Александр Колпакиди - Суперфрау из ГРУ

— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не трусила и никогда тебе не лгала. Не надо срывать на мне свое раздражение!

Теперь на связь с Центром они выходили довольно редко. Можно сказать, в это время они практически не работали. Такая тихая жизнь наступала, если временно прекращала работу какая-либо группа. Ни Урсула, ни Иоганн не могли забыть Фэна — его гибель не давала им покоя. Так она впервые на собственном опыте узнала, что такое провал в группе — в подобных случаях связь полностью прекращалась и возобновлялась только через недели или месяцы «ничегонеделания».

Относительно спокойная атмосфера в Пекине шла на пользу разведчикам. Иоганн стал раскованней и спокойней. Урсула показывала ему красоты города. В августе они уехали на десять дней в Патайтахо, на Желтое море — они собирались насладиться каждым часом этих редких дней, без постоянной опасности и повышенной конспирации. Но Урсула плохо себя чувствовала, ей не хотелось плавать и бродить. Скоро ей стало ясно, что она ждет ребенка.

Иоганну она пока ничего не говорила — ей хотелось сначала самой принять решение. В Китае было просто прервать беременность, и все обстоятельства их жизни говорили за это. Но Мише было уже четыре года, и Урсуле очень хотелось иметь второго ребенка. «При моей работе у меня уже не будет времени для этого, да, может быть, после разлуки с Иоганном мне и не придется быть вместе с кем-либо и не захочется иметь ребенка», — рассуждала она. И поэтому теперь, когда ребенок уже был, Урсула решила его сохранить. Безусловно, она понимала, что ее жизнь с появлением второго ребенка осложнится. Но ведь у нее уже был Миша, и она из-за него не прекратила работу, ее никто ни в чем не мог упрекнуть.

Неясно было, как к этому отнесется Рольф — ведь она формально все еще оставалась его женой. Рольф уже пять лет работал в Шанхае и вскоре должен был отправиться в отпуск в Европу. Путешествие для всей семьи было оплачено его английским бюро. Урсула собиралась поехать с ним. Она была очень рада возможности повидать свою семью, эмигрировавшую в Англию, а Центр хотел, чтобы она использовала удобный случай переговорить в Москве о своей работе. Положение самого Рольфа тоже было неясным. Он не знал, продлевать ли контракт с шанхайским отделением «Мунисипал коунсил» еще на пять лет. Он стал убежденным коммунистом и не хотел более оставаться политически бездеятельным, о чем Урсула заранее проинформировала Центр.

Незадолго до отъезда в Европу произошло событие, которое сделало ее срочный отъезд из Китая необходимым, а возвращение ставило под вопрос. В Шанхае был арестован резидент, продолжавший работу Рихарда Зорге. Газеты сообщали, что на всех допросах он молчал, не назвав даже своего имени. Это абсолютное молчание стало сенсацией — о нем рассказывала мировая печать, называя арестованного «Мистер Икс». Ни Урсула, ни Иоганн его лично не знали, не имели с ним дела, но Центр предупредил разведчиков, что номер пишущей машинки «Рейнметалл», принадлежавшей арестованному, может навлечь подозрение на Иоганна — его прикрытием была продажа машинок этой фирмы. Правда, ни он, ни Урсула не продавали пишущую машинку новому резиденту или его жене. У Урсулы был еще и дополнительная причина для беспокойства — этот человек был шефом и спутником жизни Кэт. Как там Кэт, как ее ребенок? Она ничего не знала и беспокоилась за судьбу подруги.

Итак, было решено, что Урсула должна срочно уехать. В случае если Иоганна привлекут по делу «Мистера Икс», он должен свалить все на свою подругу, как только она пересечет границу Советского Союза. Он, мол, продал машинку ей и больше ничего не знает. Они составили на ее имя счет. У Иоганна была другая задача — попытаться продержаться в Пекине.

Будущее Урсулы было полно неизвестности, но одно было ясно — предстоит разлука с Иоганном. Это было трудное расставание — они были близки не только потому, что выполняли одну и ту же работу, а потому, что любили друг друга. После пяти лет жизни в Китае разведчица покидала его с тяжелым сердцем. И огромной радостью впоследствии станет для нее день освобождения Китая в 1949 году. Но она сюда больше уже никогда не вернется, даже в качестве туристки. Пока она собиралась поехать в Китай, началась «культурная революция», и об этих намерениях пришлось забыть…

Перед отъездом из Китая и Рольф, и Иоганн безуспешно пытались уговорить молодую женщину прервать беременность. Она наотрез отказалась.

— Я не могу оставить тебя одну в таком положении — заявил тогда Рольф. — Мы встретимся в Европе, и ты никому не скажешь, кто настоящий отец ребенка.

Иоганн высоко оценил поступок Рольфа. Он сказал Урсуле:

— Если уж я не могу быть с тобой, то лучше Рольфа нет никого. Для меня это будет утешением.

Она промолчала. Мужчины пытались решать ее будущее, но она не хотела никому лгать, даже из-за ребенка. С Рольфом все было кончено. Да и решать, в какой стране и с кем работать, все равно придется не ей.

Добравшись до Харбина, Урсула отправилась в консульство за визой на въезд в СССР. День перехода границы был точно условлен с Иоганном. Однако консульский отдел в Харбине был закрыт. Разведчица, стоя перед зданием, спрашивала себя: «Неужели мне не повезет в самый последний момент?» Но волновалась она зря. Несколько дней ничего не решали, потому что Иоганна так никто и не заподозрил. «Мистер икс» никого не выдал. Его жена вскоре вернулась в СССР, получила высокую награду. Вот только советы Урсулы по материнству не пригодились — ребенка она потеряла. Урсула встретила ее в 1937 году в Москве, затем познакомилась и с ее мужем.

Во время многодневного переезда в поезде Урсула чувствовала себя так плохо, что боялась потерять ребенка. Миша же любил путешествия и всюду находил друзей и собеседников. Однако в этот раз мальчик грустил — он ни с кем не мог поговорить. Он пытался говорить по-немецки, по-английски, по-китайски — напрасно. Когда однажды поезд остановился и по перрону пробежала, мяукая, кошка, четырехлетний ребенок тихо сказал:

— Кошки умнее людей. Они все говорят на одном языке.

Глава 6

От Москвы до Польши совсем недалеко

Прибыв в Москву, Урсула сразу отправилась в разведцентр. Туманян сердечно приветствовал ее, но уже через пять минут заметил:

— Вы плохо выглядите.

Действительно, за полтора года, прошедшие с момента отъезда из Москвы Урсула похудела на двадцать фунтов. Она выглядела бледной и изможденной, щеки впали, былой жизнерадостности поубавилось.

— Вы должны сходить к врачу, я направлю вас к нашему специалисту.