Юрий Галенович - Великий Мао. «Гений и злодейство»

Ознакомительный фрагмент

Чжан Юйфэн очень любила отца. Теплое отношение к мужчине – главе семьи было ей присуще с детства.

Она рано узнала, что такое тяжелый физический труд. Зимой в Маньчжурии стоят сибирские холода. Надо постоянно топить печь, и маленькая девочка с бамбуковой корзиной возле железнодорожных путей собирала кусочки угля и угольную крошку.

Чжан Юйфэн была сообразительна, но училась она только шесть зим, ей удалось окончить лишь начальную школу. Затем пришлось искать работу, чтобы самой содержать себя и помогать родителям.

В возрасте 14 лет Чжан Юйфэн нанялась в проводницы. Она легко общалась с людьми и не гнушалась никакой тяжелой и грязной работы. К ней хорошо относились товарки-проводницы. Ее добросовестность и аккуратность, уживчивый характер сыграли свою роль. Незадолго до этого поезда стали ходить по маршруту Муданьцзян – Пекин. Чжан Юйфэн получила место проводницы одного из вагонов этого маршрута и стала регулярно ездить в столицу страны.

В 1958 г. министерство железных дорог КНР сформировало бригаду проводников и обслуживающего персонала для состава Мао Цзэдуна. Органы безопасности провели проверку и пришли к выводу, что Чжан Юйфэн подходит для этой работы по всем статьям. Красивая, очень молодая, добросовестная, дисциплинированная, послушная и преданная девушка была переведена на новое место службы.

Она была к тому времени уже настолько вымуштрована жизнью и системой, что в первое время, уже работая в специальном составе, даже не знала о том, кто ездит в этом поезде.

Порядки были строгие. Никому и ни о чем говорить не разрешалось. И ей ни о чем, кроме самого необходимого по ее работе, тоже не сообщали. Обслуживающий персонал должен был твердо усвоить, что все, что ему приходится видеть и слышать на работе, это партийная, государственная и военная тайна; все слуги вождя находились на казарменном положении; им очень редко разрешалось писать домой, причем в письмах можно было сообщать только о своем здоровье и передавать приветы; обратным адресом служил номер почтового отделения; им также строго-настрого наказали проявлять высшую преданность председателю Мао Цзэдуну, выполнять все его желания.

Лишь спустя некоторое время Чжан Юйфэн узнала, что работает, как говорили в КНР, «под боком у председателя Мао». На одной из станций, в Банбу, Мао Цзэдун решил сфотографироваться со всеми обслуживающими его состав работниками. Возможно, он устроил им своего рода смотрины. Тут-то он и заприметил Чжан Юйфэн и даже поинтересовался, как ее зовут, сколько ей лет и сколько классов ей удалось закончить в школе.

На вопросы Мао Цзэдуна за Чжан Юйфэн отвечали ее начальники. Они пояснили, что ей 16 лет, что родом она из Северо-Восточного Китая и что зовут ее Чжан Юйфэн. Сама она сразу даже и не смогла понять, о чем ее спрашивает Мао Цзэдун. Ведь он говорил с сильным хунаньским акцентом. Для того чтобы они начали понимать друг друга, требовалось время.

В 1960 г., когда Чжан Юйфэн исполнилось 18 лет, ее за безукоризненную службу в качестве проводницы и безупречное поведение перевели на работу непосредственно при Мао Цзэдуне, в его салон-вагон.

Этим железнодорожным составом для Мао Цзэдуна был заменен предыдущий поезд. Новые вагоны были построены в ГДР по секретному специальному заказу. Они прибыли в КНР в 1958 г. В новом составе были два вагона класса люкс. В одном вагоне размещалась гостиная, а в другом спальня. В гостиной, помимо стульев, имелись стол и мягкое кресло, сделанное специально для председателя Мао. Инспектируя различные провинции страны, а проще говоря, разъезжая по КНР, Мао Цзэдун сиживал в этом мягком кресле. В нем он беседовал с руководителями ЦК партии или руководителями провинций.

Спальня состояла из двух помещений, основного и подсобного. В основном Мао Цзэдун спал или работал на своей знаменитой широченной деревянной кровати. Рядом были ванная комната и туалет, где все было предусмотрено для того, чтобы можно было долго, часами, сидя на унитазе, работать над документами или книгами, помещавшимися перед сидевшим вождем на специальной подставке.

В общей сложности в специальном железнодорожном составе Мао Цзэдуна было до 11 вагонов, где размещались и секретно-шифровальная служба, и кухня-ресторан, и зал для заседаний. Одним словом, это был своего рода передвижной дворец или, вернее, передвижной командный пункт для управления партией и государством.

Мао Цзэдун все время находился в движении. Вероятно, одной из причин столь длительных и безостановочных вояжей была боязнь покушения на него. Жизнь в поезде, на которую он сам себя обрек фактически на много лет, была проявлением его стиля жизни, его характера и природы.

Он одновременно и путешествовал, и в самых комфортных условиях отдыхал и развлекался, в частности, приятно проводил время с нравившимися ему подругами. Никто точно не знал, где в тот или иной момент находится Мао Цзэдун. Только он сам отдавал приказания о начале движения своего поезда, о его маршруте и о его остановках. (Это, помимо всего прочего, создавало свои трудности в перемещении пассажиров и грузов по стране. Заметим, помимо Мао Цзэдуна спецсоставы, а затем спецсамолеты позже имел каждый из членов постоянного комитета политбюро ЦК КПК.) Остальные руководители могли только предполагать, когда и где мог появиться Мао Цзэдун. Помимо специальной и подчиненной формально только канцелярии ЦК КПК, фактически тому же Мао Цзэдуну, охраны, сопровождавшей его и в поезде, была создана и специальная служба безопасности на железных дорогах, автономная от министерства общественной безопасности и от министерства обороны; эту службу, как и специальные железнодорожные войска, возглавлял Ван Чжэнь, генерал, которому Мао Цзэдун относительно доверял.

К мерам безопасности при передвижении Мао Цзэдуна по железным дорогам можно отнести и следующую: вместе с поездной бригадой, а также охраной на самом паровозе обязаны были неотлучно находиться партийные руководители той дистанции пути, по участку которой проходил спецсостав; – в случае попытки взорвать поезд они погибли бы сами в числе первых. Такая забота о своей безопасности, а равно и усиленное, если не гипертрофированное внимание к работе органов общественной безопасности, политического сыска были своего рода «пунктиком» Мао Цзэдуна. Еще в Яньани он говорил Кан Шэну: «Мне надобно учиться у Чан Кайши, то есть иметь своего Дай Ли (шеф органов политического сыска при Чан Кайши. – Ю.Г.), свою систему специальных органов».

Соперничество с Чан Кайши – это навязчивая мысль у Мао Цзэдуна. Он, например, унаследовал дачу Чан Кайши на курорте в Лушане (Чан Кайши называл ее «Хижина Прелестницы», имея в виду под «Прелестницей» свою жену Сун Мэйлин), его мебель, в том числе и деревянную кровать. Мао Цзэдун приказал ничего не менять на этой даче, а лишь построить дополнительно у открытого плавательного бассейна еще одно спецстроение для его отдыха, а также вокруг всей территории сделать заграждение из колючей проволоки, по которой дал указание пропустить электрический ток. От дачи к бассейну и обратно Мао Цзэдун переезжал в салоне бронированного автомобиля.