Николай Харламов - Трудная миссия

К сожалению, были и другого рода факты. Тот же капитан "Донбасса" свидетельствует: "Моряки наших союзников самоотверженно выполняли свой долг, прекрасно понимали значение этого рейса. Однако один эпизод нас весьма удивил. В пароход "Трубэдуэ попала торпеда. Не успел еще развеяться дым взрыва, а уж команда спустила шлюпки и немедленно покинула судно, хотя оно еще долго оставалось на плаву".

Трагедия с "PQ-17" усугублялась еще и тем, что шедший в это же время в западном направлении конвой "QP-13" наскочил на минное поле союзников у западных берегов Исландии. Четыре американских судна, одно английское и одно советское затонули. Еще три были серьезно повреждены.

5 июля, в самый разгар разгрома конвоя "PQ-17", исполнявший обязанности начальника Главного морского штаба В. А. Алафузов встретился по поручению наркома ВоенноМорского Флота Н. Г. Кузнецова с главой английской военно-морской миссии в Москве контр-адмиралом Майлсом.

В заявлении, сделанном Алафузовым, говорилось, что суда "PQ-17" уничтожаются одно за другим и что эфир полон сигналов бедствия.

Глава английской миссии немедленно послал радиограмму первому морскому лорду. Объяснение, которое дал Д. Паунд, было, даже по мнению Майлса, весьма неубедительным, и поэтому разговор, который состоялся с Н. Г. Кузнецовым, был, по выражению Майлса, холодным.

Корабли Северного флота еще разыскивали остатки судов, входивших в "PQ-17", когда У. Черчилль в телеграмме от 18 июля начал доказывать И. В. Сталину, что "попытка направить следующий конвой "PQ-18" не принесла бы Вам пользы и нанесла невозместимый ущерб общему делу". Британский премьер умалчивал о тех истинных причинах, по которым произошла трагедия "PQ-17", о виновности адмиралтейства.

И. В. Сталин 23 июля ответил на телеграмму У. Черчилля без лишней дипломатии, вполне определенно и твердо:

"Наши военно-морские специалисты считают доводы английских морских специалистов о необходимости прекращения подвоза военных материалов в северные порты СССР несостоятельными. Они убеждены, что при доброй воле и готовности выполнить взятые на себя обязательства подвоз мог бы осуществляться регулярно с большими потерями для немцев. Приказ Английского Адмиралтейства 17-му конвою покинуть транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рассыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эскорта наши специалисты считают непонятным и необъяснимым. Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз несет несравненно более серьезные потери. Во всяком случае, я никак не мог предположить, что Правительство Великобритании откажет нам в подвозе военных материалов именно теперь, когда Советский Союз особенно нуждается в подвозе военных материалов в момент серьезного напряжения на советско-германском фронте" [Переписка Председателя Совета Министров СССР..., т. 1, с. 68-69.].

Послание И. В. Сталина, а также давление английского общественного мнения возымели свое действие. У. Черчилль поручил министру иностранных дел провести встречу советской и английской сторон.

Еще в первой половине июля на одном нз приемов (а приемов тогда, надо сказать, было много) ко мне подошел Идеи и сокрушенно стал сетовать по поводу несчастья с конвоем "PQ-17". Я ему заметил, что этого несчастья могло бы и не быть. И виновато здесь адмиралтейство, виновато своими необоснованными распоряжениями. Мне кажется, Иден тогда понял, что подобную оценку трагических событий я доложил и своему правительству.

На другой день я информировал посла И. М. Майского о беседе с Иденом, и вскоре двусторонняя встреча состоялась. Это было 28 июля в парламентском кабинете Идена.

На встрече присутствовали с английской стороны Иден, Александер и адмирал флота Паунд, с советской - И. М. Майский, я и мой помощник Н. Г. Морозовский, который вел протокольную запись.

- Когда будет отправлен очередной конвой? - спросил Иван Михайлович Майский, как только совещание началось.

Идеи и Александер робко взглянули в глаза Паунду.

А тот держался с апломбом, как бы не замечая присутствия министров. По существу, говорил на совещании только он.

На вопрос же советского посла ответил, что прежде надо решить вопрос с отправкой в Москву одного из старших офицеров военно-воздушных сил. Мол, это предложение, содержащееся в телеграмме У. Черчилля от 18 июля, оставлено Сталиным без внимания.

Первому морскому лорду напомнили, что в Москве находится английская военная миссия и что у ее главы имеется помощник по военно-воздушным делам. Но Паунд настаивал на своем. Он пытался увести совещание от главного. Тогда Майский предложил не связывать вопрос, поставленный Паундом, с очередным конвоем. Пусть адмиралтейство назовет число самолетов, которые необходимо иметь в районе Мурманска, чтобы оградить конвой от нападения немецких линейных кораблей, пусть назовет сроки отправки конвоя "PQ-18"...

Паунд вынужден был сказать:

- Надо шесть эскадрилий бомбардировщиков и четыре эскадрильи торпедоносцев...

- Хорошо, - ответил посол, - я сегодня же запрошу свое правительство, и после получения его ответа можно будет окончательно фиксировать дату ближайшего конвоя. Что касается авиационного офицера, то посылайте, если считаете нужным...

Словом, вопрос был улажен.

Совещание приступило к рассмотрению событий, связанных с разгромом "PQ-17". Паунд достал из портфеля географическую ученическую карту и стал невразумительно водить по ней карандашом. Признаться, меня это встревожило:

первый морской лорд явно несерьезно отнесся к столь важному вопросу.

Я развернул свою морскую карту и как можно спокойнее, но весьма предметно и убедительно показал, что у адмиралтейства не было оснований отдавать приказ об отходе сил прикрытия. То, что крейсера Гамильтона и эсминцы Брума покинули конвой, это ошибка.

Паунд побагровел.

- Как ошибка? - закричал он. - Я отдавал приказ. Я! А что другое надо было сделать?..

В разговор вмешался морской министр Александер, который стал защищать первого морского лорда и адмиралтейство. Дескать, это же "лучший морской штаб в мире".

Но факты есть факты. Паунд не смог опровергнуть мои доводы, Он все больше и больше распалялся, А тут еще И. М. Майский не без иронии заметил:

- Никто не отрицает больших заслуг британского флота в этой войне, но даже английские адмиралы не безгрешны.

На это Паунд раздраженно бросил, стараясь попасть в иронический тон посла:

- Завтра же я буду просить премьера, чтобы он назначил вас вместо меня командовать британским флотом!