Анатолий Житнухин - Газзаев

В том сезоне я забил 18 мячей, был признан лучшим футболистом страны и стал лучшим бомбардиром. Я тогда выступал и за молодежную, и за национальную сборную и порой 300 дней в году проводил на сборах. Было, конечно, трудно, но это было счастливое время…»

Сам Валерий Георгиевич, вспоминая своих воспитанников, не без гордости рассказывает, как работал, например, с Виктором Леоненко и как тот, став позднее одним из лидеров киевского «Динамо», говорил, что научился играть у Газзаева…

Конечно, отвечать своим многочисленным оппонентам приходилось, прежде всего, на футбольном поле. В первых двух российских чемпионатах— 1992 и 1993 годов — динамовцы завоевывали бронзовые медали. Если взвесить все обстоятельства, в которых приходилось тогда работать Валерию Георгиевичу, то результаты эти следует признать вполне приличными. Вот только максималиста Газзаева, ставившего перед собой одну цель — чемпионское «золото», они удовлетворить не могли. Тем более что в 1992 году ступенькой выше оказался родной владикавказский «Спартак», обладавший в целом куда более скромными возможностями и ресурсами.

В качестве главной нерешенной тактической проблемы того периода осталась, по мнению Валерия Георгиевича, несбалансированность оборонительных и наступательных порядков «Динамо». Действуя красиво и эффективно в атаке (по числу забитых мячей в 1992–1993 годах динамовцы уступали только московским спартаковцам), игроки слишком медленно возвращались назад, что влекло за собой соответствующие последствия.

Были, конечно, и другие причины, мешавшие достичь заветной вершины. «Мне в своем становлении как тренера, — вспоминал Газзаев по горячим следам этот период работы в „Динамо“, — естественно, тоже не удавалось избежать ошибок, просчетов, промахов. Иной раз мешали горячность, непримиримое желание взять высоту не планомерной осадой, а с ходу, недоставало терпения…

Но не стоит забывать, что мое становление шло параллельно со становлением клуба. Мы все учились работать по-новому, хотели сразу начать жизнь по правилам лучших зарубежных клубов, хотя условия для этого тогда еще не созрели».

Конечно, прежде всего были несопоставимы цели, к которым стремились российские клубы, с материальными условиями их работы. Далеко не всегда и не всем удавалось найти богатых спонсоров. Чтобы обеспечить более-менее достойное существование команды, руководство динамовского клуба было вынуждено расстаться с целым рядом футболистов. Покинули «Динамо» Колыванов, Кирьяков, Леоненко, Касумов, Кобелев, Цхададзе, Уваров, Деркач — восемь ведущих игроков за два года! Иногда эта практика напоминала обычную распродажу.

И все же сезон 1993 года мог бы стать переломным в лучшую сторону, многое изменить в борьбе «Динамо» за чемпионский титул: после небольшого летнего спада команда уверенно пошла в гору. Постепенно и черные мысли стали забываться, и настроение заметно улучшилось. А подготовка к предстоящим играм на Кубок УЕФА только поднимала тонус и добавляла желания показать наконец, на что способна команда. Тем более что противостоящий динамовцам «Айнтрахт» — серьезный соперник. Но, внимательно изучив его игру, пришли к выводу, что справиться с ним можно будет. Проведенные накануне две сложные игры — с московским «Спартаком» сыграли вничью, а торпедовцев победили — только подтверждали готовность команды к выступлениям на самом высоком европейском уровне.

Позднее, когда прошел шок от сокрушительного поражения и последовавшей за ним отставки Газзаева, многие пытались понять причины этой неожиданной и обескураживающей неудачи. Безусловно, свою роль сыграло то, что перед игрой оказались травмированными сразу пятеро защитников и два ведущих игрока линии атаки — Игорь Симутенков и Юрий Тишков. Допустил несколько грубых ошибок вратарь Андрей Сметанин, который после долгого перерыва приехал на матч практически прямо с больничной койки. Кроме него, место в воротах больше доверить было некому: получившие тяжелые травмы Дмитрий Крамаренко и Валерий Клейменов выбыли из строя.

Мало кто знает, что незадолго до этой встречи из-за высокой текучести игроков Валерий Георгиевич был вынужден наигрывать уже третью пару нападающих с начала сезона. Но никому не жаловался, потому что всегда был убежден: на то и тренер в команде, чтобы решать подобные проблемы. Однако к этой встрече сбалансированный состав подготовить так и не удалось. Ни с кем не делит он свою вину, давая жесткую оценку матчу: «„Айнтрахт“ переиграл нас по всем статьям, разбил и разорвал, можно сказать, в клочья. После первого, пропущенного в самом начале игры, гола игра у нас разладилась совершенно. На поле была уже не команда, а какое-то скопище игроков».

Впрочем, некоторым непосредственным участникам встречи спустя несколько лет это поражение представлялось чем-то вроде несчастного случая. Например, у одного из ведущих игроков команды сложилось впечатление, что «Динамо» даже имело игровое преимущество, а «Айнтрахт» тогда практически даже за центр поля не выходил. «Шесть контратак — шесть мячей. Это футбол… Мы даже не останавливались, играли до конца, а нам все забивали и забивали». По его мнению, Газзаев не смог сдержать эмоций именно из-за счета, а не из-за игры.

Прямо скажем, оценка не слишком самокритичная. Можно предположить, что и самоотдача в той игре у отдельных футболистов была не очень высокой. А ведь когда собрались на следующий день на базе, не свою игру анализировали, а обсуждали решение тренера расстаться с командой. Благо в глаза ему смотреть не надо было. Через несколько лет Игорь Симутенков признал: «До сих пор ношу в себе вину, что не поддержал его тогда, в 93-м, когда он после „Айнтрахта“ в отставку подал. На следующий день игроки на базе собрались, голосовали: одобрить или не одобрить. Я промолчал, поддался коллективному настроению. Уверен, поддержи его команда в тот момент, Газзаев не ушел бы никуда. И еще неизвестно, как бы футбольная история повернулась».

На долгие годы сохранил Симутенков память о том, как Валерий Георгиевич доверил ему в восемнадцать лет место в основном составе. Когда через некоторое время он встретил Газзаева в Италии, попросил у него прощения за то, что произошло в сентябре 1993 года. А ведь сам Игорь не принимал участия в том злополучном матче.

Можно было бы сказать, что проигрыш Газзаева во встрече с «Айнтрахтом» многие запомнили на долгие годы. Так же как случившееся спустя три года, уже в бытность его тренером «Алании», поражение в квалификационном раунде Лиги чемпионов от «Глазго Рейнджере» со счетом 2:7.

Но запомнили — это не совсем точное слово. Правильнее будет вести речь о том, что эти неудачи ему припоминали. Припоминали с завидной регулярностью и необъяснимой жестокостью, при любых, даже временных, неудачах, чтобы вопреки очевидному попытаться продемонстрировать несостоятельность Газзаева как тренера, особенно в его противостоянии с западноевропейскими клубами.