Глеб Голубев - Улугбек

Придворные звездочеты в Герате, получавшие от хаджи золотые динары на «духовные нужды», помогали молодому Абдал-Лятифу составлять гороскопы, упорно .подтверждавшие одно и то же: несчастному царевичу суждено погибнуть от руки злодея отца, если, конечно, он вовремя не спохватится и не изменит стечение планет на благоприятное для себя...

Зимой 1442 года в Самарканд неожиданно приехала Гаухар-Шад. Ей шел уже шестьдесят четвертый год, и подобное путешествие она вряд ли стала бы предпринимать без особой надобности, из чистой любознательности. Улугбек понимал это. Шахрух старился, и Гаухар-Шад, давно взявшая вместо него все заботы о власти, теперь как бы проверяла свои владения, чтобы окончательно решить, в чьи же послушные руки передать их в случае смерти мужа. Своими владениями она явно продолжала считать и Самарканд, где Улугбек правил вот уже тридцать лет. Это было оскорбительно и обидно. Но Улугбек постарался ничем не выдать свои чувства матери.

Он устраивал в ее честь пиры, знакомил со всеми самаркандскими сейидами и шейхами. Но Гау-хар-Шад явно стремилась вести такие беседы со святыми людьми без сына, за его спиной. Улугбек терпел и это.

В один из теплых, солнечных дней он привез мать в обсерваторию. Их сопровождала большая свита, привезенная из Герата. Среди придворных был и прославленный историк Абдар-Раззак. Его рассказ об этом посещении оказался почти единственным достоверным описанием обсерватории Улугбека.

Чтобы показать, насколько лаконично и неопределенно даже это — самое обстоятельное! — описание современника-очевидца, я позволю себе привести его полностью:

«...К северу от Самарканда, с отклонением к востоку, было назначено подходящее место. По выбору прославленных астрологов была определена счастливая звезда, соответствующая этому делу. Здание было заложено так же прочно, как основы могущества и базис величия. Укрепление фундамента и воздвигание опор было уподоблено основанию гор, которые до обусловленного дня страшного суда обеспечены от падения и предохранены от смещения. Образ девяти небес и изображение семи небесных кругов с градусами, минутами, секундами и десятыми долями секунд, небесный свод с кругами семи подвижных светил, изображения неподвижных звезд, климаты, горы, моря, пустыни и все, что к этому относится, было изображено в рисунках восхитительных и начертаниях несравненных внутри помещений возвышенного здания, высоко воздвигнутого. Так воздвигнут был высокий замок круглый с семью мукарнасами. Затем было приказано приступить к регистрации и записям и производить наблюдения за движением Солнца и планет. Были произведены исправления в новых астрономических таблицах Ильхани, составленных высокоученым господином хаджой Насираддином-Туси, чем увеличилась их полезность и достоинства...»

И это сказано о грандиознейшей обсерватории, какую только знало человечество! Приведенный от-рывок из хроники Абдар-Раззака показывает, как же мало понимали даже самые просвещенные из современников истинное значение научных трудов Улугбека...

И, конечно, он все время ощущал это непонимание и равнодушие, пока водил Гаухар-Шад с ее пышной свитой по залам и худжрам обсерватории. Он пробовал объяснить матери устройство главного инструмента, но увидел, что это ей совсем неинтересно. Гаухар-Шад начала его расспрашивать о том, какое будущее на ближайшие четыре-пять лет предвещает стечение планет. Улугбек пожал плечами, рассмеялся и ответил, что давно уже не составлял гороскопов: нет времени. Тогда мать обиженным тоном сказала ему:

— Помни, что все мы, рабы аллаха, высшей рукой заключены в жизнь под этим синим сводом. Поэтому будь доволен дарованным всем тебе от аллаха. Будь ему благодарен за все его милости к тебе, повторяй непрестанно имя аллаха, исповедывай его единство, будь послушен его велениям и не делай того, что запрещено.

Сколько раз уже слышал он подобные проповеди за последние годы! Ему пришло на ум язвительное рубаи Омара Хайяма:

Один телец висит высоко в небесах,Другой своим хребтом поддерживает прах.А меж обоими тельцами, поглядите.Какое множество ослов пасет аллах![30]

Улугбеку стало вдруг нестерпимо скучно. Он еле дождался, когда осмотр, наконец, закончился и его оставили наедине с небом.

Ему был дорог теперь каждый день. Много ли их осталось у него впереди? А замыслов было немало: докончить таблицы, разобраться в загадочных блужданиях некоторых планет, которые вовсе не желали подчиняться его формулам и расчетам. Он думал заняться и Землей, создать новую карту мира.

Теперь Улугбек хорошо понимал Насираддина-Туси, который мечтал вести в своей обсерватории наблюдения над звездами не меньше тридцати лет, прежде чем заносить их в таблицы. Старика Туси заставил отказаться от этих мечтаний и поспешить его нетерпеливый хозяин, хан Абак. Но ведь он, Улугбек, сам себе хозяин. Он не только ученый, но и правитель. Кто посмеет мешать ему?..

ТУЧИ ЗАКРЫВАЮТ НЕБО

Эй ты, под перстнем которого царство красоты!Не забывайся, ибо глаз злодеев в засаде на тебя...

Улугбек проводил дни и ночи в обсерватории, спеша закончить свою «Звездную книгу», а над головой его сгущались тучи. Вокруг кипели совсем иные страсти, о которых он давно забыл. В Герате с каждым днем дряхлел на глазах Шахрух. И Гаухар-Шад все чаще тревожно задумывалась: кому передать власть, когда он умрет? Больше всех ей был по душе ее внук Аллаудавла, сын Байсункара. Ему исполнилось уже тридцать лет, но вырос он под присмотром бабки и привык беспрекословно выполнять ее волю. Это был бы удобный правитель.

Но как быть с Улугбеком? Он сидит в Самарканде, увлеченный своими книгами. Но вряд ли он упустит возможность прибрать к своим рукам и гератский престол. И потом, у него подрос сын, Абдал-Лятиф, которому уже явно становится тесно рядом с отцом. Он живет в Герате и тоже жаждет стать правителем.

А Шахрух не спешил умирать. На старости лег он вдруг решил стать полководцем. В 1446 году проявил непочтение и восстал против собственного деда, устав ждать его смерти, Султан-Мухаммед, второй сын Байсункара. Он захватил Исфаган и Хамадан, осадил Шираз. Шахрух сам повел армию в Иран, чтобы усмирить непокорного внука.