Василий Топильский - Розы на снегу

Раздалась короткая автоматная очередь…

Если вам придется побывать в Любыне, зайдите в крайний дом, что слева, если идти от железной дороги. Вас приветливо встретят хозяева — Иван Васильевич и Анастасия Ивановна Еремкины. Они предложат вам попить чайку. В горнице вы увидите два портрета. На одном из них сын Еремкиных Виктор, погибший на фронте, на втором дочь Лида, погибшая в тылу врага.

Могила Виктора в районе города Суоярви. У Лиды

…Ни могилы,Ни пьедестала,Ни венков из жестяных               цветов.Только память               не отгоревала,Только трепетный шум               краснотала,Только щелканье соловьев…Только мирный дымок               над кровлями,В поле — волны               цветущей ржи.Только жизнь,               что оплачена кровью.Это много иль мало —               жизнь?[1]

Виктор Федоров

«ОГОНЬ» ПЛЮС «МОРОЗ»

ТАИНСТВЕННЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ

Сразу за деревней Брянцево небольшой луг. Здесь частенько собираются мальчишки: Женька и Яков Егоровы, Васька Лермонтов и Олег Корнев. Егоровы и Лермонтов — местные. Олег — нет. В деревне он живет с зимы.

Луг за деревней вроде сборного пункта мальчишек. Бывало, сойдутся они тут, а уж потом гурьбой отправляются в лес за ягодами, грибами или собирать птичьи яйца. Теперь они в лес не ходят: боязно, потому что время тревожное. На лугу встречаются. И сегодня все четверо здесь. С интересом слушают. Ваську Лермонтова:

— Неподалеку отсюда двоих я встретил…

— Какие они? — спрашивает Олег.

— Какие?.. — Васька трет ладонью острый подбородок. — На полицаев не похожи.

— Тебя-то они видели?

Васька ответить не успел. Из-за кустов вышли двое. Одному лет двадцать, другой года на два-три постарше.

— Ребята, вы местные? — спросил тот, который постарше.

— Местные, — ответил Васька.

— Фашисты в деревне есть?

— Нету, — ответил теперь Женька.

— Ребята, может, у вас что перекусить есть?

Женька и Яков Егоровы засуетились:

— У нас корова… Молока принесем, и хлеб есть.

Незнакомцы переглянулись, и старший сказал:

— Спасибо, ребята. Только быстрее, а то нам задерживаться нельзя.

— Мы мигом, — заверил Женька.

В деревню побежали вчетвером. Дорогой рассуждали:

— Видать, партизаны.

— Почему же без оружия тогда?

— Может, у них наганы и есть, да в карманах, — заключил Васька.

Спустя несколько минут ребята были уже у Егоровых. Женька из дому вынес кринку молока, а Яков две краюхи хлеба.

Вернулись ребята на луг и не подозревали, что спешит сюда и полицай, да только крадучись, по кустам. Незнакомцев он выследил давно, раньше, чем их Васька увидел.

Полицай неожиданно вышел из кустов с винтовкой наперевес:

— Ваши документы!

Ребята отпрянули в сторону, а те двое, которым был адресован приказ, переглянулись. Старший неохотно сказал:

— Деревенские мы. Какие же в деревне документы?

— Ишь какой говорливый, — зло сказал полицай, не опуская винтовку. — Ну-ка, выворачивайте свои карманы.

Незнакомцы вывернули карманы брюк, пиджаков.

— Значит, нет документов?.. Топайте со мной.

В деревне, возле первой избы, полицай приказал задержанным остановиться. Он завел их в амбар, закрыл дверь на наметку, а сам ушел в избу. Вышел оттуда уже не один, а с дедом Яшкой. Размахивая рукой и показывая винтовкой на амбар, полицай долго что-то втолковывал деду.

Женька толкнул Олега локтем в бок:

— Деда на часах оставил, а сам, знать, за подводой пошел. Увезет этих к фашистам, и каюк им.

— Ясно, наши это, разведчики партизанские, — авторитетно заявил Васька.

Олег насупился. Вспомнил брата Анатолия, партизана, последнюю встречу с ним…

Олег Корнев.

Зимой, когда лютовали январские морозы, Анатолий как-то пришел домой угрюмый и сказал:

— Олег, тебе надо в деревню к деду перебираться. В Опочке оставаться опасно. Слухи ходят — фашисты будут молодежь в Германию на работу отправлять.

— Уходи, сынок, к деду, — вмешалась в разговор мать. — Будет поспокойнее — вернешься.

Вскоре после этого разговора Олег перебрался в Брянцево. Жил у деда, тосковал по дому, по матери, по верному другу — двоюродному брату Ванюшке Шпилькину.

В начале мая в Брянцево пришел Анатолий. Он пробыл у деда одну ночь, сказал, что идет к партизанам.

— Я тоже с тобой, — решительно заявил Олег.

— Мал еще, — ответил Анатолий.

— Мал? В феврале мне пятнадцать лет исполнилось.

— Тебе пятнадцать, а мне двадцать. Есть разница?

— Подумаешь, взрослый какой, — буркнул Олег.

Брат тихо засмеялся, а потом строго заключил:

— Не обижайся, Олег. О матери надо подумать. Одна остается…

«Может, эти двое, как и Анатолий, идут к партизанам?» — подумал Олег и произнес:

— Помочь им надо.

— Дать бы им гранату или наган… — мечтательно сказал Женька.

— У нас в Опочке с Ванюшкой Шпилькиным десяток гранат припрятано. И наган есть. Даже мина.

— Так то в Опочке, — разочарованно произнес Женька.

— Дать им хотя бы какую железяку, — продолжал размышлять Олег. — Откроет полицай дверь амбара, а они его железякой по башке.

Женька вскочил на ноги, побежал за угол дома и вскоре вернулся, помахивая над головой шкворнем от телеги:

— Подойдет?

Ребята единодушно решили, что шкворень тоже оружие, когда иного под рукой нет.

Дед Яшка сошел с крыльца амбара, уселся на серый валун, достал кисет. Пока он крутил папиросу, раскуривал ее, ребята подкрались к амбару с противоположной от дверей стороны, отыскали в стене щель и сунули в нее шкворень. Женька зашептал:

— Дяденьки, берите. Может, сгодится.

Потом ребята отбежали назад к канаве. Нетерпеливо стали ждать, когда вернется полицай. Однако задержанные рассудили иначе. Они подсунули железяку под дверь амбара и сдернули ее с петель.

Махнув мальчишкам рукой на прощание, таинственные незнакомцы поспешили к лесу.

Кто были эти люди? Позже Олег слышал от брянцевских ребят, что эти двое вновь приходили в деревню, но уже с оружием. Искали полицая, да тот куда-то скрылся.

«ОПЕРАЦИЯ» НА ЛЫСОЙ ГОРЕ