Г. Пруссаков - 16-я воздушная

Для содействия 3-й и 48-й армиям в наступлении у Рогачева выделялись 3-й бак, 6-й сак, 4-й шак, 6-й иак, 1-я гвардейская и 286-я иад, 19-й иап, 271-я нбад; всего 1429 самолетов. Первый удар с началом операции планировалось нанести по вражеской обороне с привлечением 1020 самолетов (290 дневных бомбардировщиков, 235 штурмовиков и 495 истребителей).

Для содействия 65-й и 28-й армиям в наступлении у Паричей были выделены 2-я гвардейская, 299-я и 300-я шад, 8-й иак, 283-я иад, 242-я нбад; всего 897 самолетов. В первом ударе предусматривалось применить 772 самолета.

Содействуя войскам в прорыве оборонительной полосы противника и в развитии успеха, авиасоединения должны были уничтожать живую силу врага, артиллерию на огневых позициях и технику, обеспечить ввод в прорыв подвижных соединений и их действия в глубине, не допускать подхода резервов к полю боя, завоевать господство в воздухе и вести воздушную разведку в интересах войск и авиации.

Всего в первый день операции намечалось произвести около 6900 самолето-вылетов, в том числе 520 ночными и 910 дневными бомбардировщиками, 2000 штурмовиками и 3470 истребителями.

Согласно приказу первые три часа после начала атаки вся авиация должна была действовать по плану командующего воздушной армией; затем часть штурмовых авиадивизий передавалась в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями.

Боевые действия авиации на второй и последующие дни наступления планировались в соответствии с указаниями командующего войсками фронта, а также исходя из складывающейся в ходе операции обстановки.

За 7 дней до начала операции генерал С. И. Руденко лично поставил задачи командирам авиасоединений и потребовал от них особо тщательно увязать все вопросы взаимодействия с войсками. Тут же командирам авиасоединений были вручены карты целей для детального изучения их летным составом.

Отработка вопросов взаимодействия авиации с войсками штабами авиакорпусов и дивизий была закончена за 2 дня. За двое суток до наступления боевые задачи были тщательно изучены командирами полков, эскадрилий и летным составом, а затем в частях был проведен на картах проигрыш предстоящих действий.

Взаимодействие между родами авиации было построено по принципу закрепления истребительных дивизий за штурмовыми и бомбардировочными соединениями на весь период операции. Взаимодействовавшие между собой авиасоединения (авиачасти) базировались, как правило, на близко расположенных аэродромах.

При подготовке к операции на передовых аэродромах находилась лишь часть авиации, необходимая для каждодневных боевых действий. Основные силы воздушной армии были на тыловых аэродромах. Перебазирование авиации на передовые аэродромы было проведено 20 и 21 июня. В эти дни низкая облачность мешала воздушной разведке противника, а перелет авиации на высотах 100–300 м исключил возможность ее обнаружения радиолокационными средствами врага.

В связи с разделением авиации на правом крыле фронта по двум направлениям руководство ее боевыми действиями в первые дни операции предусматривалось на каждом из них самостоятельно. Для этого были организованы два вспомогательных пункта управления (ВПУ): № 1 — восточнее Рогачева и № 2 — южнее Паричей. На первый из них с небольшой группой офицеров выехал генерал С. И. Руденко, на второй — генерал М. М. Косых. На каждом ВПУ были развернуты радиостанции для связи с КП воздушной армии, со взаимодействующими соединениями и воздушными разведчиками, а также оборудован радиоузел на 3–4 приемника. Кроме того, ВПУ имели связь с КП воздушной армии по СТ и самолетами связи. На основном КП, развернутом в пункте Красное, остался генерал П. И. Брайко.

В Бобруйской наступательной операции

С утра 24 июня 1944 г. после ночной авиационной и двухчасовой артиллерийской подготовки войска правого крыла 1-го Белорусского фронта начали наступление, первый этап которого получил название Бобруйской операции.

В ночь перед наступлением 242-я и 271-я нбад во взаимодействии с авиацией дальнего действия наносили удары по войскам противника в районах к северу и западу от Рогачева и Озаричей, а 20 бомбардировщиков 6-го сак последовательно бомбардировали аэродром Бобруйск. Всего силами 16-й воздушной армии было произведено 313 самолето-вылетов; действиям ночников мешал сильный туман.

Утром 24 июня боевые действия авиаполков воздушной армии начались в торжественной обстановке и проходили при развернутых на старте боевых знаменах. До начала боевых вылетов перед строем личного состава были зачитаны обращения Военного совета фронта и командования воздушной армии. Затем состоялись митинги. Весть о переходе наших войск в наступление была встречена в частях с большим подъемом. Выступавшие на митингах командиры и летчики, сержанты и рядовые, коммунисты, комсомольцы и беспартийные давали клятву с честью выполнить свой воинский долг.

В 44-м гвардейском нбап гвардии старший лейтенант М. И. Гуторов говорил на митинге: «Наступил час расплаты с гитлеровцами за злодеяния, совершенные ими на белорусской земле. Народ призывает нас освободить родную землю от врага. Не пощадим своей жизни и выполним до конца клятву гвардейцев». Гвардии майор Н. А. Осипов сказал: «Перед гвардейским знаменем я заверяю командование части, что личный состав моей эскадрильи с честью выполнит поставленную задачу». Затем гвардейцы Гуторов и Осипов, преклонив колено, поцеловали Знамя полка.

На митингах в авиачастях 6-го сак выступали Герои Советского Союза капитаны И. И. Романенко и А. П. Савченко, а также другие бывалые летчики, штурманы и механики. Выступавшие клялись выполнить с честью задания командования, призывали метко сбрасывать бомбы на врага, а истребителям удерживать господство в воздухе, помогая войскам фронта в разгроме фашистских варваров. Командир 8-го гвардейского бап гвардии подполковник Г. И. Попов первым у развернутого знамени дал клятву высоко держать честь полка. Такие же торжественные митинги прошли и в других авиачастях воздушной армии.

Церемониал воинской клятвы заслуженных командиров и летчиков оказывал исключительное влияние на весь личный состав, особенно на молодежь. Младший лейтенант 79-го гвардейского шап И. Г. Морозов в своем выступлении на митинге сказал: «Сегодня для меня самый радостный день. Я со своим экипажем принимаю боевое крещение. Мои мечты сбылись. Я могу теперь выполнить свой солдатский долг перед Родиной. Даю клятву своим старшим командирам, что в борьбе с врагом не опозорю русских воинов и традиций сибиряков». Младший лейтенант И. И. Цыпнятов (783-й шап) заявил: «От имени молодых летчиков, идущих сегодня в бой, заверяю партию и Родину, что мы не пожалеем своей жизни для очищения нашей священной земли». Летчик Цыпнятов и воздушный стрелок Аверин в первом же боевом вылете пали смертью героев, повторив в районе Большой Крушиновки бессмертный подвиг капитана Н. Ф. Гастелло. Однополчане помнили завет своего боевого товарища и мстили за их героическую гибель немецко-фашистским агрессорам.