Алексей Трешников - Их именами названы корабли науки

Из центра Восточно-Сибирского моря самолет пролетел в пролив Лонга. В проливе также были мощные льды. С борта самолета дали рекомендацию находившемуся здесь под проводкой ледокола каравану судов, как выйти в Чукотскую полынью для следования в пор г Певек. Из пролива Лонга самолет вернулся обратно и совершил посадку на реку Колыму. Зубова поразил контраст в погоде. Над морем полет проходил при низкой облачности, дожде и тумане, а в устье Колымы был штиль, грело солнце и голубело небо. Но наслаждаться погодой было некогда. В Москве ждали сведений о ледовой обстановке и рекомендаций. После краткого отдыха в гостеприимном домике аэропорта экспедиция полетела в обратный путь. Маршрут полета проходил ближе к берегу. Пролетая вдоль южных берегов острова Большой Ляховский, Зубов отметил интенсивное разрушение его берегов.

«Мы видели здесь обвалы земли, и старые, и совершившиеся несколько дней тому назад. На обрывах был виден тонкий слон почвы, прикрывающий мощный слой ископаемого льда. Очевидно, здесь происходит то же самое, что и с островом Васильевским в море Лаптевых: сейчас вместо этого острова существует уже только банка Васильевская глубиной 3 метра, а сам остров растаял».

От пролива Дмитрия Лаптева самолет пересек над чистой водой южную часть моря Лаптевых. При подлете к проливу Вилькицкого самолет летел в тумане, поэтому он не смог найти караван судов под проводкой ледокола. Обогнув Таймырский полуостров, самолет опустился на воду в бухте Диксон. Перелет от устья Колымы до Диксона занял 22 часа. Это был самый продолжительный перелет в этой экспедиции.

Все полярные станции на юго-западном берегу Карского моря давали туман. Полет проходил здесь на высоте всего лишь несколько метров над водой; это был так называемый бреющий полет. Но все равно ничего не было видно. Поэтому пилот поднялся выше тумана, верхняя граница которого находилась на высоте 900 метров. Ледовая обстановка в Карском море была известна, и самолет взял курс прямо на Москву. Когда подлетели к береговой черте, то стена тумана резко оборвалась, над сушей было ясное голубое небо. 26 августа, через 12 часов после полета с Диксона, самолет совершил посадку в Москве. Таким образом, экспедиция в общей сложности продолжалась 126 часов, самолет пробыл в воздухе 84 часа и пролетел 18 тысяч километров.

На второй день после прилета Зубов и его товарищи на прогностическом совещании доложили ледовую обстановку. Моряки с помощью ученых смогли правильно спланировать завершение морских операций на трассе Северного морского пути в тяжелых ледовых условиях навигации 1946 года. Отчитываясь о полете, Зубов в заключение сказал следующее:

«Сделаем теперь некоторые выводы. Прежде всего лично я от этого полета просто в восторге, потому что мне впервые удалось увидеть льды всех арктических морей. Второе, и я считаю это большим достижением: мы предложили план, и мы его выполнили и сделали это быстро. Самую идею такого облета мы обсуждали с тт. Лаппо, Карелиным и Гордиенко, и все признали полезность такого облета. Я думаю, что на будущий год будут говорить о необходимости таких полетов для генеральных прогнозов. Думаю, что мы положили начало новому мероприятию, новому типу разведки.

Оглядываясь назад, мы можем сказать, что мы сделали все, что могли, а если кто-нибудь сделает лучше нас, то мы завидовать не станем, а будем рады. Это — мнение всех участников нашего полета».

С тех пор каждый год в августе ученые-прогнозисты совершают облет не только трассы, но и высоких широт Арктического бассейна, и эти данные облета ложатся в основу ледового прогноза на вторую половину навигации. Называется он — августовский стратегический облет.

ИСТОРИК И ГЕОГРАФ

К периоду деятельности Н. Н. Зубова на посту директора Государственного океанографического института относится создание им книги «В центре Арктики» с подзаголовком «Очерки по истории исследования и физической географии Центральной Арктики». Она вышла в свет в 1948 году. Еще в 1940 году Зубов выпустил книгу под названием «В центр Арктики». Новая книга была значительно дополнена и обновлена. Если в своих книгах «Морские воды и льды», «Льды Арктики» и «Динамическая океанология» автор придерживался описания явлений в океане и нх строгой научной интерпретации, ссылаясь на свои научные статьи или работы других авторов, то в книге «В центре Арктики» он дает подробное физико-географическое описание Северного Ледовитого океана, историю его исследования.

Наряду с вопросами океанологии Зубов в этой книге подробно характеризует историю воззрений на строение Земли в целом, историю ее оледенения, рельефа, описывает особенности геомагнитного поля, полярные сияния, вечную мерзлоту, изменения климата, органическую жизнь в океане и на суше арктической зоны. Книга написана по-настоящему популярно, с интересными примерами из истории исследований, с личными впечатлениями самого автора. Конечно, многие научные гипотезы, теории с тех пор устарели, многое уточнено и развито последующими исследователями, но многие положения книги сохранили свою актуальность до сих пор. Изучение Арктики, особенно Арктического бассейна, после выхода в свет книги «В центре Арктики» получило очень интенсивное развитие. В частности, уже в 1949 году полностью изменились представления о рельефе дна Арктического бассейна: был открыт хребет Ломоносова, позднее — хребты Менделеева, Гаккеля, между ними глубоководные впадины. У Зубова же на карте глубин Арктический бассейн представлен в виде простой глубоководной чаши с ровным дном — таковы были в то время данные о глубинах, и Зубов мог опираться лишь на них. Но он не утверждал категорически, что это так на самом деле. Он пишет об этом следующее:

«Если посмотреть на батиметрическую карту Арктического бассейна (т. с. карту, на которой проведены линии равных глубин — изобаты), то рельеф его дна представляется весьма ровным. Сейчас никто не сможет ответить на вопрос, так ли это на самом деле.

Еще недавно господствовало мнение, что вообще дно Мирового океана ровное и весьма отличается в этом отношении от поверхности суши. Однако промеры, произведенные для прокладки трансокеанских подводных кабелей, и специальные промеры исследовательских судов показали, что такое мнение сложилось только потому, что промеры глубоких частей океана отстояли далеко один от другого».

Я помню, когда в 1950 году ученики и последователи Зубова, вернувшись из очередной воздушной высокоширотной экспедиции, рассказали ему об открытии хребтов Ломоносова и Менделеева, он искренне радовался, притащил участников экспедиции в Московский университет и здесь, в актовом зале географического факультета, заставил рассказать ученым-географам о замечательных открытиях в Центральной Арктике.