Юрий Бегунов - Александр Невский

Помнил князь Александр и о том, как вскоре после обретения мощей святого Леонтия Ростовского (1164), князь Андрей, вооружившись чудотворными иконами — Владимирской Богородицы, Святого Спаса и Святого Креста, повел свои полки на волжских булгар. Тогда огненные лучи от иконы Святого Спаса охраняли его воинство и поражали неприятельское войско. Эта победа случилась 1 августа — в празднование Святому Спасу. 1 октября того же года Андрей Боголюбский учредил новый, чисто русский церковный праздник — Покрова Пресвятой Богородицы, которая своим Платом, подобно омофору, покрыла весь народ и повела его к спасению. Святой князь Александр Невский молился, чтобы и его княжение унаследовало частицу этой благодати небесной, а Владимир-на-Клязьме стал подлинной пуповиной земли Русской, ее средоточием, политическим центром будущего объединения Руси, «отцом городов русских», подобно тому как прежде Киев был «матерью городов русских»…

1 сентября 1252 года великий князь Александр Ярославич въехал во Владимир — город отца, деда, прадеда. У Золотых ворот его встречал митрополит Кирилл. Он носил титул митрополита Киевского, но жил большей частью во Владимире. Все духовенство, епископы и священники в ризах, с хоругвями, иконами и крестами, игумены и монахи, все миряне, простые и знатные, воины и горожане вышли ему навстречу. Торжественно гудели колокола, заглушая церковное пение. А большой хор пел слова святого псалма:

«Да воздаст Господь каждому по Правде его… Возлюбил еси Правду и возненавидел беззаконие: сего ради помаза тя Боже, Бог твой, елеем радости паче причастник твоих» (Пс. 44. 8).

Перед входом в Успенский собор князь вышел из повозки и подошел к митрополиту под благословение.

— Благословляю тебя, сын мой, — возгласил Кирилл. — С благополучным прибытием к отнему столу. Вокняжись над стадом овец своих, сколь можешь борони землю Русскую от ворогов!

Митрополит высоко поднял свой крест и осенил им великого князя, дав ему приложиться к кресту губами:

— Будь во всем подобен отцу твоему, великому князю Ярославу!

Затем митрополит ввел князя в храм и посадил на великокняжеский престол, возложив на голову великокняжеский венец, а в руку дал скипетр. Кирилл помазал его чело мирром и провозгласил:

— Буди здрав великий князь Александр Ярославич на столе Владимирском! Многая лета!

— Многая лета! — раздавалось на площадях и на улицах. Народ ликовал, приветствуя своего князя.

В жизни города Владимира было что-то глубоко созвучное жизни князя Александра. Самый склад жизни был здесь «тише, размереннее и строже, чем в Новгороде», писал историк Н. А. Клепинин. Владимир был милее Невскому герою с его внутренним распорядком и законностью. Новгородцы с их необузданностью, шумливостью, неуемностью являли прямую противоположность владимирцам. Первые жили по «Русской правде» и по распорядку веча, вторые — слушались Закона и слова княжеского. Первые были непредсказуемы в своих действиях, вторые — законопослушны и рациональны.

Здесь, между походами и поездками в Орду, и жил князь Александр размеренным бытом своих отцов. Вставал на рассвете, молился. Спешил по крытому переходу из княжеского дворца в храм Святого Димитрия Солунского, построенный его дедом Всеволодом Большое Гнездо. Затем, после заутрени, завтракал, вершил княжий суд, справедливый и скорый. Потом беседовал с митрополитом Кириллом, почитая его как отца. Порой общался со странниками и убогими, приходившими к княжескому двору, слушал диковинные рассказы калик перехожих о других странах, раздавал милостыню. Общался он и со священниками и монахами, ибо любил священнический и иноческий чин. Наступал черед бояр, и князь советовался с ними, если ему был важен их совет. Потом диктовал писцам свои распоряжения и послания, выслушивал гонцов. После вечерни иногда слушал гусельников и сказителей. Если приходило время ловитвы, ездил по рощам Боголюбова или отправлялся на соколиную и лебединую охоту в дремучие леса ростовские или двинские. Но государственные дела требовали постоянного внимания, самоотдачи, кропотливого и необычайного труда: ведь во всем великом княжестве было 30 городов!

Подражая во всем своему отцу, Александр Невский начал с того, что собрал в города и веси людей, разбежавшихся по окрестным лесам после Неврюева нашествия, утешил их, успокоил, одарил милостыней, выдав ссуды из княжеской казны. Он возвратил крестьянина к плугу, ремесленника к ремеслу, священника к алтарю, купца к товару. Он пригласил на постоянное жительство 2 тысячи семейств из южной и юго-западной Руси, помог им построить дома и насадить сады, засеять нивы, наполнить луга пасущимся скотом. Он строил дома и храмы, открывал монастыри, прокладывал дороги и чинил мосты, заботился о мастерских, где писцы переписывали книги, а изографы писали иконы. Не забывал он и о торгах и торжищах, охранял торговые пути. Особо заботился о княжеской дружине и народном ополчении, следил за оружейными мастерами, чтобы те не испытывали ни в чем недостатка. Твердая державная рука рачительного хозяина чувствовалась во всем.

Сумел князь Александр помириться и с братьями, утвердив их на уделах: Андрею дал Суздаль, а Ярославу — Тверь.

Осенью 1252 года князь Александр Ярославич женился на рязанской княжне Дарье Изяславне «чадородия ради», то есть ради продолжения княжеского рода. И Господь «угобзи лет ему» и даровал потомство: трех сыновей, а землю его распространил и наполнил богатством.

«И бысть тишина!» — записал летописец. В 1252 году великий князь повелел составить Владимирский летописный свод на основе Ростовской летописи 1239 года и Владимирской летописи 1247–1249 годов. Эта летопись велась во Владимире в Рождественском монастыре, а затем вошла в состав Ростовского летописного свода 1278 года, который стал основой знаменитой Лаврентьевской летописи 1377 года.

С 1252 по 1257 год великий князь как будто забыл о существовании Орды: он не допустил к себе великого баскака Берцик-Беркая и в 1252 году запретил тому собирать дань.

В те годы Русь еще не была обременена данями и военными обязательствами. Это объяснялось главным образом тем, что хан Батый не вел войн. И только со смертью Батыя в 1255 году положение изменилось, так как его дети и брат начали борьбу за власть в Сарае. И пришлось тогда снова великому князю ездить в Орду и задабривать ханов подарками.

АЛЕКСАНДРОВ ОТВЕТ ПАПЕ РИМСКОМУ

В конце 1252 года во Владимир приехали послы от римского папы Иннокентия IV — два кардинала, Галд и Гемонт. Они привезли послание «герцогу Суздальскому», то есть Александру. Это послание было датировано еще 1248 годом, но только теперь, с большим опозданием, нашло адресата.