Борис Сичкин - Мы смеёмся, чтобы не сойти с ума

-У рояля...

-Хуй!

Последним приехал артист МХАТа с внешностью дореволюционного графа. Он невозмутимо стоял на сцене посереди общего хохота, не теряя благородной осанки и гордого наклона головы, после очередного «хуя» вышел на авансцену и хорошо поставленным голосом без микрофона крикнул:

- Тихо, еб вашу мать!

Зал замолк - никто не ожидал от этого аристократа таких волшебных слов, а он спокойно продолжал:

- Я вам прочту отрывок из спектакля «Дети Ванюшина», - и на протяжении всего скучнейшего монолога ни один человек в зале не шелохнулся.

Уже в возрасте Женя женился на прекрасной актрисе Тоне Дмитриевой. Она очень хотела ребенка, но Женя не решался:

- Тоня, от меня могут родиться только старые дети.

Шефские концерты

По определению Смирнова-Соколького шефский концерт-это левый концерт, доведенный до абсурда.

Известно, что когда Федор Иванович Шаляпин был приглашен выступить для императора в Царском Селе, ему уплатили громадную по тем временам сумму в 300 золотых рублей. И это правильно: артист должен получать за свой труд деньги. В стране идиотских субботников придумали шефские концерты, когда артист, которому и так есть нечего, должен бесплатно выступать для офицеров, пожарников и т.д., не говоря уже о чиновниках всех мастей. Артисты матюкались, пытались всеми способами увиливать, но выступали, поскольку если ты отказываешься - значит ты не советский человек со всеми отсюда вытекающими мелкими и крупными выводами.

Я не отказывался, а, наоборот, набирал по 2-3 шефских концерта в день, но с таким расчетом, чтобы они или начинались в одно и то же время, или по времени перекрывали друг друга. Говорил, что машина мне не нужна: я приеду на своей, а сам оставался дома. Приблизительно спустя 15 минут после начала 2-го отделения я звоню, спрашиваю сколько номеров осталось, говорю, что я выступаю на другом шефском концерте, мое выступление через номер, так что я уверен, что успею. Звоню на ту площадку, где, якобы, через номер я выспупаю - тот же текст. Спустя 15 минут я снова звоню (по очереди на каждую площадку), говорю, что пошел выступать и сразу, не переодеваясь, еду к ним. Через 10-15 минут - после «выступления» - я снова звоню, в голосе волнение, говорю, что выезжаю, спрашиваю, какой пошел номер, узнав, что последний, прихожу в отчаяние, прошу затянуть концерт - я буквально бегу, даже не смыв фим. Администратор меня успокаивает, говорит, что успеть невозможно, просит не волноваться, а я поношу себя и того болвана, который так бездарно составил этот (тот) концерт, что я не успел на встречу с доблестными офицерами (пожарниками, летчиками, портными).

В результате я так ни разу и не выступил, но фигурировал во всех нарядах, как участник огромного количества шефских концертов и получил три чемодана похвальных грамот.

После нашего приезда в Америку Емельян одно время работал музыкальным директором в норсинг-хоуме (доме для престарелых). В круг его обязанностей входили проведение занятий хоровым пением с обитателями этого дома, чего Емельян не делал, вместо этого играя им на рояле, общее руководство 7-ю помощницами, которые никакого руководства не требовали и, собственно, делали всю работу, и занесение в журнал сведений о том, как престарелые выглядят, что делают и т.д., чтобы их родственники могли прочитать, как их папы, мамы, дедушки и бабушки проводят время. Емельян понятия не имел, что надо писать и спросил одну из помощниц.

- О, обычную ерунду. Напиши, что она (или он) сохранила хорошую память, живая, охотно делится воспоминаниями, не сидит в одной позе, уткнувшись в телевизор (как на самом деле), а общается с группой в комнате отдыха, гуляет в саду, ну, телевизор, конечно, тоже смотрит, короче, что ей нравится, и она хорошо проводит время.

Емельян написал в точности, как ему сказали и пошел играть старушкам на рояле. Вернувшись, он увидел обессиливших от хохота помощниц, сгрудившихся вокруг журнала. Оказывается, Емельян допустил орфографическую ошибку в слове «воспоминания» («memores»), написав вместо этого «mammares», что полностью исказило весь смысл его записи, в результате чего появилось следующее:

Миссис Симпсон очень мила, с прекрасными сиськами (mammares), которыми она охотно делится со всеми окружающими. Чувствуется, что любит это дело и весьма подвижна. Надо отметить, что миссис Симпсон не зациклена на одной позе, а предпочитает разнообразие в местах и позициях - в комнате отдыха,в саду, на телевизоре, активна в группе. Мы все прекрасно проводим время.

Комсомольские глаза

Что такое комсомольские глаза? В нескольких словах: предельно чистые, насквозь фальшивые, светящиеся показной искренностью, в любую секунду готовые на любую подлость во имя тупой светлой идеи, не замутненные никакой мыслью кроме вдолбленной официальной догмы - это комсомольские глаза. Однако объяснить, что такое комсомольские глаза практически невозможно - это надо видеть. Я пытался объяснить это многим, включая людей с таким громадным чувством юмора, как создатель юмористического театра «Синяя птичка» Виктор

Драгульский и писатель Сергей Довлатов, но они непонимающе смотрели на меня, а, увидев, хохотали до слез и при каждом удобном случае просили показать снова. У нас с Довлатовым это стало рефреном: если мы хотели сказать, что такой-то - фальшивый тупой подлец, то говорили - человек с комсомольскими глазами. Живя при игривой советской власти, мое умение в точности симулировать комсомольские глаза в совокупности с подобающим выражением лица и соответствующим текстом не раз меня выручало.

В отличие от моего сына Емельяна, чья партийная карьера кончилась, когда его выгнали из пионеров за отказ носить пионерский галстук, при родном Иосифе Виссарионовиче я себе такой роскоши позволить не мог и, как и все, состоял в комсомоле. Вместе со всеми исправно игрался в идиота, но, как юморист, получал удовольствие от смешных в своей тупости советских штампов. «Мало Родину любить, надо, чтобы Родина тебя любила». «Это не по-советски», «советский человек так поступить не может». Надо полагать, что советский человек, в отличие от болгарского или французского, обладает совершенно отличной от них биологией и единственный носитель каких-либо моральных качеств. Скажем, если кто-то ударил бабушку по голове и забрал у нее сумку, то это не по-советски, советский человек так поступить не может, а для англичанина - в норме вещей. «И где бы ты ни был, и чтоб ты не делал, пред Родиной вечно в долгу...» Всю жизнь ты у Родины на крючке, рассчитаться исключено, хуже, чем кредитные карты. Учитывая, однако, что несмотря на все притворство, я, со своим юмором не слишком вписывался в образ традиционного комсомольского идиота, меня периодически пытались из этой организации выгнать. Комсомол мне был нужен, как третья стадия сифилиса, но если тебя выгоняют из комсомола, значит ты не «советский человек», и перед тобой открываются широкие перспективы - от Колымы до сопок Манчжурии - что меня, привыкшего к более южному климату, не устраивало. Здесь мне помогали комсомольские глаза и доскональное знание нюансов функционирования советской системы.