Александр Филюшкин - Василий III

Василий III мог перевести дух. Самое время было оглядеться вокруг, прислушаться к себе: а каково это — быть великим князем и государем всея Руси? Поэтому приглашаем читателя порассуждать о том, как же жили в начале XVI века московские монархи. О чем думали, что было предметом их переживаний, горестей и радостей? Как строили распорядок своей жизни? О чем беспокоились в первую очередь, о чем в последнюю? Ведь не о крымских же татарах, в самом деле, Василий III размышлял с утра до ночи!

Прежде всего, попробуем описать, так сказать, повседневную среду обитания Василия III. Великий князь жил или в Кремле, или в одном из своих великокняжеских сел-резиденций. Сохранившийся до наших дней Московский Кремль строился итальянскими мастерами под началом Антонио Джиларди (Антон Фрязин русских летописей), Пьетро Антонио Солари (Петр Фрязин) и Марко Руффо (Марк Фрязин) как раз в конце XV — начале XVI века, в 1485–1516 годах. Стены белокаменной крепости эпохи Дмитрия Донского (1359–1389) были перестроены и обложены красным кирпичом. Общая протяженность стен — 2235 метров, высота от 5 до 19 метров, толщина — от трех с половиной до шести с половиной метров. Твердыня образовывала неправильный треугольник с девятнадцатью башнями по периметру (девятнадцатой, последней, была Кутафья, предмостное укрепление, вынесенное за линию стен).

Мы можем себе представить Кремль того времени, если мысленно заменим у современных кремлевских башен их каменные и черепичные шатровые навершия (построены в конце XVII–XIX веке) на традиционные древнерусские деревянные шатровые крыши. А вот вид стен более похож на изначальный. Они сразу же были ограждены парапетом и зубцами-мерлонами по типу «ласточкин хвост», толщиной 65–70 сантиметров, высотой 2–2,5 метра. Ширина боевого хода по стенам была от двух до четырех метров. Чтобы на стенах не образовывались лужи и стража не хлюпала бы по ним весной и осенью, на всем своем протяжении стены снабжены по бокам боевого хода стоками воды в виде желобов и труб. Всего на стенах Кремля сегодня, после всех перестроек, сохранилось 1045 зубцов.

Именно эту картину и мог наблюдать в окно своего терема Василий III: краснокирпичные стены, грозные сутулые башни с деревянными крышами, яркие кафтаны дворцовой стражи на стенах. Перекрикивание часовых было неотъемлемым звуковым фоном в Кремле и днем, и ночью. По ночам на стенах, видимо, горели факелы, освещавшие как боевые ходы, так и подходы к крепости. Они создавали световой фон, как бы проводя ту черту, которая отделяла темную Москву (уличного освещения еще не существовало) от великокняжеского мирка. И эта граница тьмы и света была глубоко символичной. Мало того, с 1503 года по ночам московские улицы перекрывались решетками — чтобы затруднить передвижение по ним ночных воров и разбойников. То есть они были не только темными, но и труднопроходимыми[90].

Здесь важна и цветовая гамма: краснокирпичный Кремль с белыми соборами с золочеными куполами резко выделялся на фоне остальной Москвы — летом зеленой из-за насаждений, зимой — белой, заснеженной, а весной и осенью — темно-коричневой, по цвету деревянных построек и темных стволов деревьев. Для средневековья характерно восприятие ярких светлых тонов как атрибута могущества, власти, богатства. И красный Кремль в полной мере выполнял задачу прославления его владельцев.

Василий III приложил некоторые усилия в подчеркивании особости жилья московских князей, его отделенности от остального города. При нем в 1508–1516 годах был прорыт крепостной ров со стороны Красной площади от реки Неглинной до Москвы-реки. Его ширина была 32–34 метра, глубина 10–12 метров. Дно великий князь приказал выложить белым камнем. Кремль стал островом посреди Москвы. Теперь зрелище стало еще эффектнее: горящие факелы отражались в темной воде рва. Попасть к великому князю можно было только через подъемные мосты в проездных воротах.

Важнейшее место в кремлевском комплексе занимали церкви. Главным храмовым комплексом была Соборная площадь, куда выходили фасады дворца Василия III и Грановитой палаты. Здесь стояли три собора: Успенский (1475–1479), Архангельский (1505–1508) и Благовещенский (1485–1489). Напротив до 1505 года находилась каменная церковь Иоанна Лествичника, вместо нее в 1505 году начали строить колокольню Ивана Великого (ее строительство растянется почти на весь XVI век).

В Кремле были два монастыря — мужской Чудов (основан в 1365 году) и женский Вознесенский (основан около 1386 года); существовавший Вознесенский собор (1407–1467) был перестроен по приказу Василия III в 1519 году. Третий монастырь — Спасский — в конце XV века был перенесен за пределы Кремля (так возник московский Новоспасский монастырь), а его Спасский храм (1330) стал дворцовой церковью. В нем от монастырского времени остались захоронения жен великих князей XIV века.

Все эти храмы и монастыри были не только местами святости, молельными центрами — они были еще и местами памяти. Это были памятники важнейшим персоналиям русской истории и великокняжеского дома Калитичей. Василий III жил рядом с усыпальницей своих предков и церковных иерархов.

В Успенском соборе лежали внук Александра Невского и второй после Даниила Александровича князь Московского княжества Юрий Данилович (1303–1325), митрополит Петр (1308–1326), перенесший митрополичью кафедру в Москву, и его преемники Феогност (1328–1353), Киприан (1390–1406) и Фотий (1408–1431). Здесь же захоронен первый русский автокефальный митрополит Иона (1448–1561), с чьим именем связано обретение Русской православной церковью самостоятельности от Византии. Одно обращение к памяти этих людей, своими подвигами строивших Великую Русь, дисциплинировало и заставляло быть лучше. Великая история строительства «древа Государства Российского» была воплощена в надгробиях главного собора страны.

В 1508 году был освящен Архангельский собор, ставший пантеоном великокняжеского дома Калитичей. По верному замечанию Т. Д. Пановой, даже сама схема размещения могил в родовой усыпальнице московской великокняжеской семьи отражала сложные взаимоотношения, борьбу и распри в княжеском доме[91]. Великие князья лежали вдоль более почетной, южной стены, удельные — в стороне, вдоль западной. Древнейшим захоронением была могила Ивана Калиты, устроенная еще в первом Архангельском соборе (1333 года), позже возведенном заново. Здесь лежали все великие князья от Ивана Калиты до Ивана III.

Погребения были и в других храмах. Рождественская церковь (1393 года, перестроена в 1514 году) с приделом Воскрешения Лазаря стала храмом-памятником дочери Дмитрия Донского Марии. В соборе Чуда архистратига Михаила Чудова монастыря похоронен соратник Дмитрия Донского митрополит Алексий (1355–1378). Вознесенский монастырь в XV–XVI веках был женским великокняжеским некрополем.