Ибрагим Друян - Клятву сдержали

На Полесье созревает рябина в конце августа - начале сентября. Тогда же поистине, как писал Есенин: "В саду горит костер рябины красной...". Ягода эта, горьковато-кислая на вкус, была для нас неисчерпаемым источником витаминов. Назначали мы рябину при кашле как хорошее отхаркивающее. Употребляли плоды рябины в сыром виде и в виде отваров, ели вместе с медом диких пчел, которых в ту пору довольно часто можно было встретить в лесу в дуплах старых деревьев.

Использовали мы рябину как слабительное, мочегонное, кровоостанавливающее и противодизентерийное средство. Пользовались ею с ранней осени и до глубоких снегов. Благо, сушить рябину не надо: гроздья ее оставались висеть на деревьях всю зиму. И чем позже собирали плоды рябины, тем вкуснее они были, не теряли при этом своих целебных свойств.

Организации правильного питания наших раненых и больных мы придавали особое значение. Даже тогда, когда партизаны в силу ряда причин ощущали недостаток в еде, командованием, врачами принимались все меры, чтобы раненые были своевременно накормлены.

Во время блокады 1944 года в районе Мотоля нам пришлось особенно туго с питанием. Комбриг В. К. Яковенко, комиссар А.Т.Чайковский в это время часто навещали госпиталь. Понимая общую обстановку, те временные трудности с продовольствием, которые сложились в связи с блокадой, мы ни на что не жаловались. Однако от зорких глаз командиров не ускользнуло то, что рацион в госпитале был крайне скудным. Идя на большой риск, Яковенко немедленно направил в тыл блокировавшей нас группировки подразделение партизан со специальным заданием - раздобыть питание для раненых. Подразделение во главе с Николаем Дешевым отлично справилось с поручением. К утру следующего дня в госпиталь были доставлены самые разнообразные продукты: масло и овощи, гуси и сало.

Вообще в бригаде был неписанный закон, по которому в первую очередь всем необходимым снабжались раненые и больные.

Много хлопот доставляли нам сыпнотифозные больные. Специфического лечения сыпного тифа до сих пор нет. И все же в условиях советского тыла уже тогда врачи имели возможность применять различные антибиотики, всевозможные капельницы, высокоэффективные сердечные средства. Мы же всего этого были лишены, всю надежду возлагали на хороший уход и на сердечные препараты, которые готовили из различных лекарственных трав. Здесь на первом месте стоят майский ландыш и валериана.

Ландыш собирали во время его цветения в хвойных и лиственных лесах, по кустарникам, оврагам, в лесных ложбинах. Для приготовления лекарства брали целиком весь кустик с листьями, цветами, стеблями. Сушили. Настоенный на самогоне ландыш назначали по 25-30 капель три раза в день. Отвары давали больным по столовой ложке несколько раз в день.

Пахучая валериана в то время распространена была почти повсеместно. В любой партизанской зоне мы легко находили целые заросли этого ценного лекарственного растения. Но для приготовления лекарств брали только корень. Выкапывали растение в заболоченных лугах, в прибрежных лозовых зарослях, в ольшанике. Корень тщательно очищали от остатков земли, надземную часть выбрасывали, подземную промывали в воде и высушивали.

О ценных лечебных свойствах валерианы говорить не приходится, они широко известны. Достаточно сказать, что кошачий корень (так в народе называют валериану лекарственную) издавна применяется как сердечное, успокаивающее, при нервных заболеваниях, от головной боли, болей в животе, лихорадки, глистов, эпилепсии, тифозной горячки и многих других болезней.

Корневища этого растения мы сушили под навесами или же, если стояли в населенных пунктах, на чердаках. Высушенные корни измельчались, затем из них делали то ли настойки на самогоне, то ли настои на воде. И то и другое на сыпнотифозных больных действовало положительно, особенно при сильных нервных возбуждениях. После нескольких приемов лекарства больные успокаивались, у них устанавливался хороший сон. А он, как известно, могучее целебное средство при любых болезнях.

Вспоминается такой случай. Как-то рано утром я направлялся в хату, где размещались сыпнотифозные больные. Едва поднялся на крыльцо, как услышал неистовый крик. Доносился он из хаты. Я рванул дверь, вбежал в дом и оказался свидетелем следующей картины. Посреди комнаты, полураздетый, с искаженным лицом стоял один из больных с раскрытой бритвой в руке. С криком отчаяния на него наступала сестра, пытаясь отнять бритву. Я поспешил ей на помощь. Защищаясь подушкой, мы набросились на больного, отняли у него бритву, уложили в постель. Почти насильно дали выпить большую дозу валерианы, он постепенно успокоился, уснул.

Медсестра Мария Вежновец рассказала мне следующее. Больной поступил к нам вчера, был почти в бессознательном состоянии, казался совершенно обессиленным. Ночью он не проявлял никаких признаков возбуждения, а утром внезапно стал метаться по койке, потом выхватил из-под подушки бритву, вскочил с постели... Не знаю, чем кончилось бы все это, если бы мы своевременно не обезоружили его.

До сих пор для меня остается загадкой, как у него под подушкой оказалась бритва. После этого случая мы приняли все меры, чтобы в палатах, где лежали больные, никаких острорежущих предметов вообще не было.

Больному, о котором я рассказывал, несколько дней подряд мы давали немного повышенную дозу валерианы, и вскоре дело у него пошло на поправку.

Я уже говорил, что наши медики приняли все меры к тому, чтобы партизаны регулярно мылись в банях. Но мылом нас никто не снабжал, его мы тоже готовили сами. Исходными компонентами служили каустическая сода и животный жир. Составляли смесь в соотношении один килограмм соды на 10 килограммов жира, добавляли туда 100-150 граммов сосновой смолы и варили. Получалось неплохое как по качеству, так и по внешнему виду мыло. Даже с довольно приятным запахом. Вначале, правда, несколько варок у нас не получилось первый блин комом. Но вскоре варщики приобрели опыт, и недостатка в мыле мы не ощущали. Иногда после очередного разгрома немецких гарнизоном мыло захватывали у врага.

Особенно удачным получалось мыло, приготовленное доктором Анастасией Николаевной Дудинской. Оно давало обильную пену, было с тонким приятным ароматом. Пришлось наладить "производственное обучение". Анастасия Николаевна щедро делилась опытом с остальными медиками.

В лечении сердечно-сосудистых болезней использовали мы боярышник и калину. И то и другое растет в Белоруссии в виде кустарников, но встречается не очень часто. Между тем эти растения в медицинском отношении представляют довольно большую ценность. Плоды боярышника входят составной частью в широко известный препарат кардиовален. В народной медицине они используются как тонизирующие сердечную мышцу, снижают кровяное давление, усиливают кровообращение, особенно в коронарных сосудах (сердца), в сосудах мозга.