Н. Попов - Конструктор боевых машин

Производство боевых машин в прифронтовом Ленинграде вызывало немало трудностей, конструкторам порой приходилось решать сложнейшие технические и технологические проблемы. Известно, например, что одним из главных достоинств КВ был мощный, специально созданный для танка дизельный двигатель В-2. В июле прекратилось поступление этих дизелей с Харьковского завода, который начал передислокацию на Урал. Возникла исключительно сложная ситуация. Вспоминая об этих днях, заместитель главного конструктора Н. М. Синев писал: «Вместе с Ж. Я. Котиным и двигателистом А. П. Покровским едем в штаб Ленинградского фронта. Предложено единственное решение — ставить на KB 12-цилиндровые авиационные двигатели водяного охлаждения, отработавшие свой ресурс на самолетах. Их много скопилось на складах. Габариты и мощность этих моторов были близки к танковым двигателям В-2. После срочной конструкторской проработки (на это было отпущено 2–3 дня) мы убедились: авиамоторы на KB устанавливать можно, хотя бензиновое топливо для танков — не радость. Но зато производство танков в условиях фронтового, а затем и блокированного Ленинграда можно было продолжать. Все это, конечно, потребовало большой и напряженной работы конструкторов, испытателей, рабочих, поскольку решить эту задачу нужно было в считанные дни».

Таким образом проблема была решена, и с августа 1941 г. из ворот Кировского завода стали выходить тяжелые танки не с дизельным, а с карбюраторным двигателем, работающим на авиационном огнеопасном бензине, но другого варианта ленинградские конструкторы не имели, а танки выпускать нужно…

Таких трудных дел возникало немало. Например, на каждый танк нужно было наштамповать 200 траков двух типов: один с «клыком», другой без него. Трак «с клыком» штамповали в две операции, надолго загружая тяжелый молот, необходимый для других работ. Главный металлург завода А. Г. Веденов предложил специалистам кузнечного производства найти способ штамповать траки в одну операцию. Долго искали нужную форму прокатной заготовки, пока наконец удалось получить необходимый профиль проката, и танковые траки на Кировском заводе стали штамповать в одну операцию, вдвое сократив время на их изготовление.

Немало сил было отдано налаживанию связей со многими ленинградскими предприятиями, подключенными к выпуску КВ. На кооперативных началах там изготавливались отдельные узлы и детали, а затем по жестко разработанному графику доставлялись на Кировский завод. Некоторые узлы, прежде чем попасть к кировцам, должны были пройти не одно, а целый ряд предприятий, где они подвергались различным технологическим операциям. Успех дела, таким образом, зависел от многих заводов, от органов снабжения и от транспорта, поэтому дирекция и партийный комитет завода опирались на постоянную помощь Ленинградского горкома ВКП(б).

В начале августа 1941 г. конструкторское бюро Ж. Я. Котина получило задание установить на KB огнеметное вооружение. Испытание огнемета на опытном танке проводили в районе Красного Села, а это было небезопасно — там уже шли бои. Испытатели выезжали на полигон, как в бой, имея полное боевое снаряжение. Однако закончить разработку огнеметного вооружения тяжелого танка в то время не удалось: опытные танки Кировского завода понадобились для обороны города.

Тяжелая обстановка на фронте не снижала интереса конструкторов Ж. Я. Котина и к более сложным разработкам. Тогда же, в августе 1941 г., на танке KB они испытывали приборы ночного видения, разработанные на ленинградских заводах.

Работали кировские конструкторы и над созданием удлиненных подрывных зарядов, заполняя толом трубы и приспосабливая к ним электровзрыватели, проектировали бронещиты и бронеколпаки для различного типа оборонительных сооружений, ремонтировали поврежденные в боях танки. К тому времени вражеские артиллерийские снаряды уже рвались в цехах завода. Ведущий конструктор артиллерист Н. В. Курин вспоминал: «Меня вызвали на заводской полигон, расположенный тут же, на территории завода, в специальном рве. Там стоял наш опытный легкий танк Т-50, восстановленный после повреждений, полученных на переднем крае. Отказал полуавтоматический затвор его 45-мм пушки. Надо было разобраться в причинах. Мы с инженером Г. Г. Новоселовым подошли к танку и стали расспрашивать командира о характере дефекта. Тот предложил залезть в башню и осмотреть затвор. Только мы это сделали, как рядом с танком упал и разорвался снаряд: начался артиллерийский обстрел завода, продолжавшийся более часа. Так танк Т-50 спас нам жизнь».

В книге воспоминаний начальника инженерного управления Ленинградского фронта генерал-лейтенанта инженерных войск Б. В. Бычевского есть такая запись: «Два тяжелых танка дежурили в засаде у железнодорожного переезда (в Урицке). На перекрестке около поселка Володарского расположился вооруженный отряд пожилых рабочих Кировского завода. С ними было два танка KB, из люков которых выглядывали кепки рабочих»[88].

В бою под Урицком отличился рабочий 3-го механического цеха механик-водитель танка KB И. Милютин, опытный танкист, участник боев у озера Хасан. В этом бою он заменил раненого командира танка и поддержал моряков 1-й бригады морской пехоты. Не страшась огня вражеских пушек, его KB пошел на оборону противника и смял ряд полевых укреплений. Узнав, что действующий рядом танк подбит, он подошел к нему и взял в свою машину весь экипаж поврежденного танка. В конце концов вражеским артиллеристам удалось повредить ходовую часть машины Милютина, но и тогда он сумел вывести танк из боя и доставить его на завод. Оказавшись в сборочном цехе, где производился ремонт танков KB, экипаж Милютина принял участие в его восстановлении.

В августе 1941 г. руководителей завода вызвали в Смольный к К. Е. Ворошилову. Они получили задание срочно привести в боевое состояние все опытные образцы танков. Таких танков, как вспоминает бывший старший военпред на Кировском заводе А. Ф. Шпитанов, было подготовлено двадцать. Все они были укомплектованы экипажами, снабжены боеприпасами. С их помощью был создан броневой заслон в Кировском районе Ленинграда, находившемся ближе других к зоне боевых действий.

В этом заслоне находился и опытный танк КВ-220, механиком-водителем которого был один из лучших водителей-испытателей В. И. Игнатьев. Его 63-тонная боевая машина, вооруженная 85-мм зенитной пушкой, заняла позицию на Петергофском шоссе, вблизи моста через речку Красненькую, чтобы не пропустить танки врага к родному заводу. В 1951 г., в десятую годовщину начала обороны Ленинграда, точно на том же месте, где была боевая позиция этого танка, по предложению Жозефа Яковлевича Котина установлен на пьедестале КВ с 85-мм пушкой в память о службе на этом рубеже опытного танка. Ленинградцы назвали этот памятник «Танк-победитель».