Бо Грёнбек - Ханс Кристиан Андерсен

До этой точки сюжета Андерсен показывает себя с самой лучшей стороны: хорошо построенное повествование, яркие и оригинальные типажи. Но дальше писатель теряет нить рассказа. Начиная с этого места, он то и дело прерывает себя рассуждениями и дискуссиями о материалистических идеях и в то же время не может не упрекать собственного героя в высокомерии и заблуждениях. В виде партнера для споров вводится новый персонаж — еврейская девушка Эстер. Она противоположность Нильсу, но в остальном бесцветная и скучная фигура. Постепенно столь же скучным становится и Нильс. В их длинных разговорах (куда вдруг неожиданно вплетается длинный и совершенно ненужный пересказ второй части «Фауста» Гёте) каждый из них только является рупором собственного мировоззрения. Она религиозна, а он отстаивает материализм. Но вот Нильс — полевой врач. Он принимает участие в войне 1848 года, его ранят, но в последний момент спасают от неминуемой смерти на поле боя и тем самым учат верить в бога. Но несмотря на длинные споры с Эстер, он не верит в личное бессмертие. Эту веру он обретает, только когда Эстер, которую он любит, уносит эпидемия холеры 1853 года. Тоска по ней, ощущение ее присутствия в его воспоминаниях в конце концов приводят его к идее вечной жизни. Теперь он увидел настоящее место науки: она дает людям познать законы природы, которые суть божьи мысли; «но законы любви в мире Духа недоступны науке. На земле мы в состоянии постичь, что есть земля; только в мире высшего духа мы обретаем надежду и веру».

Далеко не всех читателей убедил легкомысленный рассказ об обращении главного героя. Действительно, при ближайшем рассмотрении кажется, будто свою веру в бессмертие он получил в подарок от писателя, который на протяжении всего романа не раз давал почувствовать, что результат предопределен заранее. Многие критики того времени рассматривали книгу как неудачу; английский рецензент счел неразрешимой задачу доказать в романе бессмертие души. Безусловно, так оно и есть. Доказательство не годится. Но здесь происходит то же, что и в «О.Т.» и «Только скрипач»: хотя целое не удалось, остаются отдельные части.

И наконец, «Счастливчик Пер», прелестный маленький роман или повесть, которую Андерсен написал в возрасте шестидесяти пяти лет. Тема та же, вокруг которой постоянно вращалось его творчество: собственная карьера. Главный герой — уже в который раз — бедный мальчик, который с помощью своего таланта добивается высокого положения в обществе. Пер родился в Копенгагене на чердаке, вырос в очень тяжелых условиях, окруженный большой любовью матери и бабушки (отец погиб на войне), и еще мальчиком попал в балетную школу театра, где учитель пения обнаружил у него талант певца. Когда начинает ломаться голос, неизвестный благодетель заботится о том, чтобы он получил хорошее школьное образование в провинции, в доме доктора Габриэля (особенно симпатичный вариант Мейслинга). Голос Пера возвращается и становится еще лучше, учитель пения принимает его в свой дом и делает из него певца, он с большим успехом дебютирует. Но его талант скрывает нечто большее. Подобно Рихарду Вагнеру, он поэт и композитор, и при этом замечательный певец — безусловно, редкое сочетание. Он пишет оперу об Аладдине. «Написать текст, сочинить к нему музыку, а потом самому спеть — это гений в три яруса», — говорит о нем народ. Оперу ставят на сцене, и он сам выступает в главной роли. Премьера оказывается неслыханным триумфом. Он победил в трех видах искусства одновременно. И тогда среди ликований он прямо на глазах у зрителей неожиданно падает, пораженный сердечным приступом. Он умирает на вершине славы — «счастливейший из миллионов!»

Ход событий известен из собственной жизни писателя и из других его романов, только здесь невероятно упрощен. Тон более мягкий, более примирительный, более веселый. Главному герою постоянно везет и в малом, и в большом, при этом его избавляют от горьких переживаний, которые неизбежно принесло бы ему продолжение жизни. Люди, с которыми он встречается, почти все добры к нему. Его покровитель (учитель пения) не требует и не ждет от него благодарности, как, например, семейство Боргезе в «Импровизаторе», аристократам лишь изредка выпадает случай проявить высокомерие, представители буржуазии не злы в своей ограниченности, а только забавны. Следует признать, что характеристики героев не особенно глубоки и не особенно детальны. О Счастливчике Пере мы только узнаем, что он обладает огромным талантом, что он добрый человек и (как и все главные герои у Андерсена) слишком честен, чтобы утвердить себя; его богатый друг Феликс немного более индивидуализирован, мать и бабушка описаны ярко и правдиво. Но своим удивительным обаянием книга обязана невероятно удачным второстепенным героям. Очень редко Андерсен проявлял столь богатую юмором изобретательность. Из множества примеров можно назвать иомфру Франсен, бывшую балерину, которая так говорит о своей молодости в театре: «Хорошая фигура и высокая нравственность! Это был период моего блеска». Или старый пробст, разговоры которого сплошь состояли из анекдотов; «он мог развлекаться с любым человеком, но никто еще ни разу не вел с ним беседы». Или аптекарь, который на любительской сцене маленького городка должен сыграть роль своего собрата по профессии в «Ромео и Джульетте», и о нем говорится: «Аптекарь тут же начал учить роль, особо обращая внимание на грим; он хотел выглядеть совершенным скелетом, олицетворением нищеты и бедствий, и в то же время бравым человеком — нелегкое задание».

Однако в книге есть и проблески серьезного. В последние годы жизни мысли писателя все больше и больше обращались к социальным вопросам: почему одни должны жить на чердаке и быть бедными, а другие (как друг Феликс) появляются на свет в комнатах первого этажа и даром получают все жизненные блага? Но проблема быстро сходит на нет. Ведь Перу везет. Автор, с которым произошло то же самое, мог с чувством юмора и превосходства оглядываться на неприятности собственной жизни и еще раз сам для себя подтвердить свой жизненный опыт: несчастья приводят к счастью, невзгоды только являются началом заключительных удач.

В наше время романы Андерсена не пользуются таким интересом и уважением, как сказки, и на то есть веские причины. Собственно говоря, форма романа была не для него. Его сила заключалась в точном описании ситуации, комической или трогательной, в меткой реплике, которая мимолетно показывает типаж, а кроме того, в картинах природы и обстановки, в передаче настроения в пейзаже, в комнате или на улице. Все это замечательно, но не достаточно для длинного романа. Слабость Андерсена как романиста в том, что у него не было особо глубокого интереса или понимания меняющихся граней индивидуальной духовной жизни. Написать портрет со всеми оттенками было ему не по силам; скорее, он мог создать упрощенный, но наводящий на размышление типаж. Ему также трудно было удержать характер персонажа в течение всех многочисленных и сложных перипетий романа и осветить его в разнообразных ситуациях. Отнюдь не всегда он заботился о том, чтобы сущность и темперамент его персонажей непосредственно выражались в словах и поступках, но часто довольствовался рассказами о них, утверждениями, что они были весьма и весьма оригинальны, интересны, талантливы, благородны и добры, или наоборот.