Академия исторических наук - От солдата до генерала: воспоминания о войне

Часто мы порой не досыпали. Сколько было боевых дорог, но с надеждой мы ждали дембеля.

И вот пришел приказ о демобилизации, но отпускать нас сразу никто не собирался. И тогда я вспомнил тех дембелей, которые с радостью кричали, увидев молодых солдат: «Замена! Замена! Замена!». Замена пришла 19 августа 1984 г., а 20 августа с утра, построив нас на плацу перед всем полком, командир произнес торжественную речь в наш адрес, в которой говорил, что мы с честью отдали свой долг, что на таких, как мы, надо равняться и от этих слов по телу пробежала приятная дрожь.

После окончания речи нас посадили на 2 бортовых Урала, и мы тронулись к границе. Доехали без приключений, пересекли мост через Амударью, прошли проверку через КПП и вот мы в Союзе. До Москвы мы ехали на поезде с пересадкой. И вот показалась Москва, мы прибыли на Казанский вокзал, вышли на перрон, нас было четверо из Москвы.

Идя по перрону, мы увидели патруль, который, увидев нас, почему-то развернулся и ушел в другую сторону. И тогда я вспомнил того в шинели, которой нас сопровождал. Мы были похожи на него, опаленные афганским солнцем, возмужавшие, немного суровые, ребята, идущие с войны.

Выйдя из вокзала, мы попрощались, договорились о встрече. Оставшись один, я вдруг понял, что не помню, как мне доехать до дома, хотя до него пешком минут сорок не спеша. Я стоял в растерянности, ко мне подошел таксист, спросил куда. Я сказал на улицу Большую Почтовую, он объявил 10 рублей, потом выяснилось, что можно доехать за 1 рубль. Но в моей ситуации торг был неуместен. Когда подъезжал ближе к дому, память вернулась. Я попросил остановить немного вдалеке от дома, чтобы пройтись пешком.

Было 6 часов утра, погода стояла ясная, на улице было тихо, пели птицы. Подойдя к дому, я сел на лавочку, волнение нарастало. У нас была собака боксер по кличке «Принц» я посвистел в надежде, что она залает, но было тихо. Поднявшись на этаж, я позвонил, через некоторое время спросили: «Кто там». Отвечаю: «Я!!!» Дверь приоткрылась, на пороге оказался мой младший брат, посмотрев на меня, он убежал в квартиру будить остальных. В это время показалась морда нашего боксера, он смотрел на меня, водя носом вверх и вниз.

Я вошел, сел на корточки и сказал: «Что, не узнал?». Обнюхав меня, он бросился лизать мне лицо, повалив меня на пол, и не давал мне встать долгое время. Встал, передо мной стояли младший братишка, мама, папа, вытиравшие слезы радости. Крепко их обняв, я тихо произнес: «Наконец-то я дома!!!».

Пройдя службу в Афганистане, я очень много узнал. В таких тяжелых условиях проявляются все качества человека, о которых он даже и не знал. Там было все: холод, голод, болезни, поражения, победы, настоящая мужская дружба, но мы всё победили. Любите жизнь, ведь она дается один раз и ее надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Ноябрь 2008 года.

Кононенко Михаил Михайлович

В упор начали расстреливать колонну, идущую по берегу реки

Я родился 03 марта 1952 года. Сейчас — полковник запаса.

В 1983 году проходил службу в Военной академии бронетанковых войск в должности инженера учебной лаборатории в воинском звании капитан-инженер. К середине 1983 года я «перехаживал» в этом звании более одного года и перспектив получения звания майора в «Арбатском военном округе», как в среде военных иногда называют Москву, у меня не было.

Учитывая, что я был женат и к тому времени имел двух дочерей 1977 г. и 1981 г. рождения, 2-х комнатную квартиру, переезжать вместе с семьей к другому месту службы, без перспективы даже в отдаленном будущем вернуться в Москву, я не хотел.

Другое дело было продолжить дальнейшую службу, в так называемых, «заменяемых» районах, одним из которых был тогда Афганистан. Тем более, что семью туда везти не надо было.

Так что основной причиной написания мною рапорта с просьбой о направлении меня для прохождения дальнейшей службы в ОКСВА («псевдоним» 40-й общевойсковой армии) было получение очередного воинского звания. Кроме того, в тот период времени я был твердо уверен, что Советский Союз проводит правильную политику по отношению к Афганистану, что мы действительно помогаем соседней стране преодолеть ее отсталость, помогаем бороться с внутренними врагами. Одновременно, я полагал, что человеку, добровольно вступившему в ряды Вооруженных Сил в 1969 году и к тому времени 10 лет носящему погоны офицера, как минимум, полезно собственными глазами увидеть и принять участие в боевых действиях.

Таким образом, в конце июня 1983 года я оказался в Ташкенте в распоряжении штаба Туркестанского военного округа для дальнейшего откомандирования в Кабул.

Поскольку я прибыл в Ташкент, не имея оформленного заграничного паспорта, мое пребывание в нем затянулось дней на десять. Это дало мне возможность впервые почувствовать, что же такое летний период в Средней Азии (до этого момента я нигде южнее Черноморского побережья, да и то в детстве, не был). Позднее, по прибытии в Кабул, а в дальнейшем и Баграм, мне показалось, что там даже прохладнее, чем в Ташкенте.

Итак, в июле 1983 года я приступил к исполнению обязанностей зампотеха (заместителя командира по технической части) 3-го танкового батальона 285-го танкового полка 108-й мотострелковой дивизии (МСД) 40-й общевойсковой армии.

Танковый полк, штаб дивизии и некоторые другие части, входящие в ее состав, дислоцировались в населенном пункте Баграм. Точнее, советский военный городок располагался рядом с афганским Баграмом, крупнейшей афганской военно-воздушной базой, куда с территории Советского Союза шла одна нитка трубопровода, по которой качали авиационный керосин.

Ограниченные возможности использования танковых частей и подразделений в горных условиях накладывали ограничения на выполняемые ими задачи.

В основном танки использовались в охранении мест постоянной дислокации, в выдвижных и стационарных постах вдоль дороги Кабул-Хайратон для охраны трубопровода и обеспечения прохождения автомобильных колонн, а также в замыкании колонн бронетехники при проведении дивизионных или армейских операций.

Вполне естественно, что за период прохождения службы в танковом полку мне пришлось принимать участие, в том или ином качестве, в выполнении перечисленных задач.

Осенью 1983 года переболел гепатитом, отлежав некоторое время в Баграмском инфекционном госпитале, а затем в госпитале в городе Кызл Арват (Туркмения). Вместо положенной реабилитации в одном из санаториев в Туркмении сбежал во «внеочередной отпуск» домой.

В марте 1984 года 285-й танковый полк был выведен из состава 108-й МСД и передислоцирован в город Термез (Узбекистан), а на его месте был сформирован 682-й мотострелковый полк (МСП), где я продолжил службу в должности зампотеха 1-го мотострелкового батальона (МСБ).