Владимир Шигин - Дрейк. Пират и рыцарь Ее Величества

Только в мае лорду-адмиралу Говарду наконец-то было разрешено перейти с главными силами флота в Плимут. Дрейк был удовлетворен.

— Лучше поздно, чем никогда, — говорил он. — Главное, что мы все-таки успели произвести рокировку, прежде чем противник сделал свой первый ход.

Расклад сил английского флота был таков: в Плимуте были сосредоточены главные силы — две эскадры, еще одна эскадра контролировала подходы к Дувру. Первой из плимутских эскадр командовал Дрейк, перед началом боевых действий она насчитывала четыре десятка вымпелов. Второй эскадрой, состоящей из 34 судов и 8 галер-пинас, командовал лорд-адмирал Говард. При этом обе эскадры продолжали пополняться новыми судами. Помимо командования своей эскадрой лорд-адмирал был назначен королевой главнокомандующим объединенным флотом, а Дрейк — его заместителем. Говард был весьма доволен своим младшим флагманом. "Я не могу не сказать Вам, — писал он Уолсингему, — как сердечно и приятно сэр Фрэнсис Дрейк держит себя, а также с какой преданностью он служит Ее Величеству и мне, имея в виду пост, который я занимаю; поэтому я умоляю Вас написать несколько слов благодарности в частном письме к нему".

Всего под началом Говарда был собран крепкий кулак, в том числе 16 новых боевых кораблей, несколько фрегатов и до девяти десятков различных судов. Что касается Дрейка, то он, имевший все права на главнокомандование всем английским флотом (что, кстати, и предполагал испанский король), вынужден был довольствоваться должностью младшего флагмана в ранге вице-адмирала и эскадрой в три десятка вымпелов. Командирами отрядов в эскадре Дрейка значились старик Джон Хокинс в ранге контр-адмирала, державший свой флаг на "Виктори", и старший из капитанов известный корсар Фробишер на "Триумфе".

В самый последний момент из-за отсутствия денег на флоте снова встала проблема снабжения и питания. Поэтому провиант было велено закупать только до конца июля.

— Теперь нам остается только молиться, чтобы испанцы напали на нас как можно раньше, в противном случае нам придется питаться святым духом! — бурчали между собой английские капитаны.

Наплевав на все приказы свыше, главный интендант флота Даррелл велел выгребать из портовых складов последние запасы провианта и грузить его на суда. Из Лондона в Плимут полетели угрозы. Трудно сказать, чем бы все закончилось и лично для своевольного Даррелла, и для всего английского флота, если бы именно в этот момент, 29 июля, в Плимут не пришло сообщение: Армада движется на север и вот-вот покажется на горизонте. Тут уж стало не до писем о солонине и сухарях, дело запахло порохом и кровью.

— Если это произошло несколько дней назад, — забеспокоился лорд-адмирал Говард, — мы увидим их стучащимися в нашу дверь!

Дрейк же, наоборот, был доволен и объявил своим капитанам:

— Кормите теперь наших парней от пуза! В бою мне нужны здоровые и сильные матросы, а не голодные доходяги.

Каждому немедленно выдали полтора фунта сухарей, чашку бобовой похлебки, кусок сала, пару хвостов сушеной трески и кружку вина. Боевой дух сразу поднялся. Теперь матросы уже весело стучали по палубе сухарями, выбивая червей:

— Вот так мы выбьем дух из треклятых испанцев, когда дело дойдет до настоящей драки!

Между тем в Эскориал поступала самая противоречивая информация. Вначале пришло сообщение, что в Ла-Манше слышали сильную канонаду, затем, что герцог Сидония высадился в Англии и даже пленил самого Дрейка. Затем новости стали более печальными: Армада разбита и отходит в Немецкое море, а Дрейк ее преследует.

По всей Испании в монастырях и церквах с двойным усердием возносили молитвы. Венецианский посол в Мадриде сообщал, что после выхода Армады в море король Филипп молился по три раза в день.

Наконец 7 августа Филиппу пришло письмо из Руана: "Капитаны нескольких рыболовных баркасов, встретившие флоты, рассказали, что Дрейк и Медина-Сидония сошлись в бою у острова Уайт. Испанцы шли с попутным ветром и после адской баталии потопили пятнадцать английских галеонов, захватили несколько других и взяли множество пленных. Галеасы творили чудеса. Те же сведения подтвердили в Дьеппе другие хозяева, возвращавшиеся с Ньюфаундленда через Ла-Манш… Один рыбак-бретонец видел собственными глазами, как галеас снес мачту на корабле Дрейка при первом таране и потопил его при втором".

Следующее сообщение было о том, что Дрейк, раненный в щеку, прыгнул в лодку с намерением удрать, оставив сражение, сама же Армада вошла в Кале, где соединилась с войсками герцога Пармы.

А новости все множились: "Армада потопила семнадцать кораблей… Дрейк ранен в ногу ядром… В битве при Ньюкасле захвачено и потоплено тридцать вражеских судов… Только 20 августа на дно пущено сорок британских кораблей, в том числе адмиральский галеон и корабль Дрейка, который, снова раненный в щеку, спасся на шлюпке…

— Если хотя бы половина новостей соответствует истине, то английского флота более не существует и нам осталось лишь добить Лондон железными терциями герцога Пармы! — радовался Филипп.

Между тем по всей Европе уже растекались новые тревожные новости: "Дрейк одержал победу, Армада рассеяна и бежит".

А затем наступило горькое отрезвление…

Ночью, пока Армада втягивалась в Ла-Манш, Медина-Сидония собрал совет флагманов.

Храбрецы де Лейва и Педро Вальдес умоляли генерал-капитана Моря-Океана атаковать Плимут.

— Только так, — уверяли они, — можно запереть проклятого Дракона в ловушке.

Герцог колебался:

— Воля короля обязывает нас не искать сражения, а соединиться с Пармой!

В конце концов было решено атаковать Плимут, если обстоятельства будут тому благоприятствовать, а если нет, то продолжать свой путь.

Авангард Армады составляла Левантийская эскадра Бертендона с галеасами. Затем главные силы — португальские талеоны и Кастильская эскадра под началом самого герцога Медины-Сидонии. Суда снабжения, прикрытые со всех сторон эскадрами Андалузии и Гипускоа. Замыкал же величавое шествие Армады арьергард в составе Бискайской эскадры и эскадры Рекальде. Несение дозоров и передачу сигналов обеспечивали юркие посыльные суда — паташи и сабры.

Казалось, что все идет к тому, что испанцы обрушатся всей своей силой на Плимут. Трудно сказать, чем бы закончилась эта атака. Но в самый последний момент герцог передумал, и Армада проследовала мимо Плимута курсом на остров Уайт. Как знать, возможно, Медина-Сидония упустил реальный шанс взять верх над англичанами. Вот мнение по этому вопросу историка К. Малаховского: "Если бы он (Медина-Сидония. — В.Ш.) сразу же при подходе к Лизарду приказал наиболее быстроходным судам Армады идти к Плимуту, то испанцы захватили бы там англичан, которым неблагоприятный ветер не давал возможности сдвинуться с места. Испанские суда были вооружены артиллерией, которая наиболее эффективно действовала в ближнем бою и в спокойной воде, как раз в условиях Плимутской бухты. Испанские матросы и солдаты наилучшим образом проявляли себя как раз в абордажных схватках, а Армада имела более чем десятикратное превосходство в людской силе над англичанами. Преимущества же английских кораблей заключались, наоборот, в их маневренности, большей дальности действия и точности артиллерийской стрельбы".