Татьяна Бирюкова - Москвичи и москвички. Истории старого города

Путем специального опроса работниц-текстилыциц была установлена значительная роль мелкой фабричной администрации в деле совращения женщин. Начальники широко пользовались своим правом распределения работы, наложения штрафов и прочих манипуляций для достижения своих похотных желаний. Кроме того, были факты проживания (как, к примеру, на крупной фабрике господина Михайлова, других) в общих больших комнатах фабричных казарм — до сотни обитателей обоего пола.

Одна из работниц сообщила, что «в Финляндии вопросом борьбы с проституцией занимается «Союз белой ленты», который ведет, главным образом, энергичную агитацию в деревнях». По предположениям этой женщины: «Часто анемичная, вялая и неразвитая девушка думала так: «Чем я буду день-деньской маяться в мастерской под окриком мастерицы, не зная покоя, не имея никакой независимости, никакой своей воли, век в нужде, недоедании и бедности, — выйду-ка я лучше на улицу, предложу покупателю свой пол. И за это стану жить на свободе при своей воле, иногда с нарядом, всегда с едой, чаем и пивом. В мастерстве или работе — 16, 20, 25 рублей дохода. Здесь от 30 до 40… до 125 рублей, случается даже до 200 рублей в месяц. Доход — невообразимый ни на какой женской работе и службе — без требований образования, школы и даже грамотности». Эта работница знала, верно знала, о чем говорила.

Санкт-Петербургские рабочие предлагали заменить регламентацию проституции «страхованием проституток на случай болезни». А московские к этому относились отрицательно, также они считали регламентацию бесполезной и выступали против нее.

Доктор Бентовин сделал доклад о развращении детей: «Детская проституция существовала раньше для потребностей богатых гурманов. В настоящее время детское тело стало дешевым доступным товаром. Существуют специальные гостиницы, где в задней комнате имеется запас детей-проституток. Причины роста детской проституции: с одной стороны — увеличение половой извращенности, с другой — гнетущая бедность, тесное сожительство по углам среди ужасающей обстановки. Нередко отец, мать, братья и сестры паразитируют за счет продажи родного детского тела. Это гораздо опаснее «факторши» (сводницы), торгующей телом своих «племянниц» в ее уютно обставленных пансионах. Торговлю детьми ведут также взрослые проститутки. Нередко развращенные девчонки по поручению факторш завязывают знакомство среди своих сверстниц и совращают их обманом в разврат. Вопрос о спасении детей-проституток страшно труден. Дети обычно чувствуют себя прекрасно среди разврата и разгула. Девочки-проститутки на самые извращенные формы разврата смотрят как на шалости».

Работница Иванова из Москвы прочла доклад на тему «Тяжелое положение женщин как причина проституции». На основании богатого статистического материала и сведений, собранных профессиональными союзами, она обрисовала крайне тяжелое положение работавших женщин, в особенности — ремесленниц. В заключение выступившая москвичка наметила ряд мер для поднятия материального положения работниц, а также их культурного уровня. Для проведения этих мер она считала необходимым установление свободы слова, собраний и союзов. Но бывший на съезде пристав Шебеко сделал Ивановой замечание: «Последнее пожелание докладчицы о свободах не относится к компетенции съезда и обсуждаться не может».

Хочу привести здесь дословное обращение женщин-проституток с 63 подписями. Оно, озаглавленное словом «Прошение», было специально написано для этого съезда и вслух зачитано.

«Узнав из газет, что 23 апреля собирается Всероссийский съезд по борьбе с торговлей женщинами, на котором будут обсуждаться многие вопросы, касающиеся нашей несчастной жизни, мы, нижеподписавшиеся, просим членов съезда вникнуть в наше положение и не отказать исполнить нашу покорнейшую просьбу. Большая часть из нас поступает в проститутки по разным причинам в очень молодые годы, имея сносное здоровье и не страдая никакими венерическими болезнями, из которых самой страшной для нас и для всех является сифилис. Между тем мы, несчастные, по прошествии некоторого времени все поголовно заражаемся. Происходит это не по нашей вине, а потому, что к нам без разбора допускаются гости, больные сифилисом мужчины, которых никому в голову не приходит осматривать. От нас требуют здоровья, вменяют в обязанность быть на осмотрах и за самые пустяки кладут в больницы. А от наших посетителей — отчего же этого самого не требуют? Им дозволяется беспрепятственно и безнаказанно заражать нас и делать нас в будущем несчастными калеками, от которых всякий с ужасом отворачивается. Ведь наши гости — не маленькие дети и должны понимать, что заразу разводить не годится и прививать сифилис, хотя бы и гулящим девушкам, они не имеют права. Мы ведь тоже люди, здоровье и нам дорого, а старость и без того не сладка.

Не смея долго утруждать вниманием съезд, покорнейше просим обсудить вопрос и постараться устроить так, чтобы к здоровым из нас не допускать больных посетителей и требовать от них наравне с нами здоровья. Не лучше они нас, участвуя в том же деле.

Покорнейше просим дать ход нашей бумаге и прочесть ее на съезде, — авось найдутся добрые люди, которые поймут, что губить нас в молодые годы нехорошо. Всё требуется с одной стороны, то есть от нас. Просим убедительно и о нас позаботиться».

Это письмо все присутствовавшие в зале выслушали с огромным вниманием, а по окончании чтения шумно зааплодировали.

В общем, собравшийся съезд принял ряд резолюций. Он высказался о необходимости скорейшего внесения в Государственную Думу «проектов борьбы с проституцией, которая угрожает всему народу физическим и духовным вырождением».

Съезд признал необходимым издание печатного органа Общества защиты женщин, который должен способствовать оздоровлению жизни в области нравственности общества, что является необходимым условием плодотворной защиты женщин.

Было признано особенно важным и желательным устройство колоний-приютов для девушек-матерей, а членам тех обществ, которые ставили своей целью защиту женщин и детей, предоставлялось бы безусловное право вмешательства и заступничества в ремесленных учреждениях, пользовавшихся женским и детским трудом.

Вместе с тем съезд высказал пожелания: об отмене регламентации врачебно-полицейского надзора и об увеличении количества лечебных пунктов для больных заразными венерическими болезнями, где лечение должно быть общедоступное, но отнюдь не принудительное. То есть было взято направление не на искоренение недостатка жизни общества, а на смягчение обстоятельств борьбы с ним, в том числе и на добровольное лечение страшных болезней.