Пётр Челищев - Путешествие по Северу России в 1791 году

4-го августа в четверток по утру рано, при небольшом дожде и противном ветре, снемшись с якоря, поехали бичевою, а на переборах чрез реку греблею. Отъехавши же от ночлега четыре, а от Сийского погоста сорок-две версты, для перемены бичевщиков и лоцмана в три-четверти осьмого часа по полуночи пристали к стоящей в левой стороне казенного ведомства деревне Говрогоры. В ней деревянная часовня великомученику Георгию. От оной деревни, отобедавши, за нескорым собранием четырех гребцов и пятого лоцмана, при пасмурной же дождевой погоде и противном ветре, в одиннадцать часов по полуночи поехали бичевою. В двух от оной деревни верстах в левой же стороне Говрогорской волости погост; в нем две деревянных церкви: одна — Архангелу Михаилу, другая — Рождеству Иоанна Предтечи и мученикам Фролу и Лавру. В пяти от Говрогорского погоста верстах в правой стороне погост Коскошинской; в нем две деревянных церкви: первая — Рождеству Иоанна Предтечи, вторая — апостолу и евангелисту Иоанну Богослову. В семи от Коскошинского погоста верстах в правой же стороне погост Ныконской волости; в нем две ж деревянных церкви: одна — Рождеству Христову, другая — Николаю Чудотворцу. От сего погосту левый от Холмогор берег каменный белой плиты.

Отъехавши от Говрогорской станции двадцать-шесть верст, для перемены работников и лоцмана в четверть пятого часа по полудни пристали к стоящей на правом берегу государственной деревне и почтовой станции Взвозу. А от ней с четырьмя работниками и лоцманом Никитою Карповым, при небольшом попутном ветре, в пять часов по полудни поехали в ночь парусами. От сей почтовой станции со обеих сторон реки Двины начались берега крутые, лебастровые, простирающееся вперед на пятнадцать верст. Оный изрядной доброты лебастр прежде сего отправляли даже и в чужие краи. Во оном лебастровом возле деревни берегу четыре пещеры, которые вымыло водою. Настоящее происхождение сих пещер не известно, а по пространству их некоторых внутри можно подумать, что кем-нибудь сделаны с намерением, ибо в иных вместиться могут нисколько человек. В шести от деревни и почтовой станции Взвозу верстах с правой стороны впадает в Двину речка Койнакса, на которой, сказывают обыватели, в старинные времена бывали страшные разбои, и поныне многие, приходя сюда, по наслышке, ищут разбойнической поклажи денег.

Отъехавши от деревни и станции Взвозу осьмнадцать верст, для перемены работников и лоцмана, в половине одиннадцатого по полудни часа пристали к стоящей на правом берегу деревни и почтовой станции Колеской. Во ожидании ж, поколь собрали шести работников и седьмого лоцмана Демида Власова, поужинали в катере. Потом, при попутном же ветре в три-четверти двенадцатого часа по полудни ж поехали парусами. Против оной деревни на левом берегу при устье впадающей в Двину речки Колесенки Колеской волости погост; в нем две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу, другая — великомученику Димитрию Селунскому чудотворцу. В девяти верстах от Колеского погоста и станции в правой стороне ветхий, небольшой, узпраздненный при открытии штата, деревянный Никольский монастырек; в нем одна деревянная церковь Николаю Чудотворцу, в которой по праздникам только Николая Чудотворца, что в год бывает два раза, служит Колеского погоста священник. А при том пустом монастырьке живут одни, прежде бывшие сего монастыря, а ныне казенного ведомства экономические крестьяне.

5-го числа августа в пятницу. Отъехавши на оное число от Колеской станции в ночи пятнадцать верст, для перемены работников и лоцмана в половине пятого по полуночи часа пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне и станции Моржегорской; а от оной с восеми работниками, при ясном небе и тихой, неветреной погоде, в четверть шестого часа поехали бичевою. В четырех от сей станции верстах, в правой же стороне, Моржегорской станции погост; в нем две деревянных церкви: первая — святым Богоотцем Иоакиму и Анны, вторая — Илии Пророку и Василию Великому.

От Моржегорской до Шестозерской станции пятнадцать верст. За частыми чрез реку с одного берега на другой замелям от наноснаго песку переборами, притом же и по незнанию лоцманову настоящего фарватера, ехали до первого часа по полудни. К Шестозерской же станции и деревне, стоящей в правой стороне, для перемены работников и обеда пристали в час по полудни. Во ожидании ж, покуда сготовят на берегу кушанье и наймут до будущей вперед станции на катер работников и знающаго фарватер лоцмана, ходил я пеший в расстоящий от нашей пристани верстах в двух той Шестозерской волости погост, в котором две деревянных церкви, первая — во имя первоверховных апостол Петра и Павла, вторая, двуэтажная, в верху — святителю Христову Модесту патриарху иерусалимскому, придел — великомученику Георгии, в низу — Николаю Чудотворцу.

Отслушавши во оных церквах храмам и хотящим по водам плыти молебен, пришедши с тамошним священником на катер и в катере отобедавши, опять его выпустили на берег, а сами с десятьми работниками и лоцманом Васильем Евсеевым, при небольшом противном ветре и ясном небе, в три часа по полудни поехали бичевою, а в других местах и переборах греблею.

От Шестозерской станции в пяти верстах ночью уже проезжали стоящий в левой стороне при устье впадающей в Двину судоходной pеки Ваги погост Усть-Ваинга; в нем две деревянных церкви: одна — Покрову Пречистыя Богородицы, другая — Димитрию великомученику Селунскому чудотворцу. Проехавши от Шестозерской станции пятнадцать, а всего от уездного города Холмогор 244 версты, с правой стороны впадает в Двину большая судоходная река Пянда, по которой, по нынешнему разграничиванию, Холмогорский уезд кончился, а начался Шенкурский.

В Шенкурском уезде по минувшей четвертой ревизии в тысячи ста шестидесяти-двух дворах имеется казенного ведомства крестьян дворцовых: мужеска — 18,420, женска — 18,826; экономические: мужеска — 1,091, женска — 1,154; черносошных: мужеска — 738, женска — 706; итого мужеска — 20,249, женска — 20,746, а обоего мужеска и женска пола — 40,995 душ.

Оные крестьяне все вообще, по довольному количеству изрядной к хлебородию земли, упражняются в довольном для пропитания своих семейств хлебопашестве, ибо в Шенкурском уезде рожь родится сам-сем, ячмень сам-пят и сам-шест, овес и горох сам-четверт, пшеница сам-третей; а другого никакого хлеба, кроме льну, затем что и семена не выростают, не сеют. Житeльcтвyющие ж по берегам Двины пашут только рожь, ячмень и лен; рожь у оных родится сам-пят и сам-шест, ячмень сам-шест, льну с четверика совсем как надобно прясть отделанного, выходит до двух с половиною пуд; оный лен архангельским и шенкурским купцам и бральщикам или закупщикам продают по четыре и по пяти рублей пуд. Хлеба они не покупают, а каждый год довольствуются своим и еще несколько продают. Все оные Шенкурского уезда крестьяне для продажи в Архангельске, на отпуск за море гонят, в знатном во всем уезде количестве смолу, так что каждый работник выгоняет ее в год до пятнадцати и восьмидесяти пудовых бочек. Бочку ж продают от рубля двадцати копеек до полуторых рублей; а на каждую бочку для выгонки смолы портят соснового лесу самого хорошаго тридцать, а который похуже — пятьдесят дерев. Кроме же хлебопашества и смолокурения, бьют водящихся в их лесах зверей: медведей, волков, лисиц, куниц, зайцев, выдр, горностаев, норок, барсуков, россомах; птиц:_ глухих и полевых тетеревей, копалов, мордах, рябчиков, куропаток, диких голубей, гусей, уток, пунашков и куликов.