Рейна, прямо напротив французской «линии Мажино». Гитлер попытался в стереотрубу детально разглядеть ее сооружения и определить методы их строительства. Но увидеть удалось не очень-то много. Фюрер еще раз подверг критике наши оборонительные укрепления бломберговской поры. Своими точными знаниями строительного дела и технической стороны постройки блиндажей он просто приводил в отчаяние офицеров-саперов. Но такое же отчаяние испытывал и он сам от непонятливости этих офицеров.

Создание войск СС

Август принес решение, усложнившее положение вермахта: распоряжением Гитлера от 17 августа 1938 г. уже существующие длительное время военные формирования СС были сведены в эсэсовское войско «особого назначения» и тем самым созданы войска СС. Речь об этом намерении шла, преимущественно в форме слухов, еще в марте, во время вступления в Австрию. Движущими силами являлись Борман и Гиммлер. Если для рейхсфюрера СС главную роль наверняка играли его тщеславие и жажда самоутверждения путем получения под свое командование собственной вооруженной силы, то для Бормана причина лежала в недоверии к «реакционному и враждебному к фюреру командованию сухопутных сил». Сам же Гитлер этим решением нарушил свое данное еще Бломбергу обещание, что вермахт должен быть в Германии «единственным носителем вооруженной силы».

События текущего года выявили противоречия, которые имелись между командованием сухопутных войск и руководством партии и государства. «Армия» больше уже не считалась одним из надежных столпов Третьего рейха. Для обеспечения безопасности партийного руководства и собственной персоны Гитлер пожелал иметь в Своем распоряжении вооруженное войско «особого назначения», которое усилит полк его личной охраны (лейб-штандарт «Адольф Гитлер»), Позже я задавал себе вопрос: не прознали ли тогда Гитлер, Гиммлер и Геринг что-либо о планах Гальдера{126} арестовать или ликвидировать фюрера в тот момент, когда он нападет на Чехословакию? Но я лично в это не верю, а скорее объясняю решение фюрера увеличить и узаконить свою лейб-гвардию его тонким чутьем и его предчувствиями.