Коллектив авторов - Андрей Первозванный – апостол для Запада и Востока

Гриневич напоминает, что в периоды разногласий в первом тысячелетии, участники соборов, прежде чем приступить к соборным дебатам, совместно служили евхаристическую литургию. Евхаристия была не только следствием выражения единства церкви, но и имела исцеляющее, терапевтическое значение.

Устремляясь навстречу грядущему Господу

Очевидно, что примирение – дело непростое. Однако нам вновь и вновь необходимо возобновлять «диалог любви», начатый более 40 лет тому назад блаженной памяти патриархом Константинопольским Афинагором и папой Павлом VI. «Сейчас мы находимся на таком этапе диалога, когда речь идет о том, чтобы понять другого так, как он понимает сам себя, и выслушать его в простоте и чистоте сердечной, чтобы уловить, что в его откровении не подлежит изменению»[173]. Такой диалог становится для нас «школой доверия и мудрости сердца»[174].

«На протяжении последних столетий нагромоздилось множество стереотипов мышления, обид и нетерпимости, – говорил папа во время божественной литургии на львовском ипподроме 27 июня 2001, обращаясь к христианам Украины. – Единственное, что может освободить этот путь, – это забвение прошлого, просьба о прощении и прощение друг друга за нанесенные и полученные обиды, при безмерном доверии обновляющему действию Святого Духа»[175]. Сам Понтифик дал тому прекрасное свидетельство, неоднократно принеся покаяние за грехи чад Католической церкви. Ступив на землю Украины, папа произнес такие слова: «К сожалению, были также и печальные периоды, когда икона Христовой любви была затемнена: пав ниц перед Господом, единым для всех, признаем нашу вину. Прося прощения за ошибки, совершенные в далеком и близком прошлом, и мы, со своей стороны, заверяем в прощении совершенных против нас несправедливых деяний. Моим самым искренним желанием, исходящим из моего сердца, является то, чтобы ошибки прошлого не повторились в будущем. Мы призваны быть Христовыми свидетелями и быть ими совместно. Пусть же воспоминания прошлого не тормозят сегодня прогресса на пути взаимного познания, который способствует братству и сотрудничеству». В этом же духе было выдержано покаянное слово кардинала Гузара. Следуя Господнему совету прежде примириться с братом, а затем приносить свой дар Богу, кардинал Любомир Гузар от лица всей своей церкви испросил прощения у Бога и братьев за все, чем согрешили на протяжении столетий верные Украинской Греко-Католической церкви, и простил все причиненные им обиды. По словам кардинала, сделал он это для того, чтобы не тяготело над нами страшное прошлое и не осложняло нашей жизни.

Возможно ли желанное единство? Как бы отвечая на этот вопрос, еще во время своей первой речи в аэропорту «Борисполь» 23 июня 2001 г. папа сказал: «Мир стремительно изменяется: то, что было немыслимо еще вчера, сегодня становится реальностью. Христос призывает всех нас оживить в сердце чувство братской любви. Полагаясь на любовь, с Божьей помощью можно преобразить мир» (§ 5).

В конце концов, нужно отдавать себе отчет в том, что церковь существует не для самой себя, но для мира. В догматическом постановлении о церкви Свет народам говорится, что церковь является таинством, т. е. видимым и действенным знамением единства между Богом и людьми, а через то – знаком единства среди всех людей. Непримиренные христиане не могут быть посланцами примирения и покоя в мире, преисполненном ненависти.

Христианские церкви восточной и западной традиции призваны помочь понять современному обществу – в Украине, России, Беларуси, по всему лицу земли, – что «существование другого является благословением»[176]. Сначала эту истину должны усвоить сами церкви – иерархи и верные, чтобы затем суметь свидетельствовать о ней. Невозможно недооценить или утратить этот шанс. Необходимо приветствовать любые инициативы, которые служат делу сближения и примирения христиан в духе взаимоуважения. Опыт святых братьев Андрея и Петра, переживавших свою веру как осуществление эсхатологической полноты «последних времен», открывает нашим церквам путь от «общины братьев» к «братству князей» церкви[177].

Ирина Багратион-Мухранели. Святой Андрей Первозванный в Грузии

География странствий св. апостола Андрея обширна и многообразна. Среди многих стран и народов, им просвещенных, заслуживают упоминания побережья Черного и Каспийского морей, включая Колхиду (или Колхети, современную Западную Грузию), наиболее цивилизованную часть Кавказа, населенную грузинами.

Принято считать, что Грузия приняла христианство в 326 г. н. э. Жители Мцхеты, столицы Картли, или Восточной Грузии (Иверии), были крещены св. Ниной Каппадокийской, и она традиционно почитается как просветительница Грузии. Но у многих авторов мы находим указания на то, что западногрузинское царство Колхида было крещено значительно раньше св. Андреем[178].

В одной из наиболее известных грузинских средневековых хроник «Картлис цховреба» («Жизнь картлийских царей», дословно «Жизнь Картли [Иберии]») сообщается, как апостол Андрей проповедовал в этом царстве. Описание этих событий разделено на несколько частей, каждая из которых образует самостоятельный эпизод, и точное время составления этих частей хроники по-разному оценивается разными исследователями. Автор «Картлис цховреба», летописец Леонти Мровели, упоминает многочисленные населяющие Кавказ этнические группы, перечисляет поколения царей Картли и рассказывает о житии св. Нины. В первой части этой хроники мы и находим повествование о св. апостоле Андрее.

Личность Леонти Мровели вызывала у грузинских историков серьезные споры. Большинство грузинских медиевистов полагает, что хроника была создана в XI столетии. В 1957 г. был обнаружен крест с надписью: «Я, Леонти Мровели, выстроил сей грот для прибежища образов богов (хранения храмовой утвари. – И. Б.-М.) и детей Руисского храма в пору разорения (Грузии) султаном Алп-Арсланом»[179]. Саргис Какабадзе нашел в тексте хроники ряд анахронизмов и некоторые стилистические параллели с «Шах-Наме» Фирдоуси (начало XI в.), и это дало ему основания утверждать, что Мровели жил на рубеже XI–XII веков. Николай Марр обнаружил в хронике определенные параллели с грузинскими рукописями XI–XII веков, принадлежащими перу иверийского монаха с горы Синай по имени архиепископ Леонти[180]. Существует парадоксальная гипотеза о том, что Мровели был историком VIII столетия, высказанная Павле Ингороквой на том основании, что в его произведении много армянофильских мотивов. По мнению П. Ингороквы, это было возможно в ту пору, когда между грузинской и армянской церковью существовали межконфессиональные связи, т. е. в VII–VIII веках, но стало крайне маловероятным после разрыва этих отношений, т. е. в X–XI веках. Выдающийся специалист по древнегрузинской литературе Корнели Кекелидзе опроверг эту гипотезу с помощью анализа некоторых оригинальных грузинских мартирологов и хроник. Того же мнения придерживался и Симон Каухчишвили, опубликовавший «Картлис цховреба» на основе двух основных вариантов рукописи – Кодекса царицы Анны (XV в.) и Кодекса царицы Мариам (1633–1646).